Виктория Русских – Ловушка для Босса (страница 1)
Виктория Русских
Ловушка для Босса
Глава 1. Женя
На часах полночь. Сбросив скучную маску дня, ночная Москва зажигается ядовитым неоном – алые, синие, лиловые всполохи вывесок разрезают темноту, заманивая в свои сети тех, кому не спится. Клубы, бары и подпольные злачные лаунжи – все они открывают двери с хищной ухмылкой, обещая забытье, адреналин и грех.
Здесь слышен хруст купюр, звон бокалов и приглушенный смех за коктейлями. Здесь теряется счет времени и деньгам. Здесь стираются в ноль морально-нравственные ценности, в которые уже практически никто не верит. Здесь работаю я.
Ночь только начинается.
Сидя перед зеркалом в шелковом халатике, укладываю утюжком длинные светлые пряди волос легкой волной. Все бы отдала, чтобы оказаться сейчас в мягкой уютной постели под пуховым одеялом, а не в этой тесной и душной гримёрке стрип-клуба.
Рядом спешно переодевается куколка Надя с милыми ямочками на щеках, параллельно рассказывая мне байки из своей нелегкой, опасной, но красивой жизни. Сбрасывает джинсы и майку, под которыми нет и намека на нижнее белье, и надевает сверкающий кристаллами Swarovski серебристый лифчик и такие же стринги.
– Девочки, не курите! И так дышать нечем, голова раскалывается, – капризно возмущается Надя бархатным голосом с легкой хрипотцой, который так нравится мужчинам. – У нас что, кондей опять сломался? И вода в кулере закончилась! Кто-нибудь позовите Валеру! Жень, ну вот как работать в таких условиях?
– Какие все нервные пошли. Раскомандовалась. Звали уже Валерку сто раз…
Мимо нас равнодушно проплывает калейдоскоп полуголых девиц, которые непрерывно входят и выходят, хлопая дверью гримёрки. Из танцевального зала приглушенно доносятся звуки музыки.
– О чем я говорила? – продолжает Надя, поворачиваясь ко мне. – А! Так вот, вчера опять тот странный мужик с третьего стола руки распускал. Валерку зову-зову – не дозваться. Я мужику стакан в лоб – он мне сотку евро в лифчик сунул. Ну, типа извинения. Выхожу утром из клуба, а меня его охрана под белы рученьки приняла и к нему в «Майбах» засунула. Он мне такой: «Ты хоть совершеннолетняя?». Я ему: «А то, мне вообще-то уже двадцать». Он такой: «Полетишь со мной на Мальдивы?» Я такая: «А что мне за это будет?».
Не переставая трещать, Надя плавно переключается с меня на телефонный звонок и параллельно расчесывает густую гриву кудрявых каштановых волос. Достает из косметички ярко-красную помаду, сочно красит губы и вновь переключается на меня:
– О чем я?.. А! Он, значит, такой: «А чего хочешь?» Я честно призналась: «Мини Купер» последней модели, красненький – моя мечта». А он мне: «Не вопрос, полетели!». Прикинь???
– Да ну? А ты? – сдержанно улыбаюсь я.
– А я такая: «Не вопрос! Утром деньги, вечером стулья». И ты не поверишь, на следующий день выхожу я утром из дома, а у подъезда…
Не успевает Надя договорить, как дверь гримерки распахивается с ноги, и в проеме появляется громоздкая фигура бородатого Равиля, владельца нашего стриптиз-клуба. В гримёрке сразу повисает гробовая тишина.
– Ты здесь? – уточняет он низким голосом, в упор уставившись на меня.
– Как видишь, – бросаю я, не отрываясь от своего отражения в зеркале. – Куда я денусь?
– Девы, сбрызните все отсюда, у нас конфиденциальный разговор, – обращается он с южным кавказским акцентом к присутствующим девочкам и тяжелой поступью направляется ко мне.
Все недовольно, но послушно освобождают гримерку.
– Надюха, тебя тоже касается, – бросает Равиль Наде, которая не спешит выходить и, не стесняясь, вертится у зеркала, рассматривая себя со всех сторон.
– Никуда я не пойду, – недовольно протестует она. – У меня выход через десять минут.
Демонстративно достает из сумки серебристые стрипы, танцевальные сапоги на высоком каблуке и платформе, надевает на ноги и начинает зашнуровывать.
– Ладно. Присутствуй.
Равиль возвышается надо мной, как огромный шимпанзин, скрестив мощные волосатые ручищи на груди.
– В чем дело? – интересуюсь я, глядя на его отражение в зеркале и продолжая создавать волны утюжком.
По обыкновению, когда Равиль лично посещает нашу гримерку, его появление не сулит ничего хорошего, а всегда заканчивается криками, выговорами, штрафами и увольнениями.
– Женя, у меня к тебе серьезный разговор, – отвечает он также моему отражению в зеркале.
– Я слушаю.
– Ты знаешь, что год назад я по доброте своей душевной помог тебе в твоей сложной семейной ситуации.
– Да. И что?
– Что? Ты долг когда возвращать собираешься?
– Я его тебе возвращаю практически еженочно, как и договаривались. Так?
– Так, но…
– Без «но» давай. Я пока еще ни разу не нарушила нашу договоренность. Так? Чего тебе еще от меня надо?
– Нет, не так.
– Как «не так»?! – поражаюсь я, кидаю утюжок на столик и гневно поворачиваюсь к Равилю.
– Я дал тебе в долг очень крупную сумму, – уточняет Равиль. – Банк бы не дал. А я добрый, вошел в твое положение.
– Хватит себе цену набивать. Я на тебя пашу как проклятая и долг отдаю исправно.
– Да, это правда. Но ты очень медленно пашешь. А мне нужна вся сумма и как можно скорее.
– Но мы не оговаривали сроки. Ты сам сказал – вернешь, когда заработаешь. Я же возвращаю!
– Равиль, ты чего? Какая муха тебя укусила? Она же возвращает тебе долг с адскими процентами, между прочим! Тебе все мало? – не вытерпев, встревает Надя.
– Тебя, Надя, вообще никто не спрашивает. Не лезь не в свое дело! – рычит Равиль. – Женя, я не спорю, ты возвращаешь. Но я хотел бы, чтобы ты ускорилась.
– В смысле? Вертеться вокруг шеста в три раза быстрее???
– Да причем тут твой шест? – морщится Равиль. – У меня к тебе деловое предложение.
– Какое?
Равиль рывком ноги пододвигает к себе кресло на колесиках, падает в него всей своей тушей весом в сто килограмм и подкатывает вплотную ко мне.
– Может, в эскорт пойдешь, а? – предлагает он, снизив голос. – Заработок сразу в пять-десять раз взлетит.
– Равиль, сколько раз тебе объяснять – я не шлюха, я танцовщица.
– Стриптизерша, – уточняет он. – Для меня что шлюха, что стриптизерша – один хрен. Все вы одним миром мазаны. Послушай, на тебя заказы хорошие поступают, а ты кобенишься.
– Кобенюсь?! Выбирай выражения.
– А ты не забывай, сколько бабла ты мне должна, и что твоя квартира у меня в залоге, пока ты все это бабло с процентами не вернешь! – начинает сердиться Равиль и повышает голос.
– Я все помню, но это не повод становиться шлюхой. Мы так не договаривались, – холодно произношу я и отворачиваюсь от него, показывая, что разговор окончен.
– Упрямая! – грохает по туалетному столику волосатым кулачищем размером с мою голову. – Быстрее бы заработала, быстрее бы все отдала! В твоих же интересах!
Молча вырываю вилку от утюжка из розетки и встряхиваю волосами. Беру кисть для пудры, пудреницу и начинаю пудрить лицо.
– Ну и зря! – с досадой произносит Равиль, с трудом выбирается из кресла и пинает его ногой.
Кресло с грохотом катится через всю гримерку, а Равиль выходит, хлопнув дверью.
– Вот козлина волосатая! – возмущается ему вслед Надя. – Сам пусть в шлюхи идет.
– Ничего нового. Он ко мне с таким предложением подкатывает каждую неделю.
Беру румяна и подчеркиваю скулы.
– Слушай, а чего ты не соглашаешься? Чего такого-то? Лично я себя шлюхой не считаю. Вот смотри на меня и делай также – выбирай только тех мужиков, которые тебе нравятся. В обычной жизни ты же спишь только с теми, кто тебе нравится?
– Я уже давно ни с кем не сплю.
– Тем более! Попробуй совместить приятное с полезным – выбирай только тех, кто тебе симпатичен. Получишь и удовольствие, и деньги хорошие в придачу. Хочешь – спишь, не хочешь – не спишь. Ну не кайф?
– Не кайф, Надя, – отрезаю я. – Я не хочу ни с кем спать – ни за деньги, ни без денег. Мне вообще не до этого. У меня ребенок болеет.
– Точно, извини. Ой, чуть не забыла, – достает из сумки серебряную фляжку и делает несколько глотков. – Хочешь? – протягивает мне фляжку. – Классный коньяк, один клиент подогнал.