Виктория Рогозина – Сегодня ты моя (страница 14)

Но — слишком открыто. Не прячется. Не шифруется. Значит? «Значит — путь у неё иной. Не тот, что мы предусмотрели». Мысль зацепилась и осталась.

В этот момент дверь приоткрылась, бесшумно, как будто боялись нарушить его размышления. Молодая девушка из обслуживающего персонала внесла пластиковый стакан, поставила на край стола.

Тимур поднялся. Взял кофе, кивнул — благодарность, на которую едва заметно откликнулись. Он вышел из кабинета, оставив ноутбук открытым, словно намеренно — как знак, что скоро вернётся. Но сам — шёл по коридору, по трапу, чувствуя холод металла через подошвы.

Он хотел её увидеть. Но просто так — не пойдёт. Не сейчас. Сначала — он навяжет свои правила. А потом уже посмотрит, как далеко она готова зайти в своей свободе.

Кофе медленно остывал в руке, а в глазах Тимура — впервые за долгое время — мелькнул азарт.

Глава 16

Ольга сидела в кресле, подтянув ноги и обхватив колени руками. Экран смартфона тускло отражал свет лампы на потолке. Ни одного уведомления. Ни одного пропущенного вызова. Пусто.

Она прикусила губу, заблокировала экран, потом снова разблокировала — как будто за эти секунды что-то могло измениться. Но телефон упрямо молчал. Ольга выдохнула, запрокинула голову на спинку кресла и на пару мгновений закрыла глаза.

Она открыла ленту новостей, пролистала пару постов — сплетни, реклама, чужие счастливые фотографии. Ничего. Даже намёка на то, что она исчезла. Не было ни поисков, ни тревожных новостей, ни вопросов, где она. Как будто её и не существовало.

В груди неприятно кольнуло. Как будто её отсутствие оказалось никому не важным. Не настолько, чтобы поднимать шум.

Обида поднималась медленно, вязкая, но всё ещё слабая. Недостаточно сильная, чтобы разрушить самообладание. Но достаточно, чтобы было больно.

Она откинулась назад и закрыла глаза. Вспомнила.

Степан.

Как они познакомились. Он подошёл уверенно, чуть смущённо улыбаясь, предложил кофе. Как будто всё было выверено — каждое слово, каждый жест. Он красиво ухаживал: цветы, прогулки, обязательные «как ты себя чувствуешь?» и «ты сегодня устала?». Не давил, не торопил. Был... правильным. Надёжным.

Она не любила его. Просто не верила в любовь. Но уважала. Ей казалось — он из тех мужчин, с кем можно спокойно прожить жизнь, не боясь предательства. Союз без лишних бурь, без истерик. Без страсти — зато с доверием и опорой. Она согласилась выйти за него, потому что он казался тем, кому можно довериться. И теперь…

Ольга резко выдохнула и отбросила смартфон на стол. Экран погас.

— Хорошо, — прошептала она, будто кому-то отвечая. — Просто отлично.

Что дальше?

Она не знала. Мысли путались. Сойти на берег в ближайшем порту? Вернуться домой? Но смысла в этом было всё меньше. Дом — уже не дом. Степан — не тот, за кого она его принимала. А вокруг… слишком пристальный контроль. Каждый шаг, каждый взгляд, каждая дверь под наблюдением.

Ольга провела ладонью по лицу и опустила руки. Вновь открыла глаза. В комнате было тихо. Слишком тихо.

Она сидела неподвижно, но внутри уже зреющие мысли шевелились, как ветер перед бурей. Сбежать все ещё можно. Просто нужно время.

В дверь негромко постучали. Звук прозвучал в тишине особенно отчетливо, почти раздражающе. Ольга повернула голову, но не сразу ответила. Лишь спустя пару секунд, собравшись, тихо произнесла:

— Войдите.

Дверь плавно открылась. На пороге появился Тимур Андреевич — высокий, собранный, словно вырезанный из тени. Черный строгий костюм сидел безупречно, ни одной складки, ни одной лишней детали. В руке — стаканчик кофе, от которого уже не поднимался тонкий пар. Он сделал пару шагов внутрь, позволив себе лишь намек на улыбку.

— Как самочувствие? — спросил он, голосом спокойным, чуть насмешливым.

— В порядке, — устало ответила Ольга, не меняя позы. Она даже не попыталась сделать вид, что бодра.

Тимур медленно прошёлся по комнате — широкий просторный зал с панорамными окнами, боковым освещением, тяжелыми шторами. Он двигался, как человек, который привык находиться в подобной роскоши. Остановился возле окна, кивнул, будто сам себе, и сказал:

— Знаете… меня искренне восхищает ваше самообладание.

Он повернул голову, задержал взгляд на ней.

— Откуда у вас это? — прозвучало почти мягко, но в глубине слышался холодный интерес, как у человека, изучающего редкий экспонат.

Ольга медленно приподняла бровь.

— А к чему опять расспросы? — иронично спросила, опираясь локтем на подлокотник кресла.

Тимур чуть улыбнулся, словно ожидал этого.

— Ладно, не буду давить. На самом деле я пришёл не за ответами. — Он сделал ещё пару шагов. — Я подумал… почему бы нам не провести время вместе? Например, поужинать в ресторане. Здесь, наверху, отличный зал, кухня — выше всяких похвал. Ну вам ли не знать.

Ольга прищурилась, выпрямилась чуть больше.

— Как вам удаётся вот так… вмешиваться в чужую жизнь? — медленно произнесла она. — Меня сегодня утром только приняли на работу. А к вечеру… уже уволили. По вашему приказу, полагаю?

Тимур остановился, обернувшись к ней через плечо. В его глазах промелькнуло что-то похожее на насмешку.

— Возможно… потому что я — владелец, — сказал он почти лениво.

Ольга тихо, хрипло рассмеялась. Смех был коротким, без радости.

— Я должна была догадаться, — произнесла она и, резко посерьёзнев, добавила холодным тоном: — Так чего вы хотите? Ждёте благодарности?

Он едва заметно усмехнулся, наклонив голову.

— Благодарность — слишком скучно, — ответил он, не отводя взгляда.

И между ними повисла пауза — натянутая, как струна.

Глава 17

Ольга неспешно поднялась с кресла — плавно, без резких движений, будто давая себе время окончательно все взвесить. Подошла ближе, остановившись всего в нескольких шагах от него. Ее подбородок был чуть приподнят, плечи расправлены, голос прозвучал низко, твёрдо и спокойно:

— Я вас не боюсь.

— Я и не пытался вас напугать, — мягко, почти весело ответил Тимур, уголки губ тронула лёгкая улыбка.

Он смотрел на нее внимательно, не отводя взгляда. Вчерашняя уставшая девушка с потухшими глазами будто исчезла. Сейчас в ее светло-карих глазах бушевало что-то горячее, опасное — сдержанная ярость, гордость, огонь. И в этом огне, в этой внутренней силе, она была удивительно красива. Настолько, что он невольно задержал дыхание.

Его взгляд, как бы между делом, скользнул в сторону — туда, где аккуратно на кресле лежала новая одежда, купленная специально для нее. Черно-белая рубашка, брюки, тонкий свитер, несколько платьев — простое, но качественное.

— Всё ещё не хотите переодеться? — негромко спросил Тимур. — Это ни к чему вас не обязывает. Просто… вам будет удобнее. И теплее.

Ольга не посмотрела на одежду. Ее взгляд впился в него, спокойный внешне, но внутри — настороженный.

— А что меня обязывает? — тихо, но отчетливо спросила она. — И к чему именно?

Вопрос завис в воздухе. Не резкий, не агрессивный — но слишком точный. Слишком честный. И, возможно, именно поэтому — опасный.

Тимур тихо рассмеялся — не зло, не громко, но с оттенком искреннего удивления и какого-то тёплого интереса.

— Вы слишком перешли в оборону, — спокойно сказал он. — Но я понимаю. Последние полгода вам дались нелегко.

Он неторопливо опустился в кресло, закинул ногу на ногу, устроился так, будто был у себя дома — расслабленно, уверенно. Поднял взгляд на нее снизу вверх — чуть лениво, но внимательно.

— Всё, что я хочу, — продолжил он, — провести с вами немного времени. И надеюсь, что вы проявите ко мне… хотя бы толику благосклонности. Сопровождайте меня на обед. И на ужин.

— Только сопровождать? — резко спросила Ольга. — Спать я с вами не буду.

Он не сдержал смех — короткий, искренний.

— Ох… — усмехнулся Тимур. — Сколько женщин мечтало оказаться в моей постели — и вот такая дерзость. Нет, Ольга. Я не планировал вам такое предлагать. Но ваш ход мыслей мне нравится.

Он чуть склонился вперед, глаза блеснули.

— Значит, допускаете, что я вам… хотя бы немного привлекательный? — сказал он с нарочитой легкостью.

Ольга медленно выдохнула, не отвечая на провокацию прямо, и тихо уточнила:

— Потом вы меня отпустите? Как только мы войдём в порт?

Тимур наклонил голову на бок, словно взвешивая ответ.