Виктория Румянцева – Человек-ноль (страница 8)

Сегодня утром я вышла на работу. Хорошо, что мне сказали прийти к десяти. Стас ушел, а потом и я. Ему не говорила, хотела сделать сюрприз. Вот бы он обрадовался, что я устроилась!

Ага, сейчас. Кто магнит для токсиков всех мастей? Вот-вот.

Меня представили руководителю отдела. Я приветливо поздоровалась, а она мне и говорит, осмотрев с головы до ног и скривившись:

– У нас так не стригутся! Кто тебе такую прическу сделал?

Я, признаться, обалдела, потому и не нашлась, что ответить.

– Ничего, я дам тебе номер своего парикмахера. Пойдем, Чижик-Пыжик!

– Меня зовут Эмилия.

– Неудивительно! Почему-то девушек с такими прическами зовут Каролинами, Эмилиями, Анжеликами, – хихикнула тварина.

Да, я слабый человек, да, наверное, слишком остро реагирую, но дело не в прическе, а в том, что это был, наверное, двухсотый человек в моей жизни, который докапывается до внешности. Странно, что эта стерва прицепилась к прическе, у меня много недостатков, хоть кунсткамере свое тело после смерти завещай! Зачем они мне об этом говорят всю жизнь? А черт их знает! Сама вот гадаю!

Кстати, какая, твою мать, прическа у Чижика-Пыжика?.. Чтобы ту стерву – ну, начальницу, – утопили в Фонтанке! Ненавижу ее!

Во время обеда ко мне подсела другая коллега. У нее  изо рта ужасно пахло! Просто разило. То ли желудок больной, то ли зубы не чистит. Хотелось нос зажать, а она все ближе придвигается:

– Привет, новенькая! А тебя сегодня в курилке обсуждали. Знаешь, что говорил такой-то за глаза? «Почему вы не можете симпатичных девчонок нанимать? Опять какую-то мымру взяли!» Наша бухгалтерша ему такая и ответила: «Вот потому и берут взрослых женщин, чтобы они работали, а не глазками стреляли! И вас не отвлекали». А руководитель отдела такая: «Ей всего двадцать четыре!». Ой, все рты поразевали. Дескать, ты выглядишь на все тридцать пять, такая бабища уже! Представляешь? А руководитель отдела такая: «Вы что, мне тридцать пять, неужели я выгляжу так же плохо?!», а все сказали, что моложе. Кошмар, да? Что за люди?

– Предпочла бы не заниматься сплетнями, – я встала. – Если у этих людей будут ко мне вопросы, думаю, они сами ко мне обратятся.

Эта стерва вцепилась мне в руку, только что не повисла:

– Ой, ты обиделась? Я вовсе не хотела! Просто предупредила! Не доверяй этим людям. Они вечно гадости за глаза говорят! Я, между прочим, на твоей стороне, – сплетница-каретница положила ручонку на мою, сделала такой слащаво-доверительный голосок, мерзкий донельзя, приближаясь к моему лицу вплотную, а я задержала дыхание: – но, если честно, стиль и правда надо менять! У тебя фигура взрослой женщины, поэтому твой образ смотрится так, будто тетенька хочет показаться девочкой-припевочкой, только не обижайся! Подпишись на каналы стилистов, посмотри, как одеваются модные толстушки!

Тварина! Какая, блин, толстушка? Не дистрофик – уже корова? Промежуточных вариантов нет?

Я читала много статей на тему «Как реагировать на выпады токсичных людишек», но в такие моменты меня переполняет ярость, поэтому все знания забываются напрочь. Помнила одно: надо пресекать подобное сразу.

– Займитесь работой, в конце концов, а не передавайте сплетни. Своими советами сначала сами воспользуйтесь. У вас вот изо рта плохо пахнет, но я ничего не говорю.

Тон стервы тут же изменился:

– Ты мне в дочери годишься, а хамишь!

– Вот и ведите себя соответственно возрасту! Соблюдайте субординацию!

– Не указывай, когда мне работать, поняла? Не начальница!

Ненавижу ее! Чтоб она сдохла! У самой из глотки несет, как из помойки, а туда же – поучать! То есть это ничтожество вонючее считает, что оно лучше меня? Почему всякая тварь, которая не стоит и моего мизинца, искренне так думает?

После обеда я просто взяла сумку и позорно сбежала, не попрощавшись. Хорошо, что не успела отдать документы менеджеру по персоналу! Мне звонили, но я не ответила и заблокировала номер этой проклятой компании. Проявила слабость, да. Это было инфантильное поведение, как сказал бы мой отец.

Я понимаю, что подвела Стаса, но не могу заставить себя вернуться в этот серпентарий! Если люди позволяют себе такое в первый день, что же будет дальше? Я, увы, знаю. У меня уже был опыт работы в подобном паноптикуме, только уйти не могла, пока к Стасу не переехала. Да-а, не повезло мне с коллективом…

Я тогда жила с родителями, а те считали, что ничего страшного не происходит, запрещали мне увольняться:

– Вспомни, как сложно тебе было найти работу!

– Стань их начальницей и поувольняй!

– На месте твоих коллег я бы тебя тоже не любил, нытика такого! – говорил мой отец. – Все время этот взгляд усталого мерина и недовольная физиономия. Самой еще не надоело ныть?

Так с чего бы моей физиономии быть довольной, когда вокруг были одни сволочи? Например, на той работе была гадина, которая постоянно хватала меня за щеки, представляешь? Я просила ее этого не делать.

– Тю-тю, обиделась маленькая девочка! – сюсюкала эта мерзота, а потом опять хватала, повторяя: – Щечки! Щечки! Щечки! – и ржала. Человеку было за сорок! Нормальное поведение, скажи? Моя мама думала, что это мило! А для меня насилие, когда я прошу не трогать, а человек все равно это делает, еще и гогочет!

Да, блин, не повезло мне. Лицо – грушеподобное: толстые щеки и два подбородка. И что, это повод меня хватать?!

Там же работал скуф 45+, который постоянно доканывал тупыми шутками и комментариями на тему роста и веса. Например, как-то на работе обсуждали насекомых. Оказалось, почти все дамы боятся паучков. Я сказала, что они меня не пугают, а вот тараканы приводят в ужас.

– А представь, что чувствуют насекомые, – заливисто смеялся скуф, – когда на них надвигается такая тушка!

Какой искрометный юмор! Можно от хохота живот надорвать! Этот пузан искренне считал, что имеет право унижать меня только потому что я не в его вкусе, хотя сам похож на задницу из кустов? Да он весил под центнер и дышал мне в пупок. Так я не виновата в том, что у скуфяры комплексы! Ненавижу его! Чтоб он сдох!»

Стас был поражен и, кажется, возмущен. Неужели кому-то могла настолько не нравиться внешность Милы? Глаза у них на заднице, что ли? Да, она не относится к типажу девушек, чья красота бьет под дых, но Стас был уверен, что не найдется человека во всем подлунном мире, который мог бы искренне назвать ее некрасивой! Миндалевидные голубые глаза, аккуратный нос (большинство женщин своим недовольны, даже уверенная в себе Кошка порой сетовала, мол, шнобель у меня длинноват, в профиль я как Буратино, вот стану богатой – отпилю, а вот у Милы он был красивым), ровные зубы, да еще и грудь третьего размера! Да, она не худышка. Округлая девушка, но не рыхлая, не аморфная. Как минимум Мила симпатичная! Дальше уже вопрос вкуса. Кого-то такие милашки со щечками привлекают, другие западают на женщин с более, скажем, утонченной внешностью, но назвать Милу некрасивой, по мнению Стаса, мог редкий человек! Один на миллион.

Может, девушка преувеличивает? Хотя… вряд ли она придумала диалоги со скуфом или со сплетницей. Просто не верится, что бывают подобные коллективы! Серпентарий какой-то! А работают они когда?

Может, дело в банальной зависти к молодости и привлекательности, либо в том, что Мила излучала неуверенность в себе, на которую с радостью слетались моральные стервятники?

Скорее всего, верны оба варианта.

Токсики говорят гадости всем, особенно – молоденьким симпатичным девушкам, в которых видят конкуренток за мужское внимание.

Кошка как-то упоминала, что ее некоторые коллеги недолюбливали, но она относилась к этому легко: «Стерва с работы меня достает, что в моем возрасте неприлично носить мини. Мол, да, у меня фигура подростка, но лицо выдает зрелую женщину, поэтому я должна обрядиться в скучный деловой костюм! Вот завистница! Поэтому я решила надеть юбчонку, которую носила в девятом классе, она еле-еле попу прикрывает. У тетки дар речи пропадет! Пусть завидует, что у меня размер с шестнадцати лет не изменился. Я могу себе позволить носить что угодно! А кому не нравится – пусть зенки закроет». Вот это правильный подход!

А бедняга Мила – закомплексованная особа. Вот и верила в искренность этих «Ты страшная и жирная!» от завистниц и скуфяр.

 Сообщение Милы:

«Я решила уйти с той работы, даже написала заявление, решила не говорить родителям: «Найду новую работу – сообщу им». Так отец «совершенно случайно» увидел на моем ноутбуке сайт с вакансиями и все понял. Меня ждал разгром:

– Мало ли кто там что сказал! И что, ты всю жизнь будешь бегать от таких дядек и теток? Знаешь, сколько их еще будет?

А меня просто накрыло! Обычно сдерживаюсь, как ты знаешь, а тогда не смогла. Потому что, блин, сколько можно?! Почему нельзя хоть раз встать на мою сторону?

– Я больше не могу работать с этими мерзкими ничтожными людишками!

– Кто тебе дал право так о них говорить? Кем ты себя возомнила? – возмутился отец.

– Это объективный факт. Я – примадонна, а они просто австралопитеки по сравнению со мной, – меня уже понесло.

– Неужели? – хмыкнул батька. – В Москву в свою рвалась, рассказывала, как там разбогатеешь и купишь нам дом у моря, а вернулась с поджатым хвостом. Здесь работу с трудом нашла. Высшего образования пока нет. Оно же не нужно, чтобы зарабатывать миллионы в столице, поэтому можно и учебу бросить. При этом называешь людей австралопитеками. Они, в отличие от тебя, наверняка имеют диплом о высшем образовании. Да, ты просто настоящая примадонна, Эмилия Ивановна, что и говорить! – батька отвесил поклон. – Мое вам почтение.