Виктория Селман – Границы безумия (страница 35)
Джек упоминал, что первая жертва, Эйдан Линч, был скаутом. Может, убийца намекает, что они познакомились где-нибудь в лагере, а вовсе не в гей-баре, как мы считали? И если так, то какое отношение это имеет ко всем остальным его подсказкам?
Хорошо бы сфотографировать композицию на телефон, прежде чем ворошить коробку в поисках очередной загадки, да только я побоялась включать аппарат. Протыкатель может отследить появившийся сигнал и определить мое точное местонахож-дение.
Свернутый листок бумаги был спрятан под шейным платком. Я прочитала записку, и внутри у меня все заледенело.
Послание оказалось совершенно иным, не таким, как предыдущие. Оно было написано не в рифму.
А еще намекало, что следующей жертвой стану именно я.
Глава 67
Все ближе и ближе. Грядет Царствие Божие. Уже скоро, Зиба. Осталось совсем чуть-чуть.
Глава 68
С выпрыгивающим из груди сердцем я ринулась обратно к машине.
Я точно знала, где ждет меня следующая подсказка. Беда в том, что там может быть ловушка.
Протыкатель говорил о моей любимой скамье у канала, под большим платаном, где этим утром я разговаривала с Джеком.
Как давно больной ублюдок меня преследует? И как хорошо успел изучить?
Однако самое страшное не это. Судя по записке, он был там нынешним утром! Мне ведь казалось, что за мной следят. Если б я доверилась интуиции, убийцу уже давно отправили бы за решетку!
Ладно, Зиба, потом будешь рвать на себе волосы. Пока думай, что делать дальше.
А что, собственно, остается? Можно попросить у кого-нибудь телефон и позвонить в полицию — пусть оцепят набережную.
Беда в том, что мы не знаем Протыкателя в лицо. Вряд ли он носит футболку с надписью «серийный убийца». Нам известно, что, согласно профилю, он одевается аккуратно — и это всё.
Вдобавок стояла солнечная погода. На набережной будет полно людей. Поди разгляди в толпе человека, который ведет себя подозрительно…
К тому же неизвестно, как он отреагирует, увидев, что к каналу съезжается прорва патрульных машин. Вдруг примется резать прохожих налево и направо?
Чем больше я размышляла, тем отчетливее сознавала, что ехать придется одной.
Меня учили рукопашному бою. Я сумею обезоружить человека и приставить ему к горлу собственный нож. Значит, самый верный способ поймать подонка — отправиться прямиком в его ловушку.
Я глянула на часы. Восемнадцать двадцать пять. Оставалось чуть более получаса, но следующий адрес я уже знала. Ехать недалеко, а «Порше» у меня мчит быстрее ветра.
Добежав до «Раундхауса», я остановилась.
Твою ж мать!
Из груди вырвался злобный рык. Ну что за хрень!
На правом переднем колесе красовался ржаво-желтый зажим. В самый нужный момент машину заблокировали.
Я сорвала с лобового стекла уведомление о штрафе. Можно позвонить по контактному номеру внизу бумажки, только придется ждать, пока приедет патрульный и отстегнет зажим, а времени оставалось считаные минуты. Надо добираться другим путем. Главное, решить каким. И побыстрее!
В паре минут ходьбы есть метро — не вариант. Придется делать пересадку, теряя лишнее время. Автобус тоже не годится — он идет слишком медленно. Можно поймать такси, но стоянок тут нет, а таксисты по здешним закоулкам ездят нечасто.
Так что остается?
Я огляделась.
Придумала!
Я рванула через дорогу, чудом не угодив под грузовик, который истошно загудел, не умолкнув, даже когда я добралась до дверей банковского отделения на той стороне улицы. У меня появилась идея, хоть и не самая удачная.
Сунув в щель банкомата дебетовую карточку, я сняла двести пятьдесят фунтов — максимальную сумму, доступную по дневному лимиту. Хватит ли? Вряд ли, надо снять еще. Я принялась рыться в бумажнике. «Мастеркард», «Американ экспресс»… А где же «Барклайкард»?[47]
Ладно, семисот пятидесяти фунтов должно хватить. Правда, придется заплатить комиссию, но, если дело выгорит, оно того стоит.
Вооружившись толстой пачкой наличных и зажав под мышкой обувную коробку убийцы, я встала на краю тротуара лицом к встречному потоку машин и принялась неистово махать рукой. План заключался в следующем — предложить водителю денег за поездку. Мало кто откажется сделать небольшой крюк за внушительную плату.
Вот только я просчиталась.
Это же Лондон, люди здесь вечно куда-то спешат. Может, стоило бы призывно помахать банкнотами, но тогда их, скорее всего, выхватят из рук местные воришки…
Прошло три минуты. Четыре. Пять. Никто даже не притормозил. Надо придумать что-то еще.
Не знаю, кого Протыкатель выбрал в следующие жертвы — меня или кого-то другого. Знаю лишь одно — игру надо продолжать. Если сойду с дистанции, пострадает невинный человек.
Нужно понять, кто он, и придумать, как его спасти.
А если это я?.. Ничего, как-нибудь справлюсь. Мне драться не впервой. К нападению я готова.
Чуть дальше по улице находился ресторан «Нандо». План, который у меня возник, был, конечно, идиотским, но после недавнего крушения поезда я поняла, что люди охотно помогают незнакомцам, попавшим в беду.
Я влетела в ресторан и схватила с ближайшего столика бутылку с томатным соусом. Плеснула на ладонь и щедро размазала красную жижу по рукаву и коже. Посетители недоуменно на меня косились, но говорить ничего не стали. Это же Лондон — здесь никому нет дела до посторонних.
Прижимая к груди испачканную руку, я выскочила на улицу.
— Эй, вы что, ранены? — Рядом притормозила машина, и водитель высунул в окно голову.
— Меня только что ограбили!
— Ограбили? — Водитель удивился. — Но сумочка при вас.
Черт! У меня вспыхнули щеки.
— Я отбилась. Но порезалась о нож. А машины нет. Вы можете подвезти меня до дома? Я живу возле канала в Маленькой Венеции. Это совсем рядом.
— Конечно. — Тот улыбнулся. — Садитесь.
Отчего-то он не предложил отвезти меня в больницу, и на тот момент мне не показалось это странным, хотя стоило бы сразу заподозрить неладное.
Эмблему на руле я заметила, лишь когда мы отъехали.
Серебристая «Хонда», набирая скорость, помчала вверх по холму, а я вцепилась в дверную ручку, собираясь на ходу выпрыгнуть из машины.
Глава 69
Впрочем, я быстро сообразила, что это полная глупость. Я веду себя как последний недоумок, сказал бы Дункан.
За рулем серебристой «Хонды» сидел мужчина лет семидесяти — лысеющий, с тощими руками и впившимся в палец обручальным кольцом.
На заднем сиденье валялся плед с Микки-Маусом, весь усыпанный крошками от печенья, на брелоке висела фотография молодой женщины, с улыбкой прижимавшей к груди младенца, а под пассажирским креслом лежал детский рюкзак с логотипом школы.
Водитель — совершенно безобидный старик. Давно женатый, приглядывающий за внуками и по мере сил готовый помочь незнакомке.
Он ссутулился над рулем и на каждом светофоре бросал в мою сторону участливые взгляды.
— Вы как? — спросил он уже в сотый раз, когда мы свернули на Авеню-роуд, а из колонок понесся саундтрек «Огненных колесниц»[48].
Светофор переключился на зеленый.
— Рука очень болит. Можно побыстрее?
— Я и так еду со скоростью тридцать пять километров. — Он покосился в зеркало заднего вида: нет ли позади «черных крыс» — дорожной полиции.