Виктория Шваб – Темный оттенок магии (страница 57)
– Милашка, – сказала бледная королева. – Если, конечно, кровь смыть.
– Чтоб ты сдохла, – процедила Лайла.
Астрид лишь улыбнулась, и ее ногти впились в раненое плечо Лайлы. Та подавила крик и стала вырываться, но это было бесполезно.
– Если хочешь меня убить, – прошипела она, – сделай это наконец.
– Убью, конечно, – согласилась Астрид, убирая пальцы с горящего от боли плеча Лайлы, – но не сейчас. Когда покончу с Келлом, вернусь за тобой, и умирать ты будешь медленно. А потом я брошу твои кости под пол к остальным, – она подняла руку, показав Лайле кончики пальцев, испачканные кровью, которая казалась очень яркой на бледной коже королевы. – Но сначала…
Астрид поднесла окровавленный палец к переносице Лайлы и начертила там какой-то символ.
Лайла как могла попыталась вырваться, но Астрид с невероятной силой прижала ее к полу и нарисовала кровавую метку у себя на лбу. Затем Астрид тихо и быстро заговорила на незнакомом Лайле языке. Девушка забилась в отчаянии и закричала, пытаясь прервать заклинание, но длинные пальцы королевы зажали ей рот, и в считаные секунды дело было сделано. Лайла похолодела, по коже побежали мурашки, когда магия начала действовать. И тотчас лицо королевы стало меняться.
Ее подбородок заострился, а фарфоровые щеки порозовели. Губы покраснели, голубые глаза стали карими, разного оттенка, а белоснежные волосы, уложенные вокруг головы, стали каштановыми и, резко укоротившись, упали на лицо. Даже одежда изменилась, став до боли знакомой. Бледная королева осклабилась, точно полоснув ножом, и Лайла в ужасе уставилась на нее – только уже не на Астрид Дан, а на своего двойника.
– Я лучше пойду, – сказала Астрид голосом Лайлы. – Келлу наверняка нужна помощь.
Лайла в последний раз отчаянно дернулась, но Астрид с усталым видом вцепилась в ее запястье и прижала руку к полу. Склонившись, она шепнула на ухо девушке:
– Не волнуйся, я передам ему привет от тебя.
Затем Астрид изо всех сил ударила Лайлу затылком об пол.
Келл стоял во дворе, посреди разбитых статуй, над телом Белого короля и второй половиной черного камня. Антари истекал кровью, несколько костей явно были сломаны. Он выпустил из пальцев сломанный меч, и тот с лязгом упал на брусчатку. Келл судорожно вздохнул: холодный воздух обжег легкие, а затем повис облачком у окровавленных губ. Келл почувствовал, как внутри двинулось что-то теплое и при этом прохладное, убаюкивающее и в то же время опасное. Не хотелось больше бороться – хотелось сдаться, но он не мог, ведь это еще не конец.
В ладони пульсировала половинка камня. Вторая блестела на земле – там, где ее уронил змей. Она позвала его, и тело Келла против воли устремилось к недостающей части. Черная магия направила его пальцы и заставили обхватить обломок. В ту минуту, когда обе половинки оказались у него в руке, губы Келла сами произнесли слова:
–
Эта команда прозвучала помимо его желания, и половинки камня в руке начали срастаться. Два куска стали одним целым, не осталось ни трещинки. Поверхность была гладкой и совершенно черной, и тут же хлынула безграничная, ясная, прекрасная и сладостная сила, которая принесла с собой ощущение правильности, цельности. Келл наполнился спокойствием. Равномерная пульсация магии убаюкивала. Хотелось только одного: расслабиться и раствориться в этой силе, темноте и умиротворенности.
«Сдайся», – прошелестел голос в голове. Веки сомкнулись, и Келл покачнулся.
А потом услышал голос Лайлы.
Оцепенение нарушилось, и Келл заставил себя открыть глаза и увидел, как девушка спускается по лестнице. Лайла казалась такой далекой – все казалось далеким.
– Келл, – сказала она, подойдя к нему и окинув взглядом все вокруг: разрушенный двор, труп Атоса, израненного Келла и восстановленный талисман. – Все кончено. Отпусти его.
Антари посмотрел на талисман в руке: черные нити стали толстыми, как канаты, и обвили все тело.
– Ну пожалуйста, – шепнула Лайла. – Я знаю, что ты можешь. Знаю, что слышишь меня.
Глядя на него глазами, полными беспокойства, она протягивала руку. Келл нахмурился: сила все еще пульсировала внутри, искажая зрение, путая мысли.
–
– Лайла, – тихо сказал он с отчаянием в голосе и, вытянув свободную руку, оперся о ее плечо.
– Я здесь, – прошептала она. – Отдай мне камень.
Антари посмотрел на талисман, а затем сжал его в пальцах: тот выпустил дымок. Больше не нужно было говорить. Теперь магия была у Келла в голове и сама знала, чего он хочет. За одну секунду дым превратился в нож. Келл уставился на блестящее лезвие.
– Лайла, – повторил он.
– Что, Келл?
Он сжал нож в руке.
– Получай.
И всадил клинок ей в живот.
Лайла охнула от боли. Потом все ее тело задрожало, покрылось рябью, и она стала меняться, превращаясь в Астрид, на белых одеждах которой расползалось пятно темной крови.
– Как ты… – пробормотала она, но Келл заставил ее замереть и закрыть рот. Теперь ее уже не спасут никакие слова, никакие заклятия. Он хотел убить Белую королеву, но еще больше хотел, чтобы она страдала – за Ри. Ведь в эту минуту, глядя в ее широко раскрытые голубые глаза, он видел лишь Ри.
Ри с ее талисманом на шее.
Ри с чужой, холодной и жестокой улыбкой на губах.
Ри, сжимающий Келла за горло и шепчущий ему в ухо чужие слова.
Ри, вонзающий нож себе в живот.
Ри – его Ри, который падает на каменный пол.
Ри, истекающий кровью.
Умирающий Ри.
За все, что она натворила, Келлу хотелось стереть ее в порошок. И это желание стало волей, которую тьма поспешила исполнить. Она начала растекаться во все стороны от ножа, торчащего из живота Астрид. Дым пополз по одежде и проник под кожу, превращая все, к чему прикасался, в белесый камень. Астрид попыталась заговорить или закричать, но ни единый звук не вырвался из ее помертвевших губ: уже окаменела грудь, горло, поблекшие губы, ноги слились с изломанным булыжником. Келл стоял и смотрел на статую Астрид Дан, с широко распахнутыми от ужаса, застывшими глазами и навеки раскрытым в безмолвном крике ртом. Теперь она стала такой же, как статуи ее жертв.
Но этого было мало.
Как ни хотелось Келлу оставить ее здесь, в разрушенном саду рядом с трупом брата-близнеца, он не мог этого сделать. Как все на свете, магия со временем ослабевает, чары разрушаются. Астрид может когда-нибудь освободиться, а этого нельзя допустить.
Келл вцепился в ее белое каменное плечо. Пальцы были в крови, так что применить магию антари оказалось проще простого.
–
Лицо бледной королевы покрылось глубокими трещинами, и все тело изрезали неровные разломы. Как только Келл сжал пальцы, каменная статуя Астрид Дан рассыпалась белесой крошкой.
Келл вздрогнул, и на него снова опустилось странное спокойствие.
И на этот раз оно было сильнее, весомее. Потом кто-то окликнул его, как и пару минут назад, и, с трудом подняв голову, он увидел Лайлу. Держась за плечо, девушка бежала вниз по лестнице – раненая, окровавленная, но живая.
– Ты в порядке? – спросила она.
– Лучше некуда, – ответил он, хотя приходилось напрягать все силы, чтобы сфокусировать зрение, сосредоточиться на том, что она говорит.
– Как ты узнал? – спросила Лайла, взглянув на осколки королевы. – Как ты узнал, что это не я?
Келл вымученно улыбнулся:
– Она сказала «пожалуйста».
Лайла возмущенно на него уставилась:
– Издеваешься?
Келл пожал плечами. Даже это стоило неимоверных усилий.
– Просто понял, – сказал он.
– Просто понял? – эхом отозвалась Лайла.
Келл кивнул. Девушка внимательно посмотрела на него, и Келл подумал, что вид у него сейчас должен быть не очень.
– Выглядишь ужасно, – подтвердила она. – Пора избавиться от этого камня.
Келл кивнул.
– Я могу пойти с тобой.
– Нет, не надо. Я не хочу.
И он сказал правду. Келл не знал, что ждет по ту сторону, но так или иначе он пойдет туда один.