Виктория Романова – Наемницы дьявола (страница 21)
‒ Мне не нравится, что ты будешь работать здесь. Я могла бы найти для тебя другую работу – намного лучше этой, ‒ не унималась я, всё ещё надеясь убедить Дарио не работать в резиденции дьявола.
Другой бы новоявленной душе такой выбор не то что бы не предлагался, а даже не снился, но у Дарио есть я – сестра, которая считает своим долгом обеспечить его безопасность в аду.
‒ Сью, ты шутишь? ‒ Брат на секунду оторвал глаза от книг и изумленно посмотрел на меня. ‒ По-моему, это невероятная удача – работать здесь. Вард создаст для меня не ничтожную сферу с размером грецкий орех, а внушительный шар – с пушечное ядро! Ты вообще видела эти способности? ‒ он взволнованно потряс открытой книгой, указывая в ней на характеристики рандомных способностей. ‒ Я смогу ходить через стены, двигать предметы силой мысли, перемещаться в любую точку Земли, черт возьми! Мне нужна именно эта сила и эта работа, ‒ звучно тыкал пальцем Дарио по столу. ‒ Я пообещал себе довольствовать только бо́льшим и это оно.
‒ Это не оно! Ты не понимаешь! Работать на дьявола не просто тяжело, а невыносимо. Ты никогда не сможешь сделать даже вздоха облегчения: будешь сидеть как на пороховой бочке, и поминутно тушить летящие в себя спички. Твоя работа адвоката быстро наживет тебе толпу врагов, которые будут счастливы избавиться от тебя. Это чертово пекло, Дарио! Здесь приобретают способности не для игр, а выживания!
‒ Отлично! Именно это мне и было нужно: мир, где будет много врагов, которых потом можно убить. И за это меня не посадят в тюрьму на пол моей жизни, ‒ на эмоциях, но совершенно всерьез произнес Дарио.
‒ Ты сбрендил?! ‒ во все глаза уставилась на него я.
‒ Да! Еще в десять лет! ‒ выкрикнул брат.
В аду есть свои законы. Их не так много, так что Дарио быстро их выучил. Один из них гласит: если ты действовал в рамках самообороны, тебя не вправе ни карать, ни сажать под арест – но это еще нужно доказать. Лучший вариант – наличие свидетелей. И самое главное помнить: убивать следует только кинжалом расщепления, иначе тебя ждет участь куда страшнее, чем тюрьмы или судебной кары.
‒ Что произошло тогда? Расскажи мне, ‒ попросила я брата рассказать о том трагичном дне, после которого семья Линуаров сократилась до одного человека. Дарио тогда было всего лишь десять лет, и, как выяснилось, с тех пор он жил в интернате вплоть до совершеннолетия.
‒ Если ты ничего не помнишь, то поверь – это только к лучшему, ‒ Дарио сменил книгу и, бросив на меня многозначительный взгляд, снова углубился чтение.
Я с наигранным весельем хмыкнула:
‒ Смотрю тебя успели подготовить. И что тебе предложили взамен кляпа во рту?
Дарио набычился, но ответил без ответной колкости:
‒ Рассказали правду. Но мне все равно пришлось согласиться на частичную промывку памяти. Не поверили, что я не сохраню эту тайну.
Мои брови вскочили на лоб:
‒ Ты сейчас серьезно?!
‒ Угу, ‒ промычал Дарио, глядя куда-то сквозь меня.
‒ И что ты теперь не помнишь?
‒ Имена родителей, то, как они погибли – вместе с тобой. И, кажется, город, где мы жили, тоже не помню. Всё как в тумане стало, ‒ морщился брат, капаясь в промытой памяти.
Я старалась не подавать вида, насколько сильно удивилась. Зачем дьяволу понадобилось стирать из памяти Дарио имена наших родителей, если я их помнила? В моей голове сохранилось и место, где мы жили. Единственное – ни одной вспышки воспоминаний о том, как погибли наши родители и я сама.
Может, нас просто убили, а Дарио успел спрятаться? А кошмарные сны – действительно лишь сны, а не реальные отголоски прошлого? Но почему тогда дьявол стер напрочь воспоминание о смерти моей и родителей?
‒ Потрясающе, ‒ отозвалась я с сарказмом. ‒ И то, что тебе рассказали, ты, естественно, тоже не помнишь? ‒ продолжила я допрос, сохраняя бесстрастное выражение лица.
‒ Угу. Помню только свои эмоции, которые испытывал, когда мне рассказывали правду о том дне, ‒ Дарио на мгновение нахмурил брови, выдав свою злость. ‒ И поверь, Вард стер твои воспоминания только ради твоего блага.
‒ Да что ты?! А ты не думал, почему он сделал «благо» для какой-то незнакомки? ‒ подвела я брата к главному вопросу. ‒ Не обманывайся его добротой. Он ни черта не чувствует. Все его человеческие эмоции притуплены темной магией. Так было испокон веков, чтобы дьяволы не испытывали никакой жалости к своим душам, и могли карать их по заслугам.
‒ Я не знал этого, ‒ понуро произнес Дарио, явно удивленный.
Всегда казалось, что Альямс чувствует всё так же, как мы. Он смеялся, грустил, удивлялся, даже боялся. Но однажды, под вино в игровой комнате, Альямс признался, что все это являлось показным. Он открыл нам еще одну из «привилегий» дьяволов. Как только магия дьявола поселилась в его душе, он стал словно бездыханная кукла – без чувств, без эмоций.
Мне долго не удавалось уложить в голове этот факт. Казалось я искренне нравлюсь Альямсу.
‒ Что за книгу вам поручили найти? ‒ решил сменить тему брат.
‒ Какую-то старую, времён динозавров. Альямс читал в ней о древней способности, похожей на
‒ Хм, а про этот артефакт в книге ты ему рассказывала? ‒ Дарио кивнул на редкий экземпляр в моей руке.
‒ Пока не стала. Вряд ли это то, о чем он говорил, ‒ теребила я потрепанный уголок книги. ‒ Сначала нужно убедиться и найти упоминания об этом артефакте в других книгах.
Дарио заторможено кивнул о чем-то глубоко задумавшись.
‒ Получается все до сих пор функционирует так, как было при Богах, только теперь старому нашли замену нового, ‒ изрек он свои мысли.
‒ О чем ты?
‒ Ну смотри: Бога Аида до сих пор заменяют избранные дьяволы, Бога Гермеса – Мона со своими проводниками. Богинь Эриний, смею предположить, заменяет Амбрэлла, Анкалагон… и, наверное, Афина. Кольцам Аида и Персефоны тоже придумали замену с помощью обряда фатумных. Выходит, способность
Я старалась сохранять каменное выражение лица, но внутри восхитилась проницательностью брата. Прочесть информацию о личностях карателей Дарио никак не мог прочесть информацию о личностях карателей – это была огромная тайна. Такие сведения хранили лишь пятнадцать советников, и за их разглашение ждала смертная пытка. Передача секретной информации, приравнивалось к предательству – а оно каралось хуже всего.
‒ Личность карателей знают лишь единицы. Не сболтни кому-нибудь, ‒ предупредила я брата. ‒ И сохраняй со всеми в замке только деловые отношения, прошу тебя. Особенно с Амбрэллой – с ней надо быть очень осторожным. Не флиртуй, не пялься и соглашайся на любую работу, которую она тебе предложит.
‒ А что, она убьет меня за флирт? ‒ со смешком спросил Дарио, не воспринимая мои слова всерьез.
‒ Да! ‒ чуть громче, чем следовало, ответила я. ‒ Она ненавидит всех мужчин в округе, кроме Альямса. Некоторым отрубает пальцы, других пытает до смерти, ‒ убеждала я брата.
‒ Ого! ‒ удивленно отреагировал брат. ‒ Получается они с Альямсом любовники типа?
‒ Нет! Они скорее, как брат и сестра. И Амбрэлла спит только с женщинами, ‒ бесстрастно поведала я.
С каждой информацией про Амбрэллу у брата заметно расширялись глаза, что аж, когда он опустил голову, подумалось будто они выпадут из глазниц.
‒ Я пойду. Если что я в библиотеке на первой ветке девятого этажа. С замка смотри не выходи, пока Вилхерд не наделит тебя магией.
‒ Угу.
‒ Книгу эту пока заберу, верну попозже, ‒ предупредила я, направившись к выходу.
Я шла в библиотеку пешком, прижимая книгу к груди. В голове вертелся круговорот мыслей. Почему Дарио стерли имена наших родителей, когда я их до сих пор помнила? Не мог же Альямс по ошибке оставить их в моей памяти? Вместе с тем, меня не покидала мысль о желании, которое исполнит Альямс, если я принесу ему на блюдечке достоверное оправдание для действий Киры. И какая вероятность, что дьявол исполнит мое желание, которое ему крайне не понравится?
Я была уверенна в том, что Кира не могла по своей воле стать частью заговора. Мы с ней находилось в очень доверительных отношениях, поэтому я знала, что она души не чает в Альямсе. Думаю, что он тоже знает о ее чувствах, поэтому так категорично не верит в ее истинную причастность.
Я подошла к высокой примечательной двери темно-бордового цвета. За ней высились широкие стеллажи с книгами, выстроенными в ровные ряды. У каждого стеллажа была своя позолоченная подвижная лестница, позволяющая достать книгу с любого яруса. К моему удивлению наемниц здесь не оказалось. За небольшими партами возле палладианского тройного окна сидели переписчики, которые быстро отстукивали пальцами по клавишам печатных машинок. Другие работники туда-сюда шныряли с упаковками красящих лент, блоками новой бумаги и старыми книгами. Я вдохнула полной грудью витающие запахи в библиотеке, сочетание которых ни один парфюмер до сих пор не смог передать через флакон духов.
Какие стеллажи были выделены для книг об артефактах и богах, я уже знала, поэтому сразу направилась туда. Мне требуются сборники, в аннотации или содержании которых встречаются слова «артефакт» и «боги». Но лучше конечно если сразу это будет название нужного мне артефакта.
В книге, которую я взяла у Дарио рассказывалось о самых редких артефактах. Практически над каждым названием были от руки нарисованы их изображения. Далее следовали сведения об происхождении и функциях артефакта. Изредка, даже встречались особые предписания в виде древних легенд, как например о кольцах Аида и Персефоны ‒ единственные представленные здесь артефакты, о которых я знала. Но как назло именно на том, что заинтересовало меня больше всего, отсутствовало и изображение, и происхождение, и предписание. Сухо изложили две функции артефакта под названием – epivios mia fos. Самое интересное, что я даже не нашла перевода этого названия. Слава Аиду, хотя бы функции артефакта были не зашифрованы чужеродным языком. «Материализует сущность зарева в органическую форму жизни. Оъединяет два сознания в одно».