Виктория Романова – Наемницы дьявола (страница 28)

‒ Хм, интересно, ‒ произнес Дарио, взял ручку и что-то пометил себе в раскрытом ежедневнике, а затем жирно подчеркнул.

‒ Ещё вопросы есть? ‒ спросила я не любопытства ради, а чтобы побыстрее свалить.

‒ Да. Немного не по теме хотел спросить, но только не знал у кого ‒ замялся Дарио, не поднимая взгляд.

‒ Ну? ‒ нетерпеливо подгоняла его я.

‒ Я заметил в расчётных листках Панэ, что часть зарплаты приходила неофициально – это начислялось ему за работу по таким неординарным делам? ‒ постучал Дарио пальцами по моей папке.

Я устало и раздраженно выдохнула. Все записи Панэ остались здесь, в кабинете, и Дарио, вместо того чтобы просто охапками сгребать всё в мусорное ведро, копался в этих пожитках. Я уже по его тону поняла, что он знает ответ на свой вопрос, но его нужно было задать, чтобы затем подвести к другому. А мне очень не хотелось сейчас в это играть и придумывать изворотливые ответы.

‒ А тебе обязательно всё знать? ‒ приблизилась я корпусом к столу, положила локти на поверхность и подпёрла голову кулаками.

Всем своим видом я хотела сказать: «Я вижу тебя насквозь». А он будто понял мой посыл и лукаво ухмыльнулся.

‒ Ну… ‒ наигранно протянул Дарио и тоже слегка поддался вперед. ‒ Хотелось бы.

Он был настолько близко, что я могла посчитать все его маленькие родинки на лице. Его запах почувствовался еще сильнее – он будто до сих пор пах океаном, который смешался со шлейфом древесных духов.

‒ Дарио, у меня не так много времени. Скажи прямо, что ты хочешь?

‒ Хорошо, ‒ без энтузиазма сказал он, будто расстроился. ‒ Я уже понял, что неофициальные выплаты – из-за того, что ответчики оплачивают адвокатам из своего собственного кармана. Кстати, немалая сумма получается за покрывание убийства. Но сегодня я отдал заявление в бухгалтерию о том, что отказываюсь от этих выплат. Так вот. Для боевой подготовки холодным оружием я уже нашел себе учителя, и теперь мне нужен учитель для освоения способностей. Ты…

‒ Так попроси сестру, в чем проблема? ‒ перебила его я, поняв, что он хочет от меня.

‒ В ближайшее время она не сможет меня учить.

‒ Это еще почему?

‒ Я не могу пока сказать.

Дарио замолчал и с призывом смотрел мне в глаза – так мы смотрели друг на друга долгие три секунды. В конце концов я их закатила, потому что тратила свое время:

‒ Я не могу тебя учить, у меня нет времени возиться с тобой.

‒ Ладно, я понимаю, ‒ обратно выпрямился он и, закрыв мою папку, пододвинул ее ко мне.

Я запрокинула голову и призвала всё своё самообладание, чтобы не вытолкнуть Дарио в окно потоком ветра.

Он серьезно? Отказывается от моего дела? Внутри всё стало закипать от злости. Хорошо… Тихо, Амбрэлла. Успокойся. Вдох-выдох:

‒ Я могу нанять тебе хорошего учителя, ‒ нашла я альтернативу.

«Его нельзя травмировать. Дарио – брат Сьеры», ‒ твердил мой здравый рассудок.

«Да. Но можно покалечить его, а потом исцелить», ‒ отвечало ему моё безрассудство. Я невольно улыбнулась своим мыслям.

‒ Мне нужен кто-то из совета. Только они способны быстро и многому научить. Остальные владеют не более чем тремя способностями. Чему они меня научат?

‒ Теории – они её преподают. Ты всё равно не научишься практике без неё.

‒ Всю теорию я прочитал уже в книгах, а на «парточки и стульчики» у меня нет времени, ‒ с нотой раздражения пояснил он.

Я подскочила со стула, намереваясь уйти. Прибить я его не могу, учить тоже – значит, я попросту трачу своё время.

‒ Тогда почему ты не попросил Афину? Вы, кажется, уже подружились, ‒ кивнула я на его щеку, где до сих пор красовался след от её губной помады.

Дарио поморщился и судорожно потёр щеку ладонью.

‒ Именно поэтому она не подойдет к этому ответственно, ‒ до покраснения растирал он щеку.

‒ Ясно, ‒ холодно отозвалась я и забрала папку со стола. ‒ В таком случае я найму другого адвоката. Удачи в поисках, ‒ сказала напоследок я и шагнула в коридор, где холодный сквозняк – не мой, природный – тут же ударил в грудь, обжигая через свитер холодом, и отбросил волосы назад, будто хотел, чтобы я вернулась. Пришлось приложить усилия против него, чтобы захлопнуть дверь.

Альямс

‒ Может, кто-нибудь уже объяснит, почему гибриды посчитали Сьеру наследницей? ‒ спросила Афина, поочередно глядя на присутствующих, но задержала взгляд на мне.

Дьяволы искали моих наёмниц не случайно. Оказалось, они искали наследников дьявольской магии. Но о том, что среди наёмниц их было двое, знали лишь я, Амбрэлла и Сьера.

‒ Очевидно, потому что она и есть наследница, ‒ безучастно ответила Ассия, не поднимая глаз. Её угольный карандаш выводил сосновый лес под тремя лунами: растущей, полной, убывающей.

‒ И с каких это пор? ‒ голос Афины звучал бесстрастно, но в нем угадывалась злость.

Практически перед каждым из присутствующих стояла кружка с кофе или чаем. Ароматы утренних напитков витали в воздухе и поднимали вверх горячий пар.

‒ А утверждали, что наследников всего двое, ‒ вклинился майор Дэйцил. Даже в минуты покоя его лицо, изборождённое глубокими морщинами, казалось вечно недовольным, а сейчас и вовсе наморщилось, собравшись в угрюмую маску. ‒ Почему вы скрыли такую информацию? Может, вы и дьяволом до сих пор остаетесь тоже, обманывая всех?

Эдэм поперхнулся чаем и громко опустил свою массивную кружку на стол:

‒ Следи за языком, плебей, ‒ зычным голосом бросил ему он. ‒ Как ты и сам сказал, Альямс до сих пор остается дьяволом. Одно его слово – и ты персть.

‒ Это была моя идея, ‒ резко привлекла к себе внимание Сьера. ‒ Мне к черту не сдалась эта проклятая магия с троном дьявола.

Её тон резал, как лезвие, в отличие от зычного баса Эдэма. У нее он был не менее громким, но всегда выражал холодную непреклонность. Порой Сьеру даже боялись перебивать. Но в итоге никто не догадался, что на окружающих так влияла ее магия с искрой наследника.

‒ Это и так было ясно. Вот только наследникам выбирать «хотят они или не хотят» никогда не доводилось, а тебя всё кормят конфетами и пряниками, как маленького ребенка, – Дейцил переходил черту. Он глядел Сьере прямо в глаза, но сам, помимо раздражения, чувствовал страх, из-за чего я тут же злорадно хмыкнул и растянул губы в улыбке.

В кабинете внезапно загудел ветер, взметнув бумаги на столе. В тот же миг вихрь Амбрэллы подхватил извлеченный ее кинжал расщепления и швырнул его прямо в лицо Дейцилу. Майор ожидал удара от Сьеры, но угроза пришла с другой стороны. Он едва успел увернуться в сторону, как лезвие просвистело мимо его щеки и вонзилось в стену позади.

Дейцил безошибочно повернулся к Амбрэлле с ошалелым взглядом, который резко сменился опять злым. Остальные тоже устремили на нее взгляд. Все знали, что только она может незаметно управлять способностью anemos, даже не поднимая пальца.

‒ Ещё одно слово – и я заставлю тебя жрать собственный язык, ‒ холодно процедила Амбрэлла. Её глаза сверкнули безумством. Она наклонила голову, а губы медленно растянулись в подобие улыбки – будто уже видела эту картину перед собой.

Дэйцил смотрел на наемницу с угрозой, будто молча обещая, что он это припомнит. Из края его уха выступила капля крови – все-таки лезвие кинжала успело его коснуться.

Ветер снова поднялся с новой силой, а Амбрэлла и бровью не повела. Я прихлопнул руками бумаги на столе. Она лишь подняла руку, чтобы поймать свой кинжал, вырванный потоком ветра из стены. Затем ветер резко стих, подчиняясь воле наёмницы.

‒ Так мы сидим и ждем, когда вы уже раскроетесь, тихушники. Я думал, мы все заодно, а оно вон как получается, ‒ сказал Анкалагон, не пряча обиду в голосе. ‒ Вы тоже знали об этом? ‒ обратился он к Катере и Ширре через стол.

Катера только помотала головой.

‒ Я нет, но я не вижу смысла раздувать из-за этого слона, ‒ холодно заметила Ширра. ‒ Если Сьера не хотела занимать пост дьявола, то логично, что и знать об этом никто не должен был. А воспользоваться своим расположением перед властью – все равно что грех… Майор, ‒ обратилась она к Дэйцилу, с вызовом приподняв брови.

‒ Вы закончили? ‒ наконец подал я голос. Я задержал свой взгляд на каждом из присутствующих. Почувствовав его, все поочередно подняли на меня свои глаза.

Сегодня на собрании не хватало четверых моих приближенных: Корнэлиуса, Дарио, посла из Райнхорда и судьи Миконта. Последних двух редко можно увидеть за этим столом. Корнэлиусу нужно было время после потери сестры. А Дарио отпросился выяснять какие-то детали по делу Амбрэллы. Я поставил к нему пятерых лучших солдат на защиту, но если вдруг с ним что-то случится, Сьера будет пытать меня всю оставшуюся вечность.

‒ Да, Сьера не хотела быть моим наследником, ‒ начал я ровным тоном. ‒ Корнелиус тоже изъявил желание остаться в тени. А я?! Я же не ублюдок… Я избрал того, кто этого хотел. Амбрэллу. И это я предложил не рассказывать никому про Сьеру, ‒ внутри нарастало непривычное чувство, из-за которого жгло в груди. ‒ Я попросил ее сдерживать силу, чтобы никто не догадался. Я вправе так делать! ‒ четко произнес каждое слово для особо возникающих. ‒ Потому что это только мне решать! ‒ мой голос стал звучать в разы громче. ‒ И если вам что-то не рассказали… значит, это был мой, мать вашу, приказ!

Мне редко удавалось чувствовать раздражение. Но сейчас я ощущал его сполна. Я до боли сжимал и разжимал челюсти – мне нравилось это чувство, но из-за него я боялся ненароком кому-нибудь навредить. Мона протянула ко мне трясущуюся ладонь. Я поднял на нее туманный взгляд. Только сейчас я заметил, как она поменялась местами с Амбрэллой, чтобы сесть ко мне поближе. Проводница смотрела на меня со страхом и тревогой. Я разжал кулак, который сжимал под столом, и послушно обхватил ладонь Моны – та тут же засияла слабым зеленоватым светом. Тепло, будто ручеёк, растекалось от руки в область груди, а затем живота. Многие, непривычные к этому щекочущему ощущению, даже стонали – настолько это было приятно.