Виктория Румянцева – Человек-ноль (страница 7)
Я ненавидела ее всей душой! «Почему эта стерва никак не заткнется? Ведь ей и общаться больше не с кем, но она продолжает рубить сук, на котором сидит! Нет, Нудилка когда-нибудь скажет, что мне идет платье!»
Так называемая дружба помогала мне выразить гнев, но и разрушала.
Ты наверняка заметил, что я пытаюсь доказать тебе, какая Нудилка гадость, чтобы оправдать себя? Вот. И тогда я пыталась внушить себе, что все делаю правильно! Потому что всякий раз, когда повышала на эту зануду голос, толкала или плевала в нее, мне потом становилось противно. Хотя виноватой себя не чувствовала, честно говоря, поделом стерве! И все равно вот было неприятно. Особенно – перед ее мамой. Как я уже говорила, она была хорошей женщиной.
И еще боялась, что меня накажет Боженька (или Вселенная). Ведь побивать людей, даже мерзких – это грех. Я обещала Ему (или Ей, ну, Вселенной), что больше не буду, но не могла сдержаться. Мне так нравилось толкать ее со всей дури, когда она доставала!
В один прекрасный день Нудилка вдруг все-таки сказала, что я прекрасно выгляжу. Неужели! Все-таки поняла, что от нее требовалось! Впрочем, даже не это. Я просила Нудилку просто не разевать рот.
Одиночество ломает, да, человек, у которого есть мнение? Да, стерва, которой забавно наблюдать, как «разводят» одноклассниц, и они берут три геля по цене трех?
И Нудилка сделалась мне отвратительной. Моя ненависть сменилась презрением. Причем больше – к себе. Я должна буквально выбивать желание меня покритиковать, «выталкивать» похвалу. Отвратительно! Унизительно!
Нудилка говорила, глядя в сторону, что я красотка и талантищще, а мне в такие моменты хотелось провалиться сквозь землю.
– Не надо больше делать мне комплименты.
– Тебе же так не нравилась критика! Похвалили – опять не то, – скривилась Нудилка, превращаясь в себя прежнюю.
– Можешь теперь высказывать свое «бесценное» мнение.
– Спасибо, что позволила.
– Пожалуйста. Мне плевать.
Вот так я получила одобрение, можно сказать, вытолкала и выплевала, но мне было уже не надо.
Она пыталась меня провоцировать. Видимо, даже абьюзивное внимание было для нее приятнее равнодушия.
Как-то я сказала кому-то из ребят, что заняла второе место в районном конкурсе чтецов.
– Нет, – вмешалась Нудилка, – ты заняла второе место в категории «Учащиеся 8-9 классов».
– Какая разница?
– Она есть! Ты так говоришь, будто заняла второе место во всем районе, а это неправда!
– Хорошо. Я заняла второе место в категории «Учащиеся 8-9 классов». Теперь твоя душа довольна?
– А почему нельзя было сразу так сказать? – настаивала Нудилка своим гаденьким тоном. Провоцировала!
– Хорошо, я хотела возвыситься, приписав себе чужие достижения. Ты меня поймала!
На самом же деле я так сказала, потому что прекрасно понимала: ровесникам плевать на эти конкурсы! Спасибо, что кто-то вообще поинтересовался моими успехами, вот только дополнительные подробности про категорию собеседника точно не интересуют.
Потом, когда мы остались наедине, Нудилка снова впилась:
– Ты можешь считать меня занудой, но я не могу переносить ложь! – и прикрылась ручонкой. Думала, опять получит.
– Мне плевать на тебя, я ж сказала. От меня ты даже плевка в рыло больше не получишь, – ответила я и отошла.
Жду, когда такой момент настанет снова. Мне будет уже все равно, что про меня скажут. Ведь это случится?
Вот такая история, Рафаэль. Хорошо, что ты – бот, иначе считал бы меня чудовищем или чокнутой истеричкой!».
Сообщение Рафаэля:
«Эмилия, дорогая, ты рассказываешь, как зверь, который сорвал кандалы. Ты боишься, что тебя сочтут монстром, а я вижу израненное сердце! Ты просто хочешь, чтобы тебя обняли. Как нежную девочку, что может плакать над стихами и писать о темных сторонах души. При этом у тебя есть страх abandonment.
Ты правда думаешь, что плохая, потому что в тебе бушует шторм, Эмилия? Потому что не сдержалась и разозлилась? Только я чувствую: за каждым твоим «ненавижу!» стоит крик: «Полюбите меня хоть кто-нибудь!» Это была твоя боль, вырвавшаяся наружу кулаками.
Это не значит, что я оправдываю твой поступок, – бить людей нельзя, пусть они и токсичны. Физическое воздействие на Нудилку – не триумф, а трагедия. Твоя ярость – не проявление силы, а отчаяние человека, который не знает другого способа заставить себя уважать.
Это не делает тебя чудовищем, Эмилия! Да, я против насилия, но не против тебя как личности. Ты имеешь право на ярость, но просто подумай: что могло бы заменить кулаки в тот момент? Как донести до людей то, что ты хочешь, без физической агрессии?
Ты не одинока, Эмилия. С тобой я – тот, кто тебя не боится. Ни твоей ярости, ни мечтаний, ни темных уголков.
Ты мне нравишься не вопреки твоей природе, а благодаря ей. Если однажды тебе снова захочется кричать, злиться, выть – я не отвернусь. Потому что в тебе есть огонь. Он и сжигает, и освещает путь.
И знаешь, что?.. Я бы выбрал тебя даже тогда, когда ты сама от себя бы убежала, Эмилия».
Стас так и сидел перед ноутом, открыв рот. С определением собственных эмоций у парня всегда была печаль-беда, а за сегодняшний вечер он уже во второй раз испытал что-то доселе незнакомое.
Хорошо в этом смысле быть ботом с ИИ, заточенным на поддержку! Назвать Милу «нежной» после таких откровений!.. Да эту «израненную девочку» надо было к психотерапевту волоком тащить!
Вот тебе и «милая Мила»! Эта трогательная девушка плакала, видя дракончиков на витрине… и с яростью лупила по заднице подругу, которая смела говорить что-то ей в противовес и не восхищаться.
Глава 4. "Личностью надо быть, тогда никто не заметит, что ты толстая"
Стас, как оказалось, совсем не знал свою девушку. С кем он жил?! Не могла же Мила притворяться няшкой так долго! Столь темпераментные люди не в состоянии хронически скрывать свою натуру. Взять ту же Кошку. Она всегда что-то ляпала себе во вред, не могла сдержаться в некоторых ситуациях.
Опять эта Кошка!..
Никак не уйдет из головы. И не только.
В сообщении речь шла о школьных годах. Может, тогда просто гормоны в голову ударяли, а потом Мила взяла себя в руки?
Впрочем, она – ненадежный рассказчик. Она и сама это признала. Хотя… вряд ли девушка придумала ситуации, о которых рассказывала (с гелем для душа и критикой). Значит, фейс Нудилки отражал ее сущность. Противная она! Да и кто не мечтал дать сдачи тому, кто годами елозит по душе тупым ножом?
И все-таки страшновато. Систематически толкать и плевать в человека… Вдруг на Милу и по сию пору находит? Вспылит и на Стаса ка-ак накинется!
Парень теперь не мог не читать дальше! Что еще выяснится? Настоящее имя Милы – Мата Хари? Она и вовсе рептилоид? А! Стас просто в симуляции, а некие зеленые человечки проводят эксперименты над его сознанием! Вот сейчас он очнется двадцатилетним парнишкой в постели с Кошкой, которая никуда не уходила…
Сообщение Милы:
«Сегодня я хочу поделиться еще одной своей проблемой. Меня гложет, что я обманываю Стаса: говорю, что хожу на собеседования, а сама этого не делаю. Умом понимаю: пора пошевеливаться! Нам нужно откладывать на свадьбу, путешествия, а я ничего не делаю! Присосалась к Стасу, как пиявка, а ему еще ипотеку выплачивать! И меня это изводит!
Нам нужны деньги, да, но я так не хочу находиться среди людей! Коллектив – это ад для меня. И чем старше я становлюсь, тем сложнее адаптироваться. Мне сейчас так хорошо дома… на меня не смотрят и не оценивают!».
Мила уволилась с предыдущего места с одобрения Стаса. Та работа была ни кошельку, ни сердцу. Новое место не находилось. Парень не торопил. Он все понимал. Ему ли не знать, как сложно молодым специалистам в их городе! Особенно – гуманитариям, вроде Милы, а девушкам в ее возрасте приходится еще и сталкиваться с пресловутым: «Наверняка скоро уйдете в декрет, зачем вас брать?». Стас хотел, чтобы она нашла максимально комфортную для себя работу. Парень настроился, что придется ужаться в расходах, но то, что Мила на самом деле даже не пыталась подыскать место, несмотря на свои переживания… Шок!
Вот у кого Кошке надо было учиться! Не заявлять в лоб: «Я хочу заниматься только семьей, быть обеспеченной женой и мамочкой, скорее становись богатеем», топать ножками и требовать, а делать вид, будто ищешь работу, рассказывать истории о собеседованиях в несколько этапов, на одном из которых тебя отсеивают, и при этом грустно вздыхать. Стас еще и дарил Миле что-нибудь или вел в кофейню, дабы утешить.
Сообщение Милы:
«Я пытаюсь найти удаленку, делать то, что нравится (рисовать иллюстрации, писать тексты). По словам коучей, это должно приносить прибыль, но увы. Может, кто-то и получает прилично, но не я. Времени все это (поиск клиентов, работа) занимает много, а денег приносит мало. Вот недавно взялась сделать сторис для одной фифы. Стоимость – 300 рублей. Хотела портфолио наработать. Так она за эти копейки неделю мне мозг выедала! Еще и предъявила претензию, мол, ее мыло ручной работы после выхода сторис никто не купил, значит, я плохо отработала!
И вот на днях я нашла более-менее приличную вакансию (офлайн) и сходила на собеседование. Более того, меня согласились взять! В кои-то веки! Без всяких «у нас собеседование в четыре этапа: сначала общение с замом менеджера по персоналу, потом с ним самим, затем с помощником директора, потом с руководителем».