Виктория Шваб – Сотворение света (страница 72)
Амулет из Серого Лондона.
На лицевой стороне был высечен профиль Георга III, истертый бесчисленными пальцами.
При каждом посещении Келл давал королю новый лин, но сам пользовался одним и тем же шиллингом, который Георг выдал ему в самый первый раз. Задолго до того, как его одолели старость и безумие, до того, как сын похоронил его в Виндзорском замке.
Цена этой монетки была ничтожна, но для Келла она значила очень многое.
– Извини, что отрываю от размышлений, – сказал Холланд, – но твой друг уже возвращается. – И кивком указал на окно.
Келл обернулся, ожидая увидеть Лайлу, но по улице прошел Алукард. В руке он держал сосуд, мерцавший в свете фонаря. Внутри поблескивал то ли белый песок, то ли мелко толченое стекло.
Капитан посмотрел в окно на своих спутников и взмахнул рукой, подзывая к себе. Жест получился грубоватый.
Келл со вздохом поднялся.
Двое антари вышли из таверны. Келл огляделся.
– А где Лайла? – спросил он.
– Бард? – удивленно спросил Алукард. – Она же оставалась с вами.
Келла охватил ужас.
– Она пошла за тобой.
Алукард покачал головой, но Келл уже сорвался с места. Холланд и капитан помчались за ним по пятам.
– Разделимся, – предложил Алукард и свернул в один из переулков. Холланд свернул в другой, но Келл поймал его за рукав.
– Погоди. – У него в голове перемешались долг и паника, разум и страх.
Одно дело – освободить белого антари из цепей.
И совсем другое – упустить его из виду.
Холланд посмотрел на его руку, вцепившуюся в ткань.
– Ты хочешь ее найти или нет?
В голове у Келла зазвучали предостережения Рая – о мире, лежащем за пределами столицы, о том, какую ценность представляет черноглазый принц. Антари. Он рассказывал Келлу, что думают о нем вескийцы и фароанцы, но ни словом не обмолвился об их собственном народе, и Келл по своей наивности даже не подумал, что его могут взять в заложники ради выкупа. А с Лайлой могло случиться что-нибудь и похуже.
Келл застонал и разжал пальцы.
– Только не заставляй меня жалеть об этом, – сказал он и пустился бежать.
Лайла привалилась к стене, судорожно хватая воздух ртом. Ножей у нее больше не было, кровь из раны на виске заливала глаз, дышать было больно, но она еще держалась на ногах.
«Меня так просто не одолеть», – подумала она и перешагнула через тела шестерых на мостовой.
В жилах была пустота – она выложилась без остатка. Земля покачнулась. Она схватилась за стену, оставив кровавое пятно. Она еле переставляла ноги, дышать было трудно, в ушах тяжело отдавалось биение сердца… Нет, погодите, не только сердце.
Шаги.
Сюда кто-то шел.
Лайла с трудом подняла голову, выискивая в измученных мозгах нужное заклинание. Шаги звучали все громче.
Ее кто-то окликнул, она обернулась – и еле успела разглядеть нож, вонзившийся ей под ребра.
– Это тебе за Каснофа, – прошипел седьмой из «Воров», вгоняя кинжал по рукоять. Лезвие прошило грудь, вышло из спины, и в первый миг – всего один, краткий миг – она чувствовала лишь тепло льющейся крови. Но потом всё окутала боль.
Не краткая и острая, как от царапин, а глубокая. Мучительная.
Нож вышел, и ноги подкосились.
Она попыталась вздохнуть, но кровь поднялась к горлу, промочила рубашку.
Лайла рухнула наземь.
«Вставай», – велела она себе, но тело не слушалось.
«Нет, я не умру, не дождетесь», – говорила она себе.
Сплюнула кровь.
Что-то не так.
Больно.
«Нет».
«Келл».
«Вставай».
Она попыталась подняться, поскользнулась в чем-то липком, теплом.
«Нет».
«Не дождетесь».
Она закрыла глаза, из последних сил воззвала к магии.
Не осталось ничего.
Только лицо Келла. И Алукарда. И часы Бэррона. Корабль. Открытое море. Шанс на свободу.
«Мне не конец».
Перед глазами плыло.
«Не дождетесь».
В груди клокотало.
«Вставай же».
Она лежала на спине, и пират кружил над ней, как стервятник. Небо над ним наливалось цветами синяка.
Как море перед… чем?
Он подошел ближе, присел, вонзил нож в ее израненную грудь. Она не могла дышать, и этого не может быть, и…
На краю зрения что-то мелькнуло, быстро, как нож, и нападавший исчез. Послышался и оборвался крик, вдалеке упало что-то тяжелое, но у Лайлы не было сил поднять голову и посмотреть, не было…
Мир сузился, с неба спустился свет, потом его перекрыла еще чья-то тень, склонилась над ней, прижала руку к груди…
– Держись, – произнес тихий голос, и мир погрузился во тьму. Потом: – Сюда! Скорей!
И еще один голос:
– Не покидай меня.
До чего же холодно!
– Не покидай…
И больше она ничего не слышала.