Виктория Шваб – Сотворение света (страница 68)

Он окинул взглядом тело Горста – кровавые раны, ожог на шее – и тихо присвистнул.

– Никогда больше не буду с тобой спорить.

На столе у очага еще стоял недоеденный обед Горста. Ворталис взял бокал мертвого короля, выплеснул в огонь, плеснул себе вина и покрутил, ополаскивая.

Потом поднял бокал, салютуя своим людям.

– Он вис оч! Замок наш. Снимите старые знамена. Пусть к рассвету весь город знает, что тирану конец. Возьмите его припасы, это его вонючее вино и раздайте бедным. Сообщите всем, что в Лондоне новый король, и зовут его Рос Ворталис.

С радостными воплями его люди выплеснулись в открытые двери, перешагивая через распростертые тела прошлых стражников.

– И пусть тут наведут порядок! – крикнул им вслед Ворталис.

– Ты в хорошем настроении, – заметил Холланд.

– И тебе того желаю, – отозвался Ворталис. – Вот так и происходят перемены. Не по хотенью и веленью, как в твоих сказках, а по хорошо выполненному плану – ну и без крови не обойтись, но так уж устроен мир. Теперь дело за тобой. Я буду королем этого города, а ты – его храбрым рыцарем, и вместе мы сделаем мир лучше. – Он поднял бокал и повторил: – Он вис оч. За новую зарю, за хороший конец, за верных друзей.

Холланд скрестил руки.

– Неужели они у тебя еще остались? Ты столь многих посылал ко мне.

Ворталис рассмеялся. Холланд ни разу не слышал ничего подобного после смерти Тальи, да и то ее смех сочился сладостью ядовитых ягод, а у Ворталиса – рокотал, как морские волны.

– Я никогда не посылал к тебе друзей, – сказал он. – Только врагов.

Ленос стоял на корме «Призрака» и играл с маленьким резным корабликом, какие оставлял повсюду старый Айло.

Вдруг мимо пролетела птица. Ленос испуганно поднял глаза. Значит, они приближаются к земле. Всё бы ничего, но направляются-то они к рынку Маризо, а он расположен в открытом море. Моряк поспешил на нос. «Призрак» безмятежно скользил навстречу порту, выраставшему на горизонте.

– Почему мы идем к берегу?

– Отсюда легче проложить курс, – ответила Джаста. – Да и припасы подходят к концу. Отчалили-то второпях.

Ленос тревожно посмотрел на Алукарда, поднимавшегося из трюма.

– А сейчас мы разве не торопимся?

– Мы ненадолго, – только и сказала Джаста.

Ленос прикрыл глаза от послеполуденного солнца и вгляделся в шеренгу кораблей, пришвартованных в порту.

– Это порт Розеналь, – подсказал Алукард. – Последняя мало-мальски интересная стоянка перед северной бухтой.

– Не нравится мне это, – проворчал принц-антари, появившись на палубе. – Джаста, мы…

– Сгрузим ящики и пополним припасы, – твердо заявила капитанша, вместе с Хейной разматывая швартовы. – Час-другой, не больше. Заодно и ноги размять. До ночи отчалим, а к утру будем на рынке.

– Я бы, например, не прочь перекусить, – сказал Алукард, высвобождая трап. – Не обижайся, Джаста, но у Айло с готовкой примерно так же хорошо, как со зрением.

Корабль остановился. Двое портовых рабочих поймали швартовы и привязали к тумбам. Алукард, не оглянувшись, спустился по трапу, Лайла пошла за ним.

– Санкт! – тихо выругалась Джаста. Келл и Ленос оглянулись на нее. Что-то пошло не так, Ленос это нутром чуял.

– Идете? – крикнула Лайла, но Келл отозвался:

– Я остаюсь на борту, – и накинулся на Джасту: – Да в чем дело?

– Тебе надо спуститься, – ответила капитанша. – Сейчас же.

– Почему? – спросил Келл, но Ленос уже заметил: из порта к ним направлялись три человека. Двое мужчин и женщина, все в черном, со шпагами на поясах. У Леноса по коже пробежали мурашки.

Наконец Келл тоже заметил незнакомцев.

– Кто они такие?

– Неприятности на нашу голову, – ответила Джаста. Ленос хотел было предупредить Алукарда и Лайлу, но они уже были на полпути через порт, и капитан, видимо, тоже заметил опасность: он небрежно обнял Лайлу за плечи и повернул в другую сторону.

– В чем дело? – допытывался Келл. Джаста повернулась и пошла к трюму.

– И чего они заявились? Ведь еще зима не кончилась.

– Да кто это такие? – закричал Келл.

– Этот порт – частная собственность, – пояснил Ленос, быстро переставляя длинные ноги. – Им управляет человек по имени Розеналь. А это его бойцы. Обычно они берутся за дело не раньше лета, когда погода установится и кораблей станет много. Они проверяют груз, ищут контрабанду.

– Мне казалось, этот корабль как раз и торгует контрабандой, – покачал головой Келл.

– Так оно и есть. – Джаста в два прыжка спустилась по трапу и нырнула в трюм. Люди Розеналя берут свою долю. Ребята хорошо устроились, потому что честные корабли сюда не заходят. Но что-то они рановато пожаловали.

– Я все равно не понимаю, почему мы должны прятаться, – сказал Келл. – Разбирайся сама со своим грузом…

Джаста обернулась к нему. Ее могучая фигура перегораживала коридор.

– Да ладно! Тут тебе не Лондон, дорогой принц, и далеко не все местные жителя питают горячую любовь к властям. Здесь правят деньги, и люди Розеналя охотно похитят принца, чтобы потребовать выкуп, или продадут антари по частям на Ферейс Страс. Если хочешь сохранить голову на плечах, бери мага-предателя и проваливай.

Ленос заметил, как Келл побледнел.

По палубе застучали шаги, Джаста зарычала и кинулась наверх. Келл схватил с крючка пару шляп и натянул одну на свои медные волосы. Холланд под палубой не мог услышать слов Джасты, но, видимо, понял, чем грозит громкий топот: когда Келл вошел, он был уже на ногах.

– Полагаю, на корабле не все ладно, – сказал Холланд. При виде предателя без цепей у Леноса заныло под ложечкой, но Келл лишь сунул антари вторую шляпу.

– Джаста! – послышался над головой незнакомый голос.

Холланд натянул шляпу, скрыв под полями черный глаз. Капитанша вытолкнула их из каюты и показала окно в задней части корабля. Распахнула его, и за ним обнаружилась короткая лесенка, уходящая в воду.

– Спускайтесь. Живей! Возвращайтесь через час-другой. – Джаста шагнула прочь, и в этот миг один из незваных гостей добрался до трапа и стал спускаться в трюм. Когда показались черные сапоги, Ленос метнулся к окну и прикрыл его своей тощей спиной.

Келл едва успел вылезти.

Ленос ждал всплеска, но услышал лишь рваное дыхание, потом миг тишины и приглушенный стук сапог по палубе. Он бросил взгляд через плечо и увидел, как Холланд спрыгнул с лестницы и приземлился рядом с Келлом. В этот миг в трюм ворвались наемники Розеналя.

– Это еще что? – спросила женщина, увидев Леноса, распластанного у окна.

– Трюм проветриваю, – неуклюже улыбнулся он и хотел захлопнуть створку. Наемница схватила его за руку и оттолкнула.

– Дай-ка я сама посмотрю.

Ленос затаил дыхание. Она высунула голову, оглядела окрестности.

А когда повернулась обратно, Ленос прочитал ответ на ее скучающем лице и облегченно вздохнул.

Она не заметила ничего подозрительного.

Антари успели уйти.

Розеналь Лайле сразу не понравился.

Она и сама не понимала, что ее тревожит сильнее: то ли сам портовый город, то ли идущие по пятам преследователи. Скорее всего, второе.

Поначалу она не придала этому значения, решила, что после случая в порту, когда они едва-едва избежали стычки, у нее расшалились нервы, но с каждым шагом уверенность разгоралась все сильнее, окутывала плечи, как плащ, чужие взгляды щекотали шею.

Лайла всегда прекрасно чувствовала, одна она или нет. Люди всегда оставляют свой след, они имеют вес, под которым прогибается ткань окружающего мира. И Лайла ощущала его. Сейчас ей казалось, что, должно быть, это говорила в крови магия, звенела, как натянутая струна.

И когда они дошли до вершины подъема, Келл тоже почувствовал неладное. А может, просто ощутил, как напряглась она.

– Думаешь, нас преследуют? – спросил Келл.

– Вероятно, – дерзко ответил за нее Холланд. При виде белого антари на свободе, без цепей, у Лайлы внутри все переворачивалось.