Виктория Рогозина – Сегодня ты моя (страница 23)

Носом скользнул вдоль шеи, вдохнул аромат кожи, пряный, тёплый, чуть терпкий, как её характер. Только потом, с едва слышным звуком, застегнул молнию до конца.

— Готово, — сказал он хрипловато, всё ещё стоя слишком близко.

Её дыхание на мгновение сбилось. Она подняла взгляд, встретилась с его глазами, и в этот момент между ними проскочила невидимая искра — не просто желание, а понимание, что оба осознают силу происходящего.

Она медленно повернулась лицом к нему. Волосы мягко легли на плечи, платье подчёркивало изгибы тела, высокий разрез позволял увидеть линию ноги при каждом движении.

— Можем идти, — произнесла она, чуть приподняв подбородок.

И улыбнулась — не просто очаровательно, а так, как улыбаются женщины, которые знают, что в их власти гораздо больше, чем кажется.

Тимур задержал на ней взгляд чуть дольше, чем следовало, затем открыл дверь, пропуская её вперёд, но в глубине глаз ещё горел тот самый огонь, который он теперь тщетно пытался погасить.

Шмидт догнал её у выхода из каюты и, прежде чем она успела что-то сказать, его рука легла ей на талию. Он мягко, но настойчиво притянул Ольгу к себе — ровно настолько, чтобы она ощутила силу его тела, тепло и напряжённое дыхание рядом.

— Вы прекрасно выглядишь, — произнёс он негромко, его голос был низким, почти бархатным.

Ольга подняла взгляд, уголки её губ дрогнули.

— Старалась для вас, — ответила она с лёгкой иронией, и на секунду в её глазах мелькнула та прежняя дерзость, из-за которой он впервые на неё обратил внимание.

Тимур усмехнулся.

— А не стоит. — Он провёл пальцем по её локтю, скользнул взглядом вниз. — Вам не нужно пытаться мне угодить. Здесь вы можете быть собой, надевать то, что нравится. Никто не осудит.

Ольга чуть вздохнула, медленно, будто втягивая в себя воздух и слова одновременно.

— Мне хочется быть благодарной, — прошептала она. — И если вы решаете мою проблему, то… пусть у вас будет стимул для этого.

Он резко остановился. Его взгляд потемнел, стал опасно глубоким, как ночь перед бурей. В следующее мгновение он развернул её к себе, прижал к стене — не грубо, но так, что между ними не осталось ни сантиметра воздуха. Ольга вскрикнула коротко, скорее от неожиданности, чем от страха. Его ладонь упёрлась в стену рядом с её лицом, вторая — всё ещё на талии. Тепло его тела и его дыхание у её виска.

— Ты сводишь меня с ума одним своим присутствием, — прошептал он, глядя прямо в глаза. — Вот тебе стимул.

Её дыхание сбилось, но она не отстранилась — наоборот, чуть приподняла подбородок, иронично изогнув бровь.

— И стоит ли мне опасаться?

Он наклонился ближе, их губы почти соприкоснулись.

— Нет, — ответил Тимур, голосом, от которого по коже прошёл ток. — Я умею ждать. Умею добиваться своего.

— И чего же вы хотите? — тихо спросила она, не отводя взгляда.

Он улыбнулся — не хищно, не с вызовом, а как-то странно спокойно, будто открыл тайну, которую не собирался больше прятать.

— Вашу душу, Ольга, — произнёс он едва слышно.

Мгновение застыло. И в этом молчании — между их дыханием, пульсом, тенью и светом — было больше, чем в любых словах.

Глава 26

Ресторан, куда в этот раз привёл её Тимур, отличался от предыдущего — не роскошью, а атмосферой.

Полумрак, мягкие отблески свечей в стеклянных колпачках, приглушённые голоса за соседними столиками и негромкая, почти бархатная музыка, будто специально подобранная, чтобы не мешать разговорам, а только обрамлять их. Воздух был пропитан ароматом дорогого вина и пряных трав.

Ольга на мгновение остановилась у входа, позволив себе короткий взгляд по сторонам. Здесь всё словно располагало к тишине и откровенности — даже сервировка, продуманная до мелочей, даже мягкое освещение, оттенявшее её плечи и тень ресниц.

Тимур, как всегда, выбрал столик в стороне от других — у огромного панорамного окна, за которым струились огни вечернего моря. Он галантно отодвинул для неё стул, и Ольга села, изящно поправив платье.

— Выбор за вами, — тихо произнесла она, едва заметно улыбнувшись. — В прошлый раз всё было великолепно, не вижу смысла спорить с вашим вкусом.

— Как пожелаете, — ответил Шмидт с тем самым спокойствием, которое всегда выдавало в нём привычку всё держать под контролем.

Когда официант подошёл и принял заказ, Ольга добавила только одно:

— А мне, пожалуйста, малиновый чай.

Она произнесла это особенно мягко, будто воспоминание о чём-то далёком скользнуло между словами.

Когда блюда были поданы и официант, пожелав им приятного вечера, удалился, Ольга на мгновение задумчиво уставилась на стол. Изящные блюда в белоснежных тарелках выглядели как произведения искусства. Она, словно ребёнок, которому позволили выбирать сладости, с лёгкой улыбкой оглядела угощения, не решаясь начать с чего-то одного.

Тимур наблюдал. Не только за движениями её рук, за взглядом, — за тем, как она будто оживала в этих мелочах. В её присутствии было что-то… притягательное, опасно живое.

— Как прошёл день? — спросил он, чуть откинувшись на спинку кресла.

Ольга взглянула на него, и уголки её губ дрогнули.

— Замечательно, — ответила она с неожиданной живостью. — Столько всего! И тренажёрный зал, и бассейн, и даже аквапарк. Я начинаю думать, что на этом лайнере можно жить.

Тимур усмехнулся.

— Да, условия действительно достойные. — Он сделал паузу, потом добавил: — Говорят, вы поразили сотрудника службы безопасности своей физической формой.

Ольга чуть приподняла бровь.

— Ах, вы об этом?

— Именно. — В его взгляде мелькнуло веселье. — Вы раньше занимались спортом?

— Нет, — ответила она спокойно, поднимая чашку с чаем. — Только курсы самообороны.

Тимур тихо хмыкнул, глаза его прищурились с лёгкой насмешкой.

— Значит, Силарский не соврал, когда сказал, что вы ему почки отбили?

Ольга поставила чашку на блюдце, и в её улыбке появилось что-то хищное, почти кошачье.

— Может, немного преувеличил, — произнесла она с самым невинным видом. — Хотя… пожалуй, заслужил.

Тимур рассмеялся тихо, коротко, но с каким-то искренним удовольствием.

А за окном медленно скользили волны, и свет из окна отражался в янтарных глазах Ольги, превращая их в два горящих огня.

Ольга лениво повела плечом, и с мягкой улыбкой посмотрела на него из-под ресниц:

— А как прошёл ваш день, Тимур Андреевич? Или мне лучше не вмешиваться в ваши дела?

Шмидт чуть заметно усмехнулся, пригубив бокал вина.

— Галерея под надёжной защитой, — спокойно произнёс он. — Документы проверил. Должен признать, я впечатлён. Не ожидал такой педантичности даже от вас.

Ольга чуть опустила взгляд, пряча улыбку, и поправила прядь волос, будто стараясь скрыть лёгкое смущение.

— Я старалась, — тихо сказала она. — Просто теперь… всё кажется слишком хрупким. Я всё ещё опасаюсь за свою безопасность.

Тимур поставил бокал, и в его голосе появилась твёрдость:

— Вам ничто не угрожает, — произнёс он, не сводя с неё взгляда. — Я позаботился об этом.

В этот момент свет в зале чуть притух, на сцену вышла музыкальная группа. Зазвучала плавная мелодия, и с первых аккордов внимание гостей переключилось на подтанцовку — движение, свет, ритм.

Ольга чуть сдвинулась со своего места, пересела ближе, на мягкий диванчик рядом с Тимуром, словно случайно, но в её движении чувствовалась осознанная грация. Теперь они сидели бок о бок, и их разделяло лишь несколько сантиметров воздуха, наполненного ароматом её духов.

Ольга, будто увлечённая танцем, скрестила ноги и чуть наклонилась вперёд, но Шмидт не смотрел на сцену. Его внимание целиком было приковано к ней. Он чувствовал, как его мозг отказывается работать логически — как будто близость этой женщины выключала рассудок. Тепло её тела, дыхание, лёгкое движение плеча, то, как свет скользил по линии её ключицы… Всё это сводило с ума.

Его пальцы сами собой коснулись её открытого плеча, мягко, осторожно, будто он не касался, а просто чувствовал присутствие. Ольга чуть вздрогнула, но не отстранилась — напротив, тихо выдохнула и слегка наклонила голову, будто приглашая…