Виктория Селман – Границы безумия (страница 37)
Я отошла к самой воде, повернувшись к каналу спиной, чтобы на меня не напали сзади. Открыла тетрадь на нужном развороте. Там была отмечена сегодняшняя дата. В графу под ней вписано имя — черными чернилами и жирно обведено семь раз.
ГРАНТ ТАПЛОУ.
Значит, Протыкатель не собирается нападать на меня. Его цель — отомстить за то, что случилось с ним в детстве. Несмотря на мои опасения, он оказался верен своему слову.
Что же тогда он имел в виду, заявив: «Я оставил тебе жизнь, когда ты сидела на скамье. Но достану нож, когда ты пойдешь туда снова?»
Тут я заметила два отпечатка в мокрой глине аккурат позади того места, где я сидела этим утром.
Выходит, Протыкатель был здесь? Стоял надо мной, пока я спала, так близко, что мог без труда вонзить нож прямиком в горло? А теперь, когда я держу в руках его последнюю подсказку, он снова занес свой нож?
Я глянула на часы. Сердце упало.
Девятнадцать ноль семь.
Я знала имя следующей жертвы. Но не слишком ли поздно ее спасать?
Глава 73
Рагуил улыбался. Воздух был сладким. Небо — синим. Даже в столь поздний вечерний час на деревьях чирикали птицы.
Он явился на свет ради этой минуты.
Глава 74
Я осталась без машины и без телефона. Однако существовал способ обзавестись и колесами, и нужной мне информацией. Надо только добраться до стоянки такси возле кафе «Уотерсайд».
Несясь к ней галопом, я вдруг сообразила, что хоть Протыкатель и не сообщил мне адрес, но все равно последняя подсказка была предельно простой. Словно он мечтал, чтобы ему помешали.
Неужели весь этот квест — не более чем взывание о помощи? Отчаянная мольба понять его, спасти от разрушительных желаний, которые он не в силах контролировать?
В своем письме он сказал, что хочет удостовериться, желает ли Господь новых смертей. А значит, его мучают сомнения. Исполняя, как ему кажется, священную миссию, он при этом нарушает главный христианский завет. Для верующего человека, находящегося в состоянии психического срыва, это должно быть крайне мучительно.
Я, вся запыхавшаяся, с растрепанными волосами, ворвалась в офис диспетчера. Женщина у телефона подняла голову.
— Вы что-то хотели? — спросила она, смерив меня взглядом.
— Да, мне нужно такси, но сперва надо уточнить адрес. Можно воспользоваться вашим компьютером?
— Вы знаете, у нас…
— Я заплачу, — перебила я, вытаскивая из кошелька пятидесятифунтовую банкноту.
Женщина растянула губы, выкрашенные яркой розовой помадой, в широкой улыбке.
— Тогда не стесняйтесь.
Она жестом предложила занять ее кресло.
Я открыла сайт со списками избирателей и вбила в поисковую строчку имя «Грант Таплоу», место проживания «Лондон». Не факт, что он живет именно в городе, хотя, судя по всему, должен быть местным.
Экран, поморгав, выдал результаты.
Инвернесс-стрит? Я ошарашенно уставилась на предпоследнюю строку.
Твою ж мать!
Вспомнился вечер в гостиной у Линчей, когда Маркус рассказывал об отце своей жены, которого они забрали к себе после смерти супруги.
Значит, Грант Таплоу — отец Терезы Линч. И следующее имя в «расстрельном списке» Протыкателя!
Девятнадцать шестнадцать. Наверняка маньяк уже кромсает новую жертву. Упивается своей местью…
Я быстро нашла в Интернете адрес дома престарелых и попросила у женщины-диспетчера телефон.
— Чтобы позвонить на городской, нажмите девятку, — сообщила та, подвигая ко мне аппарат. Длинные ногти неприятно скрежетнули по столу.
— Ну же, давай, отвечай… — забормотала я, когда в трубке один за другим послышались гудки.
Наконец на том конце линии ответили. Судя по прокуренному голосу, женщина была заядлой любительницей сигарет.
— Дом престарелых «Кедры». Барбара Бёрджес слушает.
— Меня зовут Зиба Маккензи. Я из Скотленд-Ярда. Мне надо знать, где в данный момент находится Грант Таплоу, — выпалила я скороговоркой.
— Грант? У себя в комнате. А что не так? В чем дело?
— Слушайте меня внимательно и делайте в точности как я скажу. Переведите мистера Таплоу в другую комнату на верхнем этаже. Заприте все окна и двери. И что бы ни случилось, никого не пускайте!
— А как быть с его гостем? К нему пришел внук. Весьма приятный молодой человек… И глаза у него чудны́е. Никогда прежде таких не видала.
Чудные глаза? Во рту у меня пересохло. Эти два слова перевернули все с ног на голову.
— Немедленно звоните в службу спасения! Вызывайте полицию, а когда те приедут — сразу ведите их в комнату Гранта Таплоу. И да, «Скорую» вызывайте тоже!
Глава 75
«Чудны́е глаза». Реплика заставила наконец картинку сложиться. Все стало ясно, вашу мать, как божий день!
Отправляясь за подсказками, я хотела спасти человека. По пути удалось собрать несколько улик. А в итоге — обнаружить главное.
Установить личность Протыкателя!
Говорят, глаза — зеркало души; в данном конкретном случае они выдают преступника с головой.
Когда я рассматривала фотографию Эйдана Линча в гостиной у Маркуса, то обратила внимание на странную отметину в его глазу. Темное пятнышко на радужке, похожее на второй зрачок.
Я поискала информацию в Сети и выяснила, что подобный дефект называется «коломбома», генетическая аномалия, которая возникает вследствие неправильного развития плода во время беременности. Наблюдается у одного младенца из десяти тысяч. Иными словами, очень редко.
Протыкатель представился в доме престарелых внуком Гранта Таплоу. Я выяснила, что Таплоу — отец Терезы Линч. Плюс уникальная коломбома и тот факт, что большинство педофилов выбирает жертв в ближайшем окружении, а еще возраст насильника — и все встало на свои места.
Эйдан Линч вовсе не был одной из жертв. Он и есть убийца!
Двадцать пять лет он считался мертвым. Тело обнаружили в доме Линчей. Группа крови совпала. Мать опознала погибшего.
Полное безумие, если все-таки он окажется нашим преступником, — но улики однозначно указывали на него.
— Заплачу по двойному тарифу, если отвезете меня в «Кедры» как можно быстрее, — заявила я, ныряя в заказанную машину.
Таксист шутливо отсалютовал и рванул с такой скоростью, что меня вдавило в сиденье.
Ему было весело, а вот мне — не очень.
Боже, какая я все-таки идиотка, дура, тупая курица…
Весь день я бегала по Лондону, не замечая ничего вокруг. Как я вообще могла подумать на Фингерлинга? Что за откровенный дебилизм?
Да, убийца заявил, будто видел меня на месте преступления и заглядывал мне в глаза. Господи, он же лютый шизофреник! Мало ли какие у него бывают галлюцинации, что за видения и голоса к нему приходят… Если он наблюдал за мной, то лишь в своем воображении. Короче, в письме он не врал — но и не говорил всей правды.