Виктория Романова – Наемницы дьявола (страница 27)
Зато мертвое способно было возвращаться. «Воскресшие души дьяволов» ‒ даже звучало как абсурд.
‒ Сначала я думала, это розыгрыш, ‒ произнесла я, скорее для себя, чем для Ширры и Альямса. ‒ Мужчина, выдающий себя за Хун Вэя… Казалось, он просто играет. Потом эти пропавшие души с оружием, как у прежних дьяволов, так еще и с кровавыми глазами… Но и тогда я не могла принять это за правду…
‒ До тех пор, пока не появился геенский огонь, ‒ тихо продолжила Ширра.
‒ Да. Пока Кира – или, точнее Николас Монтгомери – не активировал его.
В комнате стала полная тишина. Лишь время от времени доносился вой ветра, который бился в закрытое большое окно и содрогал стекла.
В сумме сбежать удалось пятерым воскресшим дьяволам. Сейчас они спокойно могли разгуливать в нашем городе, распростертым за окном.
‒ А где Сьера? ‒ я повернулась к Альямсу. ‒ Ее надо держать на виду.
Он наконец оторвался от «прекрасного пейзажа» за окном и посмотрел на меня:
‒ Она вместе с Катерой у Корна. Я предупредил ее, чтобы она не оставалась одна.
Корнэлиусу сейчас как никому нужна была поддержка.
‒ Хорошо. Когда мне готовить совет?
‒ Завтра. Я сам их соберу. А тебе сегодня надо поговорить с Дарио. Осталось четыре дня до прослушивания в суде.
‒ С Дарио? ‒ я нахмурилась. ‒ Лучше я найму другого адвоката, ‒ решила я.
Я не могла представить, как буду работать с Дарио – он в аду всего третий день. Еще даже не успел осознать, в какой мир попал, а тут ему уже надо выступать в мою защиту перед судом. К тому же я не могла избавиться от чувства вины. Я ненавидела это чувство. Эту ответственность возложили именно на мои плечи, а теперь эта фатальная ошибка давила на виски тяжелым и невозвратным грузом.
‒ Поздно. Приходил Миконт утром, хотел удостовериться, что ты жива после битвы, и с нашим новым адвокатом познакомиться. Я представил им друг друга.
‒ И что? ‒ в груди разрасталась то ли злость, то ли тревога. Миконт являлся главным судьей в ареопаге и входил в состав пятнадцати советников Альямса, но редко присутствовал на собраниях.
‒ Миконту понравился Дарио. Он сказал, что хочет с ним поработать, ‒ Альямс поджал губы и специально не поднимал на меня глаза.
‒ Ты ему уже говорил о моем деле? ‒ спросила я с напряжением в голосе.
‒ Нет, ‒ покачал Альямс головой. ‒ Сама преподнеси это, как считаешь нужным.
Ширра, тихо наблюдающая за нами, вдруг громко шмыгнула носом и улыбнулась, когда я перевела на нее внимание:
‒ Ты ела что-нибудь? Пойдем на кухню. Кухарки утром готовили картошку с мясом – пахло потрясающе, ‒ заботливо сказала Ширра, напомнив о еде.
Я быстро поела и перед тем, как пойти в кабинет адвоката, зашла к себе в комнату за документами. Когда я принялась их искать в ящике, на руке еле ощутимо завибрировал браслет. Коснувшись его, в моей комнате тут же появилась Мона.
‒ А я тут тебя ищу-ищу… ‒ сразу же сказала проводница. К своему удивлению, я только сейчас заметила, что кубций на столе мигает синим цветом вызова.
‒ Принесла? ‒ я шагнула ближе, не скрывая нетерпения.
‒ Можешь выдохнуть, ‒ Мона достала спрятанную за спиной папку и будто веером помахала на себя. ‒ Сейчас у Дарио седьмая линия идет.
‒ Седьмая? ‒ переспросила я, выхватив папку из ее руки.
Первый файл содержал общую информацию о Нейтоне Линуаре. В строке «день рождения» стояла дата ‒ двадцать четвертое мая.
‒ Да… Близко к двадцать первому числу, но линия-то седьмая, ‒ убедительным тоном твердила Мона. ‒ Никто его не воскрешал ‒ это я тоже успела проверить. На пятой странице список имен на «Н», кого воскрешал Йен за последние тридцать лет.
На «Н», потому что настоящее имя Дарио ‒ Нейтон.
Я глубоко выдохнула и только сейчас осознала, что просматривала досье, затаив дыхание. «Близко к двадцать первому числу» ‒ эти слова Мона произносила не в первый раз, ведь всегда собирала досье на всех, кто подходил по возрасту для моей фатумной души.
Двадцать первое мая ‒ это число я всегда мысленно выделяла красным. Именно в этот день тридцать лет назад моя душа связалась обрядом фатумных с другой душой. Её звали Кристалл, но я звала Крисси. Когда нас навечно связал обряд, она отправилась к новой линии жизни в мир людей. Я долго привыкала к одиночеству без нее, опять став лишь своей тенью. А потом, в один день, я чуть не сошла с ума – ровный символ фатумных, красующийся на моем запястье, вдруг превратился в безликий шрам.
С нежностью я провела пальцем по гладкому бледному следу. Когда-то он сиял тёплым светом, а теперь… осталась только память.
Погруженная в свои мысли, я не заметила, как дошла до нужной мне двери. Постучав, сразу распахнула ее без приглашения.
Дарио сидел за рабочим столом, а рядом в кресле вальяжно раскинулась Афина. В руке она держала бокал вина, и едва я появилась, как она молча отсалютовала мне. Тем временем Дарио читал книгу, а перед ним стояла кружка чая.
В кабинете присутствовало освещение только от двух светильников, расставленных по углам рабочего стола. Их теплый свет придавал романтичный оттенок их посиделкам.
Я демонстративно глянула на свои наручные часы:
‒ Вообще-то обед давно прошел. ‒ шагнула я внутрь, окинула взглядом беспорядок и резко опустилась на стул напротив Дарио. Одну ногу затащила на сиденье, а локтем оперлась о колено.
Помимо всего прочего на столе громоздилось немало еды: ягоды, сыр, сушеное мясо и, кажется, орехи.
В нос ударил запах копченого сыра, сладкий фруктовый аромат вина и мужского древесного парфюма.
Дарио проследил за моим взглядом, молча подскочил и стал сгребать тарелки на комод у стены.
‒ Ой, не душни́, а, ‒ нахмурившись, сказала Афина. Она выглядела так, будто и не сражалась вчера вместе с остальными. Ее карие глаза выглядели особенно выразительно из-за растушеванных стрелок, а помада сливового цвета оставила следы на бокале и на щеке Дарио. Темно-каштановые длинные волосы заплетены в две высокие косички по бокам.
‒ Я не пойму… ‒ мой взгляд впился в глаза Афины. ‒ У тебя что, работы нет? Шевели отсюда поршнями, куклолиция. В библиотеке дел – гора. Иди и помоги, ‒ произнесла я с намеренно ядовитой интонацией.
Афина раздражённо цокнула и закатила глаза:
‒ Весь отдых испортила, ‒ сказала она и залпом осушила бокал.
За окном снова взвыл ветер. Афина поднялась с кресла, а я незаметно активировала способность
‒ Нет, стой! А бутылка?.. ‒ крикнула Афина, когда дверь распахнулась и тут же захлопнулась за ней.
Открытая бутылка вина осталась стоять с краю стола.
Ветер в комнате также постепенно убавляла, помогая себе только одной рукой. Когда он исчез, будто его и не было, я поправила свои черные волосы, пытаясь причесать их рукой.
‒ Ведьма! ‒ донеслось из коридора.
‒ Прости, я всё никак не мог её выпроводить, ‒ виновато произнес Дарио.
Я не могла не признать, что Дарио чертовски шел этот кабинет. К его кучерявой золотой шевелюре ему отлично подходил изумрудный цвет, преобладающий в кабинете. На нем была черная, обтягивающая рубашка, которая повторяла рельеф его рук. В ухе только сейчас я заметила черный гвоздик в виде кошачьей лапки.
‒ Научишься еще, ‒ бросила я на стол свою папку.
Он взглянул на меня, слегка расширив глаза, и приподнял одну бровь в немом вопросе.
‒ Это твоё первое задание, ‒ пояснила я. Только тогда он протянул руку, чтобы посмотреть документы. ‒ Прослушивание в суде через три дня, не включая сегодняшнего. Пока что там не надо будет ничего говорить, но присутствовать адвокат уже должен.
Дарио внимательно читал дело о моем убийстве, а я, как коршун, следила за его лицом, ожидая увидеть полнейшее недоумение. «Но его могла успеть предупредить Сьера», – мелькнула у меня мысль, когда я так и не дождалась никакой реакции от Дарио.
‒ Дело будет вести Маконт? ‒ вдруг уточнил он, хотя это прописано в документе.
‒ Да. Он сказал, что хочет поработать с тобой как можно быстрее. Собственно, поэтому я здесь.
Дарио хмыкнул и улыбнулся:
‒ Прикольный мужик.
‒ Что ты такого ему сказал утром? ‒ хмурилась я, не понимая, как Дарио за одно лишь знакомство с судьей мог ему понравиться.
‒ Что я ярый поклонник футбольного клуба «Реал Мадрид», ‒ сказал, не переставая улыбаться, Дарио и поднял на меня глаза.
«Футбол? Серьёзно?» – Я скептически подняла одну бровь, из-за чего улыбка Дарио стала ещё шире. Я ожидала чего-то более серьёзного от грозного судьи и адвоката, а не фанатских бредней.
‒ Так что? Возьмешься? ‒ кивнула я на папку перед ним.
‒ Естественно, ‒ буднично произнес Дарио. ‒ Но у меня вопрос: почему здесь не числится имя того, кто подал на тебя иск?
‒ Точно не знаю, там всегда был пробел. Скорее всего, истцы действуют анонимно – в целях безопасности. Боятся, что и их убьют.