Виктория Шваб – Потому что ты любишь ненавидеть меня: 13 злодейских сказок [антология] (страница 33)
Мне кажется, ты слишком сильно упираешь на то, чтобы остаться незамеченной.
Лучше попробуй завести близких людей среди людей, богатых от рождения, постарайся завоевать их уважение. Держись к ним поближе. Это может потребовать времени, несколько месяцев или несколько лет, но однажды они окажутся у тебя в кулаке. Тогда сжимай крепче, хватай все, что ты сможешь утащить, и уноси ноги как можно быстрее. Не беги и не прячься, опережай всех на шаг и активно двигайся к вершине.
И все получится!
Всего наилучшего
Подкопанный Подлорд –> Саша
Уважаемая Саша.
Я вот уже две недели пытаюсь шантажировать Фредерика, заклятого врага всей моей жизни. Я хочу иметь над ним власть, и чтобы он меня уважал, но у меня со всем этим серьезные трудности... Он думает, что все это шутка. Как бы я ни угрожал раскрыть всем то, что он занимается косплеем, он совершенно не тревожится.
Вот так выглядит кусок нашей переписки:
Я: Фредерик Монстепи, ты должен принести 100 000 $ на угол Шер Драйв и Лок-стрит до среды, 5 июля, иначе я расскажу всему миру, что ты косплеер...
ФРЕДЕРИК: и снова здорово, Нигель. Ха, могу с этого получить кое-какую рекламу. Так что, когда будешь «раскрывать» меня, не забудь добавить ссылочку на мою страничку о косплее: @FredCosALot. Спасибо, приятель.
Ты видишь, как неуважительно он относится ко мне? Я так устал от этого. Пожалуйста, Саша, скажи мне, что делать. Мне нужно твое верховное руководство.
Искренне твой
Саша –> Подкопанный Подлорд
Любезный Подлорд.
Проблема проста: тот рычаг, что ты используешь, настолько слаб, что это даже не угроза. Косплей? Серьезно? Косплей – это круто! Увлечение для задротов – это то, чего нет смысла стыдиться, и косплей здесь отличный пример.
Тебе просто нужно отыскать что-то по-настоящему «сочное» против него, грязное пристрастие, тайное подземелье, спрятанный труп, пропавший любовник. Это должно быть нечто, заслуживающее внимания полиции, и если такой штуки нет, ее надо создать.
И еще, Фредерик знает, кто ты, и это нарушает одно из главных правил успешного преступника: не показывай себя до тех пор, пока не придет время.
Удачи на твоем пути, Подлорд.
Всего наилучшего
Профессор Джеймс Мориарти –> Саша
Любезная Саша Мария Альсберг.
Я знаю о тебе так много. Я изучал тебя некоторое время, используя твой форум. Позволь мне сказать, что я впечатлен, но в то же время у меня есть для тебя несколько советов.
Когда ты погружаешься в криминальное подбрюшье мира, все вокруг – твои враги. Ты помогаешь этим жалким неудачникам стать тем, кем они хотят стать, а именно криминальными гениями, и одновременно даешь им преимущество. Ты выращиваешь преступников, делаешь их равными себе, в то время как ты должна вести их к деградации, обманывать их и держать под каблуком. Ты кормишь этих мужчин и женщин, но рано или поздно они укусят твою собственную руку.
И кого можно будет винить? Совершенно верно: тебя.
Имея Интернет в распоряжении, очень легко добиться исполнения своих желаний. Мне пришлось учиться в куда более жестких условиях. Я начинал совсем молодым, и мои сообщники были не более чем марионетками на ниточках, ну а к данному моменту все выросло в настоящую империю обмана.
Не пойми меня неправильно, барышня. Я ценю твои усилия, но в моем мире ты муравей, а я – ботинок. Это не угроза, просто совет одному мастеру от другого, играющего в эту игру много дольше, чем ты живешь на свете.
С наилучшими пожеланиями
Саша Альсберг удалила свой аккаунт.
Сигрид Бальфур ненавидела использовать магию для ерунды, например для того, чтобы удержать в равновесии кипу бумаги, когда нужно отпереть дверь собственной комнаты. Занимаясь сверх программы, она как раз добралась до искривления времени, и после этого предотвращение нелепой катастрофы выглядело немного унизительным.
Скрипнули петли, она ступила через порог, и тут из комнаты донесся голос, заставивший ее вскрикнуть и дернуть руками. Сигрид выставила ладони перед собой, листы запорхали вокруг нее точно снежная буря из резаной бумаги.
Обладатель голоса прыгнул на кровать и замер там.
Тяжело дыша, Сигрид уставилась на незваного гостя:
– Черт тебя подери, Томас!
Он моргнул, и она сообразила, что так и стоит со вскинутыми ладонями, точно парализованная.
Сигрид поспешно опустила руки.
– Я только сказал «привет», – пробормотал Томас, потряхивая конечностями, чтобы убрать с них наложенные девушкой магические путы. – Ни к чему было так нервничать.
Глядя на него сердито, она щелкнула пальцами.
Томас схватился за грудь, задохнулся, глаза его расширились:
– Что это было?
– Заставила твое сердце пропустить удар, – сказала Сигрид. – И кто тут нервный?
– Нет нужды тратить на меня всю энергию, – Томас засопел и попытался пригладить растрепанные волосы: темно-каштановые с проблесками седины.
Шевелюра, как обычно, не обратила внимания на усилия хозяина: он выглядел лохматым и побитым ураганом даже в самый тихий лондонский день.
Закончив прихорашиваться, Томас прислонился спиной к стене с таким видом, словно находился у себя в комнате – хотя если судить по тому количеству времени, которое он проводил здесь, дело примерно так и обстояло.
– Если ты не можешь выносить чужого гнева, то не стоит поджигать кухню, – сообщила Сигрид, подбирая разлетевшиеся листки.
Она положила пачку на стол и отдернула штору, впустив в комнату свет заходившего солнца... Интересно, что, Томас сидел тут в темноте?
– Ты слышала последнее заявление насчет ограничений на использование магии? – спросил он. – Они даже не внесли поправок в текст... «Пендл Хилл» имеет право запрещать применение даже базовых заклинаний!
– Томас.
– И так все плохо, ведь магии почти не осталось, кот наплакал...
– Томас! – Сигрид вскинула правый кулак, намекая на немедленное удушение. Томас заткнулся, и она сложила ладони перед грудью. – Не сегодня. Пожалуйста.
Она слышала эту песню не один раз за последние годы.
Что канцлер Дюамель и его правительство вступили в сговор с лидерами «Пендл Хилл», чтобы отыскивать и вербовать урожденных ведьм с хорошими способностями, а еще обучать слабейших так плохо, как только возможно, чтобы уменьшить их возможности.
Некогда так много магии было в мире, и она приливала и отливала в зависимости от того, сколько ведьм рождалось и умирало, училось и забывало, что такое могущество. Дюамель и его соратнички стремились к тому, чтобы оставить как можно больше для себя. Три года назад это звучало как теория заговора, но сейчас темой интересовались не только случайные наблюдатели.
Сигрид и Томас прятали свои реальные способности, чтобы избежать внимания системы, руководимой из «Пендл Хилл» – обязательные визиты в офис канцлера, откуда студенты возвращались более тихими, более осторожными, и даже вроде бы униженными.
Томас нагнулся и, подхватив с пола один из забытых листков, принялся читать с фальшивым британским акцентом, который – он хорошо это знал – Сигрид не выносила:
– За время, проведенное в «Пендл Хилл» я понял, что кооперация между ведьмами – важнейший ресурс, что позволит нам решить проблемы, стоящие перед человечеством, особенно кризис распределения того конечного объема магии, что есть в мире, – Томас сделал паузу, изобразил, как поправляет монокль. – Деградация чародейства в Соединенном Королевстве не может быть более выносима, но только с помощью энергичных переговоров Международная Палата Волшебных Наук может надеяться сбалансировать нужды столь...
Сигрид застонала:
– Остановись, пожалуйста! Заполнять это заявление – все равно, что нежданно встретиться с налоговым инспектором, что живет у тебя в голове, а ты об этом не знаешь. Ужасно!
– Я не понимаю, почему ты беспокоишься, – Томас пожал плечами. – Какую бы работу тебе не предложили, она все равно окажется много ниже твоих возможностей, – скомкав лист, он швырнул его в Сигрид.
Она со вздохом поймала шар из бумаги.
– А разве у нас есть выбор? – вопрос прозвучал устало. – Мы не можем позволить, чтобы хоть кто-то узнал, на что именно способен любой из нас. Мы должны быть как остальные – выбрать тихое место, жить обычной жизнью.