Виктория Селман – Границы безумия (страница 34)
Нужное место должно находиться рядом с водой, учитывая аллюзии к лодкам и причалам…
Однако, если следующая подсказка спрятана на берегу Темзы, мне конец. Я ни за что в жизни не доберусь туда вовремя. Не говоря уж о том, что река тянется на двести миль и новая подсказка может лежать где угодно…
Я еще раз перечитала стишок.
В голове забрезжила одна идея. А если речь не про реку? Что, если речь про канал?
Вдоль Риджентс-канала тринадцать шлюзов. Но мне нужен только один — идеально вписывающийся в картину.
Кэмден-Лок!
Внезапно я поняла, куда ехать.
Я завела двигатель. Чем скорее найду следующую подсказку, тем быстрее пойму, кого спасать. Остальные жертвы — лишь суррогат, жалкие копии человека, которого убийца ненавидит по-настоящему.
Крайне важно установить его личность, потому что этот человек напрямую связан с убийцей.
Выяснив, кто он такой, можно будет наконец разоблачить Протыкателя.
Глава 66
Забудьте, что все дороги ведут в Рим. Нынче все пути сошлись в Кэмдене. Там нашли тело Эйдана Линча, нашли последних убитых. Там, если верить географическому профилю, живет Протыкатель. И там же, по всей видимости, меня ждала третья подсказка.
Однако чем это место так примечательно?
Опыт говорил, что дело не в удобном расположении. В Кэмдене с Протыкателем случилось нечто важное. Поэтому он постоянно туда возвращается. Сводит старые счеты. Исправляет былые ошибки.
Я подъехала к «Раундхаусу»[46] в восемнадцать ноль три. Буквально долетела — но время все равно утекало слишком быстро. Оставалось меньше часа. Следующую жертву вот-вот убьют. И, как подсказывало воспаленное сознание, не обязательно это будет очередной седовласый гей.
Все еще оставалась вероятность, что главная добыча — я.
На обочине не оказалось свободных мест, поэтому я бросила машину вторым рядом. Наверняка выпишут штраф, но плевать. Сейчас главное — найти очередную подсказку.
Невзирая на будний день, рынок был переполнен. На улице толпились готы, подражатели бог знает кому, люди в армейских куртках, в пирсинге и с волосами всех цветов радуги. Под ручку, едва переставляя ноги, бродили парочки неопределенных полов.
— С дороги! — крикнула я, пробираясь сквозь толпу.
Пробежала мимо доски объявлений, где висел свежий выпуск «Ивнинг пост» с броским заголовком: «Протыкатель снова нанес удар!»
— Представляете, говорят, трупы находят где-то неподалеку, — с волнительной дрожью рассказывала кому-то американская туристка.
В толпе я заметила патрульного. Тот стоял, подбоченившись, и внимательно озирал рынок. Глянув в мою сторону, потянулся за рацией.
— Эль двадцать два ноль шесть…
Дальнейшее утонуло в рыночном гаме, но по движению губ я поняла, что ему передали сообщение. Может, ищут воришку из магазина игрушек?..
Я нырнула в толпу. Надо спешить!
До причала было рукой подать, но туда еще нужно добраться.
Рынок пульсировал жизнью. Люди фотографировались, позировали уличным художникам, жевали на ходу тандури или индонезийскую пищу. Торговцы наперебой зазывали в свои палатки: «Натуральная кожа! Недорого!» Густо пахло китайской лапшой и индийскими специями. Гомонили голоса на всех языках мира.
— Пустите! Дайте пройти!
Я локтями прокладывала себе путь.
Мост мелькал впереди миражом — совсем близко, но такой недосягаемый…
Я перешла на бег. Подошвы громко застучали по асфальту.
Вдруг меня словно окатило ледяной водой; в кровь плеснуло адреналином.
По всему рынку разносился топот и шарканье босых ног, однако в общем гаме скорее чувствовался, нежели слышался, иной звук. Осторожный, размеренный, в такт моим шагам. Кто-то шел за мной — след в след.
Пробираясь сквозь толпу, я прибавила ходу, чтобы оторваться от преследователя.
Когда я начинала служить в разведке, мне поручили следить за одним подозреваемым в терроризме в надежде, что тот выведет нас на организаторов. Я не упускала его из виду несколько недель. Научилась держать дистанцию в десять метров между мной и целью. Не поднимать головы, быть готовой к тому, что он в любой момент обернется; тогда надо ровным шагом пройти мимо и добраться до ближайшего укрытия, а уже оттуда осмотреться.
Я научилась не сбиваться с шага, если меня вдруг засекли. Одеваться неброско — ничего яркого или черного. Носить в сумке сменный комплект одежды. Сливаться с окружением. В Тегеране я надевала хиджаб. В Мадриде — черные очки.
Шаги стали громче и быстрее. Кто бы ни шел за мной, он не знал правил игры. Не умел держать дистанцию. Однако это не значило, что он не представляет угрозы.
Я ускорила шаг. Преследователь тоже. Я побежала, придерживая рукой стучащую по бедру сумку. Он побежал вслед за мной. Я оглянулась и, разумеется, тут же зацепилась за что-то ногой и упала, ободрав коленку. Приподнялась на четвереньках и, не торопясь вставать, обвела рынок взглядом.
Тогда-то я и заметила парня с длинными сальными волосами, собранными в хвост. Тот, держа в руках кожаную квадратную сумку, улепетывал от полицейского. Воришка, значит. Не по мою душу.
Вот я дура…
Я вскочила на ноги и заспешила дальше.
На мост вела лестница. Я на всякий случай глянула под нее. Ничего. Тогда я, расталкивая людей, побежала на другой берег.
— Гляди, куда идешь!
— Тупая корова!
— Чего так спешить?
На той стороне людей было еще больше. Они ели. Пили. Искали, чем бы ширнуться, хотя полиция всеми силами пыталась прикрыть здешний рынок наркотиков.
С выпрыгивающим из груди сердцем я принялась осматривать стены и разгребать горы мусора под мостом. Увлекшись поисками, не сразу заметила наблюдавшего за мной мужчину. Однако тот шумно хлопнул себя по руке, и очки у него сверкнули на солнце.
Что за…
Тот самый нарик из поезда, которого я видела вчера вечером возле ресторана!
По шее побежали мурашки. Один раз можно списать на совпадение. Два — уже закономерность.
Он посмотрел прямо на меня, ковыряя на шее струпья и кривя губы в ехидной ухмылке. И в следующую секунду исчез, смешавшись с толпой.
Я двинулась было за ним, но быстро потеряла из виду — он словно провалился сквозь землю.
— Гашиш. Тина. Снежок, — свистящим шепотом предложил чернокожий парень, проходивший мимо.
Штаны у него болтались где-то под задницей. Он украдкой посмотрел на меня.
Я остановилась у ближайшей палатки. Может, тот наркоман и есть Протыкатель?
Он вполне соответствует профилю: обитает в Кэмдене, употребляет наркотики, мог на этой почве какое-то время провести в заключении. А еще у метамфетаминовых наркоманов бывают периоды просветления, когда они способны написать связное послание.
Нет, по возрасту не подходит. По моим прикидкам, убийце должно быть лет сорок пять. А этот тип немногим старше меня. Ему около тридцати, а то и меньше. На метамфетамине обычно стареют раньше времени. Кроме того, одет он хуже последнего бродяги, а убийца, как мы выяснили, одержим страстью к порядку и чистоте.
Я потерла затылок. В любом случае я не могу вызвать полицию, не нарушив условий Протыкателя, иначе последствия будут ужасны. Что, если я предупрежу Скотленд-Ярд, а парень окажется ни при чем? Настоящий преступник разозлится, и тогда…
Нет, надо искать дальше. Разгадать его загадки. Только так я смогу остановить убийцу.
Наконец, минут через пять, я нашла подсказку. Под причалом лежала обувная коробка в белом пакете.
Я вытащила ее. Сверху была приклеена бумажка — компьютерная распечатка с изображением ангела в доспехах и с занесенным копьем.
Очередной намек на божественную суть Рагуила? Снова архангельские бредни?
Внутри коробки на спине лежала кукла с закрытыми глазами. Опять мальчик. На шее повязан платок.
Узел-восьмерка, теперь платок… И то и другое — отсылки к скаутам. При чем же здесь убийства? Если только…