Виктория Шваб – Потому что ты любишь ненавидеть меня: 13 злодейских сказок [антология] (страница 32)
– Мне нужно нечто большее, Джим, – мой лоб захрустел от напряжения. – Я не ты. Мне нравятся правила, мне хорошо внутри структуры.
– Я понимаю, – он еле заметно кивнул, и бомба наконец взорвалась.
Сдетонировала внутри моей грудной клетки, и породила единственный тяжелый удар по ребрам. А затем случилось то, к чему так долго шло дело. Случилось... нежно.
Это единственное слово, которым я могу описать все, что произошло, как Джим притянул меня к себе, как прильнул ко мне, как его глаза стрельнули от моих губ к глазам, чтобы уж точно удостовериться, что я этого хочу.
Я хотела. Так сильно, что готова была утопиться.
Он уничтожил пространство между нами, наши губы тронули друг друга: легчайшее соприкосновение, его верхняя чуть пощекотала мою нижнюю. И это все. Только я не могла дышать. Двигаться. Думать.
И те десять секунд, десять минут или сколько бы там времени ни прошло, я ощущала то реальное, что находится за всеми границами, снаружи. Свободное падение. Джим и я, вместе на один великолепный момент.
Его руки, куда более теплые, запутались в моих волосах.
Мои руки, немного похолодевшие, обхватили его лицо.
Глубоко. Долго. Страстно. Джим целовал меня так, словно мы умирали.
Поскольку время вышло, и поцелуй обернулся прощанием.
Эта история заканчивается поцелуем.
Ну да, конечно, когда я смотрела, как Джим уходит прочь, и ночь глотает его, я молилась, чтобы увидеть сто еще. О том, что наше время вышло сейчас, но не навсегда.
Хотя я знала. Люди не целуются так, если это в самом деле не последний раз...
На следующий день, в субботу, я пришла в библиотеку, поскольку не знала другого способа отыскать Джима. Ни телефонного номера, ни и-мейла. И хотя я не думала, что он самом деле там окажется, я все равно решила проверить.
Ты вероятно не помнишь, но это был роскошный зимний день, такой яркий, что солнечные лучи пробивались даже через пыльные окна, и ласточки метались снаружи, оставляя движущиеся тени на паркете.
На моем кресле лежал потрепанный красный томик с золотыми буквами на обложке, «Сказки» братьев Гримм, и смех запузырился в моей груди при виде этой книги. И стих, когда мой взгляд упал на доску, туда, где две фигуры сияли в солнечных лучах.
Белая королева и черный король, оба на боку.
Мат.
Я не заплакала.
Я думала, что не сдержусь, но когда я села за стол, глядя на эти фигуры, слезы даже не пощекотали мои глаза, ни единый всхлип не родился в легких. Вместо этого теплая волна пробежала по моему телу, от пальцев ног и дальше, выше, быстрее, до тех пор, пока я не застыла, улыбаясь и прижимая руки к груди.
Я улыбалась так широко, что у меня заболели щеки. Ребра и горло тоже.
В конце концов я подняла с кресла книгу сказок: не было послания или еще чего-то подобного внутри, но я и не ждала, поскольку красный томик и фигуры на доске сами по себе сообщали все, что нужно.
Затем я неторопливо двинулась прочь от стола, от солнечного сияния, ласточек и работающих снаружи садовников. От того крохотного мира, что укрывал нас двоих. Шагая по библиотеке – с очень Мятежным наклоном головы, как я говорила сама себе, – я думала, что все сложится хорошо.
Я верила, как последняя идиотка, что в один прекрасный день мы будем вместе. Что я влюблена в него, и что он, несмотря на все странности, отвечает мне взаимностью...
Но я, Джин, была не более чем мадам Бовари, верящая в сказки, которым никогда не стать реальностью. И именно это разделяло нас с самого начала, хотя я не видела проблемы, пока не оказалось слишком поздно. И это то, что будет разделять нас всегда. То, во что мы верим.
Или нет, даже скорее тот факт, что я, Ширли Холмс, верю вообще во что-то...
А он, Джим Мориарти, нет.
И мы сейчас там, где мы есть, и ничего не сложилось хорошо.
Я должна принести извинения за то, что произошло с твоей семьей, за то, что Джим сделал с ними и со многими другими людьми, когда предал огласке те файлы.
«Чешский скандал» – как они назвали это в новостях, и твоя мама в телевизоре с титром: личный ящик электронной почты сенатора Риты Ватсон взломан; доказательства взяточничества в Сенате.
Я думаю, что помогла ему, Джин – думаю, я помогла ему получить доступ к тем материалам, что в конце концов поставили твою маму лицом к лицу с остракизмом. Только я клянусь, что я ничего подобного не имела в виду, клянусь, я не знала, что делаю. Единственное, о чем я могу гадать... что Джим через твою почту как-то пробрался на сервер твоей матери, и в его распоряжении оказались все ее файлы.
Я также знаю, что «Чешский скандал» привел к тому, что все сошли с ума и ринулись обвинять во всем твою маму. Но пока медиа и массы так сосредоточены на том, как пешки сокрушают королей, они забывают, что не все короли плохи.
Джим определенно забыл об этом, если вообще когда-то знал.
И именно поэтому я должна остановить его раньше, чем он выпустит на волю нового информационного демона. До того, как пострадают невинные.
Да я знаю. Предполагалось, что мы через месяц начнем первый семестр в Гарварде вместе, но я не могу там показаться. Неужели ты не видишь? Пока твоя семья страдает. Пока Джим Мориарти гуляет на свободе, где-то там, снаружи.
Но я найду его, Джин. Я беру уроки информационной безопасности, и то, чему я научусь, я использую для того, чтобы все исправить. Стезя юриста никогда не была моей – по меньшей мере, в этом Джим не ошибся, – но помогать людям и делать так, чтобы правосудие торжествовало... это для меня. Начинаю сейчас и на собственных условиях.
Иногда единственный способ починить сломанную стену – залатать ее изнутри.
Я вовсе не призрак, заключенный в чистилище, и не девушка, ожидающая, пока мужчина определит ее судьбу.
Белый ферзь на Е6. Я иду за тобой, Джим Мориарти.
Мат.
Твой лучший друг
Больше всего в Джеймсе Мориарти меня пугает то, что у него нет фантастических способностей, и то, что он живет не в выдуманном мире. Если разобраться, все наоборот. Место его обитания – Соединенное Королевство, он профессор, математик, сын и брат. Если не упоминать, что он криминальный гений, то Мориарти выглядит вполне обычным парнем.
И почему же это беспокоит меня? Ну, мурашки ползут у меня по коже, поскольку этот парень – сумасшедший, умнейший психопат – со стопроцентной вероятностью может жить в нашем мире, в знакомой всем реальности. Что означает, что он вполне может находиться онлайн, изучая форумы для негодяев, и давая советы, как правильно сплясать на костях ваших недругов.
Точно так же, как и я...
Любезная Саша, 411 для Негодяев
ОБО МНЕ:
Некоторые могут думать, что знают меня, но может быть, я лишь хочу, чтобы вы так думали. Вы когда-нибудь размышляли таким образом? Ведь ваши мнения только добавляют несколько приятных взгляду безделушек, словесных украшений к белой лжи, формирующей мой фасад.
Это было неплохим развлечением, но сейчас я готова поделиться своей мудростью с теми жалкими душами, которым нужна помощь и вдохновение от настоящих мастеров злодейства.
Преступный гений – это не работа, это образ жизни.
С любовью
Ошибка Закармливания –> Саша
Уважаемая Саша.
Я долго боролся против образа жизни преступного гения.
Причина не в том, что я не хочу быть таким, а в том, что когда я пытаюсь сделать что-либо злодейское, меня обязательно ловят. За последний год я только переехал десять раз для того, чтобы избежать внимания легавых. Неужели я тотальный злодей-неудачник?
Я хочу только незаметно просачиваться в чужие жизни и забирать у людей все деньги. Разве это так много? Короче говоря, как делать так, чтобы меня не могли поймать? Мне нужна твоя помощь.
Искренне твоя
Саша –> Ошибка Закармливания
Любезная Ошибка Закармливания.
Ага, ты чувствуешь, что попала в беду, не так ли? Но если ты не можешь того, чего хочешь, ты просто лентяйка. То, что тебе нужно помнить всегда – у любого у нас есть все, чтобы начать что угодно, и есть возможность учиться на собственных ошибках.