Виктория Рогозина – Тамбовский волк (страница 17)

Полина нахмурилась, прищурив глаза и театрально фыркнув:

— Вообще-то я никого не соблазняла.

Макар рассмеялся, запрокинув голову, и смех его прозвучал чисто, искренне, без привычного ехидства. Она смотрела, как уголки его губ поднимаются, как загораются глаза, и не могла сдержать улыбку.

— Твои глаза, Кнопка... — пробормотал он, снова глядя на неё. — Эти голубые омуты. Опасное дело.

Полина покраснела и опустила взгляд. Но улыбка не сходила с её губ. Тишина пляжа, мягкое журчание Волги, тепло тела рядом — всё слилось в странную, неуловимую магию момента, которую ни один из них не хотел разрушать.

Глава 25

Рано утром в понедельник в комнату буквально ворвалась Регина, громко хлопнув дверью и сбросив с плеч рюкзак. Она сияла — свежая, загорелая, будто наполненная летним солнцем, несмотря на осень за окном.

— Поля! Ты не представляешь! Это были лучшие выходные! — Регина эмоционально зажестикулировала, сбрасывая кеды и усаживаясь на кровать. — Мы поехали к Вике в дачный дом — костёр, гитара, кальян, куча еды... Господи, я впервые так отдохнула! И, кстати, ты видела, как я выложила сторис с батута? Ты бы умерла со смеху!

Полина, ещё окончательно не проснувшись, зевнула, сидя на краю кровати, и кивнула, улыбаясь. Регина разливалась соловьём, не умолкая ни на секунду — как хлынувшая река.

— А как у вас тут всё прошло? — наконец спросила она, чуть наклоняясь вперёд. — Первая вечеринка первокурсников и я пропустила! Что я упустила?

Полина потянулась, чуть смутившись, и тихо сказала:

— Познакомилась с твоим Артёмом. Такой интересный парень... Есть повод пригласить его к нам в гости. Или где-нибудь пересечься.

Регина резко подалась вперёд, глаза у неё загорелись, и в следующее мгновение комната наполнилась радостным визгом.

— Ааааа! Поля! Серьёзно?! Он тебе понравился?! Боже, да! Да! Мы обязательно что-нибудь устроим! — она захлопала в ладоши, запрыгала на месте, едва не перевернув подушку и скинув с кровати рюкзак. — Ты не понимаешь, я уже всё вижу! Мы как-нибудь всё организуем, может, настолки у нас, может, киношку, мм?

Полина рассмеялась и покачала головой.

— Сначала умыться, а потом — хоть киношку.

Девушки, смеясь и перебрасываясь шутками, направились в умывалку. Там, стоя у раковин, они чистили зубы, умывались ледяной водой, стараясь проснуться. Регина всё ещё тараторила — уже о расписании на неделю, о том, как скучала по Полине, и как срочно нужно разобрать осенний гардероб.

Вернувшись в комнату, они начали переодеваться — выбирая между комфортом и тем, как выглядеть на лекции «случайно идеально». Полина натянула любимую рубашку и джинсы, Регина — юбку и свитер, и, напоследок забрызгавшись духами, девушки, смеясь, выбежали из комнаты, чтобы успеть на первую пару.

Первая пара была по английскому, и вся группа, словно сговорившись, встретила её с тяжёлым вздохом. Аудитория в старом корпусе была душной, с поскрипывающими стульями и тусклыми лампами под потолком. На кафедру вышел преподаватель — Леонид Минаварович, худощавый мужчина с вечной папкой под мышкой и скучным голосом, от которого у многих моментально начинало слипаться в глазах.

Он начал лекцию привычно — монотонно, растянуто и с той самой особенностью, которая каждый раз заставляла студентов переглядываться: его дикция была настолько смазанной, что порой казалось, будто он просто проглатывает слова.

— So, the... uh... phonetic patterns in... British English... they, uh... distinguish... uh... from... mmm... lexical stress...

Студенты напрягались, кто-то прищуривался, стараясь угадать по артикуляции, кто-то стучал пальцами по тетради, теряя нить рассуждений. Когда кто-то с задней парты не выдержал и переспрашивал, Леонид Минаварович начинал нервничать, отводил взгляд, запинался и почему-то ускорялся — от чего всё становилось ещё менее понятно.

Денис, сидевший рядом с Полиной, с каждой минутой выглядел всё отчаяннее. Он то листал словарь, то пытался вникнуть в конспект, то просто хватался за голову, будто надеясь выжать из неё хоть что-то полезное.

— Я сдаюсь, — выдохнул он, сцепив пальцы на макушке. — У меня уже буквы перед глазами прыгают.

Полина чуть склонилась к нему, улыбнувшись:

— У меня потом спишешь.

Денис поднял глаза, будто увидел спасательный круг в штормящем море английской фонетики, и с облегчением выдохнул:

— Спасибо, Кнопка. Ты — чудо.

Леонид Минаварович монотонно бубнил над тетрадью, а потом вдруг замер, поднял голову и с трудом сформулировал на английском:

— What… is the difference between intonation and stress… in… mmm… sentence meaning?

Он окинул аудиторию ожидающим взглядом, в котором читалось: «Ну кто-нибудь? хоть кто-нибудь?..» Студенты исподлобья смотрели на преподавателя, стараясь не встречаться с ним глазами. Несколько человек опустили головы, судорожно листая конспекты в поисках хоть какого-то зацепа.

И только одна рука медленно поднялась — Полина. Леонид Минаварович оживился, с благодарной улыбкой кивнул:

— Yes, yes, please.

Полина немного смутилась, но собралась с мыслями и уверенно заговорила:

— Intonation helps to convey the emotional tone of the sentence, while stress emphasizes the most important words, changing the meaning depending on what we stress.

В аудитории повисла краткая тишина. Кто-то из девочек хмыкнул, Денис одобрительно кивнул, а Леонид Минаварович даже расправил плечи.

— Very good, Polina, — сказал он с неожиданной чёткостью. — Very clear answer. Excellent.

Он вернулся к лекции с чуть более воодушевлённым тоном, будто эта короткая вспышка понимания зарядила его энергией.

Но не все в аудитории выглядели так же вдохновлённо. Надя, сидевшая через ряд, медленно повернулась к Полине и смерила её взглядом, в котором читалось всё: презрение, зависть, раздражение. Её губы презрительно скривились, а пальцы нервно постучали по ручке. Полина заметила этот взгляд, но сделала вид, что не обратила внимания. Она просто опустила глаза в тетрадь и сделала новую аккуратную запись.

Сейчас было не до чужих эмоций.

Глава 26

На высшей математике царила атмосфера оживления и неожиданного интереса. Сабрина Андреевна, худощавая молодая женщина с рыжеватыми волосами, собранными в пучок, буквально парила перед доской. Её голос звучал энергично и увлечённо, как будто она рассказывала не о формулах, а о каком-то захватывающем приключении. Мел то и дело царапал доску, оставляя за собой стройные строки уравнений, а рука Сабрины Андреевны двигалась с лёгкостью дирижёра. Она время от времени обращалась к аудитории, шутя, размахивая руками, искренне радуясь, когда кто-то кивал в знак понимания.

Полина чуть улыбнулась. Она откинулась на спинку соседней, стоящей выше парты, и прикрыла глаза на пару секунд, позволяя себе расслабиться. Макар сидел прямо за ней, и его близость ощущалась удивительно остро. Будто бы он действительно обнимал её — невидимо, не касаясь, но окутывая своим вниманием, дыханием, теплом.

Полина едва слышно выдохнула и чуть подалась вперёд, чтобы сбросить с себя это странное ощущение. Но сердце её всё равно стучало чуть быстрее, чем нужно было для понимания интегралов.

Справа от неё сидел Денис. Он сосредоточенно пытался записывать то, что диктовала преподавательница, но то и дело украдкой посматривал через плечо Полины — на Макара. В его взгляде сквозила настороженность и нечто вроде уважительного страха. Казалось, он всерьёз опасается, что если случайно толкнёт Полину локтем — тут же «получит в бубен», как сам он это обычно называл. Девушка краем глаза заметила его напряжённость и чуть усмехнулась. «Вроде бы все взрослые уже, а всё равно как в школьные годы: кто сильнее, тот и царь», — подумала она.

Тем временем Сабрина Андреевна с энтузиазмом объясняла, как решать уравнения с параметрами, и аудитория внимала, заворожённая — пусть не уравнениями, так её харизмой. А за спиной у Полины всё так же молча сидел Макар. Спокойный, тяжёлый, как гроза над горизонтом. И тёплый, как вечернее солнце в сентябре.

Надя на перемене, сияя как новогодняя гирлянда, стояла в центре небольшого круга из одногруппников, взволнованно размахивая руками.

— Представляете, на следующей неделе будет экскурсия в замок Гарибальди! Настоящий, готический, будто из сказки. Я уже была там в том году — красота невероятная! Башни, витражи, залы, как в фильмах про вампиров!

В толпе раздались одобрительные возгласы. Кто-то тут же полез в телефон гуглить фотографии замка, а кто-то стал расспрашивать, как туда записаться. Полина стояла немного поодаль, прижав к груди тетрадь. Она молча запрокинула голову, глядя в потолок, будто хотела вырваться мыслями из шума вокруг, но на самом деле искала взгляд Макара. Он не заставил себя ждать — сидя, он всё равно почувствовал её движение и поднял глаза. Их взгляды встретились. Улыбка Макара была лёгкой, спокойной, как морской бриз. Полина не улыбнулась в ответ, но её глаза вдруг потеплели.

Зазвенел звонок. Гул в аудитории стих, все начали рассаживаться по местам. Лектор только начал раскладывать бумаги, как в дверях появилась Елизавета Павловна. Хрупкая, но энергичная девушка с вечно обеспокоенным выражением лица. За ней уверенно вошёл Артём — подтянутый, в модной кофте цвета хаки, с чуть прищуренными глазами и отстранённой улыбкой.