Виктория Романова – Наемницы дьявола (страница 26)

‒ Кто-то тут сказал переговоры? ‒ послышался голос Киры. Пламя медленно угасло, и я наконец отпустила руки, на которые боялась смотреть. У остальных все ладони покрылись волдырями, а лица были покрыты тонкой коричневой коркой с заметными кровавыми трещинами. Меня замутило и затрясло еще сильнее. Ноги были ватными, но я не позволила себе упасть. Увидев меня, Эдэм активировал способность северного ветра, и на нас подул прохладный ветерок. Я звучно выдохнула от маленького, но все же облегчения.

‒ Ну и видок у вас, ‒ смеялась Кира сквозь кашель. Хотя сама выглядела тоже достаточно потрепанной. Пышная копна ее волос заметно уменьшилась, истлевшая горячим воздухом. Она когда-то успела снять ботинки и теперь стояла в копоти голыми ногами. Остальные гибриды громко закашляли, тоже убрав свой щит. Их должно было остаться девять вместе с Кирой, но стояло только шестеро. Если через наш щит едкий дым едва проникал, то по их стороне он заполонил всё вокруг. Половину библиотеки сожрал огонь, и только вдалеке в ряду двадцать пятом он не угас и дальше с аппетитом пожирал книги, оставляя за собой горы пепла и остатки деревянных углей.

‒ Сдавайтесь! Вам не победить карательный огонь! ‒ заявила Кира.

‒ Вы сжаритесь вместе с нами! ‒ выступил вперед Корнэлиус.

‒ Думаешь, меня пугает мой же огонь? Ты глуп, юнец!

‒ Верни мою сестру, и мы отпечатаем помещение!

В ответ Николас лишь захохотал звонким смехом Киры. К его смеху присоединились и остальные гибриды.

‒ Тебе что, по пальцам объяснять надо? ‒ резко сменил выражение лица Николас на отстраненное. ‒ Твоей сестры больше нет, идиот! Ее зарево погибло через час после объединения с моей энергией. И то это было много для нее.

Корнэлиуса пробрала злая дрожь:

‒ Тогда ты падешь от моей руки, ‒ прошептал Корн. В его руке тут же появилась секира.

‒ Очевидно же, что нет, ‒ сказал Николос, сложив пальцы в уже знакомую комбинацию рун, и направил на Корна. В этот раз сразу образовался целый поток пламени, который метнулся к Корнэлиусу, норовя превратить его в пепел.

‒ Нет! ‒ закричала в ужасе Сьера. Эдэм знал наверняка, поэтому схватил наемницу со спины и приставил лезвие своего меча к ее горлу, тем самым не давая сделать переброс к Корну.

Анкалагон появился впереди Корнэлиуса и чудом успел выставить щит против багрово-черного пламени.

‒ Щит! ‒ крикнула я. Пламя раздвоилось на два потока из-за защиты Анкалагона и достало до нас. Дэйцил и Афина тут же послушались, быстро возведя щит. Мы ели удерживали его втроем из-за высокой температуры, когда Анкалагон делал это в одиночку. Его болезненный крик прибавил дрожи в моем теле.

‒ Тебе велено стоять на месте! ‒ рявкнул Эдэм Сьере на ухо. ‒ Они спасут Корна, а вот тебя нет!

Альямс появился за слабой защитой Анкалагона и присоединившемуся к нему Корнэлиуса. Окровавленным пальцем он моментально нарисовал руны прямо с внутренней стороны щита. Тот засиял лучезарным свечением. Руки Корнэлиуса и Анкалагона заметно расслабились, но продолжали держать щит.

‒ Что?! Нет! Ты не можешь этого знать! ‒ крикнул Николос голосом Киры, перед тем как его же огонь отразился от щита и задал направление обратно к владельцу.

Тело Киры моментально встретилось с огнем и вспыхнуло. Ее визг оглушил, но быстро стих. Остальные дьяволы-гибриды выкрикивали проклятия в нашу сторону, но держались в стороне. Я не поверила своим глазам, когда каждый из них подошел к не угасшим еще на полу углям и обрек себя на смерть. Их крик разнесся по всему замку, как внезапный раскат грома.

Мы отпустили нашу защиту, когда огонь до нас больше не доходил, но ребятам предстояло удерживать свою еще какое-то время.

‒ Держать! ‒ закричал Альямс, когда Анкалагон и Корн почти отпустили отражающий щит от явного бессилия. Было еще опасно отпускать защиту, пока последний огонек не погаснет на теле Киры. Я интуитивно сделала переброс к Анкалагону и, смахнув тремор, приказала себе собраться. Едва почувствовав тепло в ладонях, я приложила их к шее Анкалагона, передавая свой жизненный свет.

‒ Это я, ‒ сразу предупредила я, когда он напрягся.

‒ Отпускайте, ‒ через несколько секунд сказал Альямс ребятам и как только они отпустили щит, Анкалагон упал, а Корн рванул к сгоревшему телу своей сестры.

‒ Что ты творишь?! ‒ заорала Сьера, едва успев преградить путь Корну. Она толкнула его со всей силы от еще не везде угасшего огня.

Геенское пламя, пожирающее дальние стеллажи, быстро потухло, оставив за собой пепел, горящие угли и дым. Существовал лишь один способ, чтобы потушить карательный огонь, – это убить его владельца.

От тела Киры осталась лишь зола да почерневшие кости.

В воздухе стояли удушающие запахи гари, дыма и горелой плоти. Я прикрывала нос пульсирующей от боли ладонью, но это не помогало. Позади меня кого-то вырвало. Сьера обнимала Корнэлиуса, который пронзительно выл из-за погибшей сестры. А я потеряла сознание, не успев выйти из отпечатанного помещения на свежий воздух.

***

Уже второй день подряд я просыпаюсь и сразу задаюсь вопросом, какой сейчас день.

Я лежала в своей комнате на кровати, укутанная в одеяло. Единственное окно было открыто нараспашку, а ветер колыхал тёмный тюль. Я не помнила, в какой именно момент отключилась, но было очевидно: меня донесли до комнаты. Боли я нигде не чувствовала, а когда поняла, что меня уже успели полноценно исцелить, выдохнула с облегчением. Запах гари оставался единственным напоминанием о сражении.

Поэтому, встав, я первым делом поплелась в совмещённую с комнатой ванную.

Во всём замке преобладал чёрный цвет – от кухонного гарнитура в столовой до диванов в гостевой. Но моя комната выделялась даже на этом фоне своим тотальным мракобесием.

Моё дизайнерское решение? Взять чёрный. И ещё немного чёрного. В детстве, ещё до появления в аду, моими любимыми цветами были розовый и белый. Теперь я не хотела видеть никаких ярких оттенков.

Я тёрла мочалкой кожу до лёгкого покалывания, сменила постельное бельё, но запах гари продолжал преследовать меня. Переодевшись в любимый вязаный костюм, я подошла к своему туалетному столику и выдвинула один из ящиков. Достала трубку, жестяную банку с табаком и набила её тампером. Движения привычные – будто и не было битвы. Затем прикурила спичкой и ткнула пальцем в рядом парящий голубой кубций ‒ единственный цветной предмет в моей комнате. В отличие от браслета, кубций не разбудил бы Альямса: при вызове он не гудел, а только менял цвет.

Клубы дыма надолго не задерживались в моей комнате, а выходили в окно. Только запах терпкого табака с ноткой ванили заполнил комнату спустя несколько моих затяжек.

– Ты проснулась? Зайди ко мне, – ответил Альямс через десять секунд.

Я не торопливо отправилась к нему в комнату, продолжая вдыхать табак.

Все жилые комнаты советников находились на одном этаже; здесь же располагалась кухня-столовая, где обычно кто-нибудь находился. Но сейчас там никого не оказалось – как и в коридоре, где повисла непривычно гнетущая тишина.

Я наконец поднялась на этаж выше и постучалась в дверь.

‒ Заходи, ‒ раздался из-за двери приглушенный голос Аля.

Толкнув ее, я шагнула внутрь. Аль сидел за черным круглым столом возле большого окна и пил черный кофе из маленькой чашки демитассе. Аромат крепкого кофе сразу же ударил в нос и соединился с запахом табачного дыма, который я продолжала выдыхать. Рядом с ним, поджав к себе коленки, сидела Ширра с кружкой побольше. Увидев меня, она поднялась со стула и замерла напротив меня. Сегодня наемница не нанесла даже легкого макияжа, что для нее было в диковинку. Она старалась держать лицо, но ее нижняя губа предательски подрагивала.

‒ Ширра… ‒ я не договорила. В памяти вспыхнул момент, как Катера полоснула кинжалом по ее шее, чтобы гибриды поверили в непреклонное исполнение их приказов. Такой исход мы даже не рассматривали при составлении плана – наёмницы действовали по наитию. И это было очень смело. Особенно со стороны Ширры, которая даже не вздрогнула, продолжая играть в повиновение с перерезанным горлом.

Я шагнула к ней, раскрыв руки:

– Иди сюда, глупая.

Она тут же преодолела оставшееся расстояние и, уткнувшись носом в мое плечо, обняла за талию. Я почувствовала, как с каждым ее глубоким вдохом содрогаются плечи.

– Ты же знала, что могла не идти на это? ‒ прошептала я, гладя ее по волосам. ‒ Тебя бы никто не осудил.

‒ Угу… ‒ ее голос звучал глухо, будто из-под воды. ‒ Но я знала, что вы успеете меня исцелить.

Я сжала ее плечи, отстранила немного от себя и заглянула в глаза:

‒ Было бы ради чего так рисковать.

Ширра пригладила свои черные локоны, прилипшие к моему свитеру:

‒ Тогда мы бы не узнали, что только Сьера может возобновить переход наследника к дьяволу.

В слова Николаса о Сьере несложно было поверить ‒ все знали, что она подходит на роль наследника больше, чем я. Но вот что он имел в виду, говоря о каком-то барьере Альямса, я не поняла.

Альямс громко хмыкнул на слова Ширры. Он не отрывал взгляда от серого города за окном и нервно крутил тонкое колечко в ухе.

‒ Мы бы могли узнать это раньше, если бы не упустили Хун Вэя, ‒ произнес он, крутя сережку все быстрее.

Я молча подошла к окну и встала рядом. На подоконнике стояла ваза с давно увядшими розами. Когда я коснулась их, сухие лепестки зашуршали и осыпались на подоконник. В аду любое растение засыхало за считанные секунды, будто для них сам воздух был ядовитым. Здесь у всего живого не было и шанса на выживание.