Виктория Рогозина – Попробуй сбежать (страница 69)

Он не знал, откуда взялась эта уверенность. Не мог объяснить её логикой, фактами, цифрами. Но она была — упрямая, сильная, не дающая покоя. И чем больше он пытался отмахнуться от неё, тем сильнее она врастала в него.

Смартфон зазвонил резко, вырывая из этого состояния. Давид открыл глаза, посмотрел на экран и нахмурился.

— Да.

— Давид, милый, — голос Мириэн был спокойным, слишком спокойным. — Мне нужно с тобой встретиться.

— Нет, — коротко ответил он.

— Я кое-что узнала о смерти Ванессы, — без паузы сказала она. — Но это не телефонный разговор.

Давид напрягся, пальцы сжали телефон сильнее.

— Говори.

— Не здесь. Не так. Я прошу о встрече. Сегодня. Ресторан «РоЯл».

Он молчал несколько секунд, глядя в пустоту комнаты, словно взвешивая риск и необходимость. Любая ниточка, любая деталь сейчас имела значение.

— В семь, — сказал он наконец.

— Я буду, — ответила Мириэн. Звонок оборвался. Давид опустил руку, ещё раз обвёл взглядом комнату Ванессы. Он цеплялся за любую возможность. За любой шанс. Если Мириэн действительно знает хоть что-то — правду, ложь, полуправду — он вытащит это из неё.

Он медленно вышел из комнаты, аккуратно закрыв дверь, словно боялся потревожить то хрупкое ощущение, которое там оставалось.

Глава 92

Лана снова смотрела на отражение в зеркале, не поднимая водолазку до конца, лишь слегка оттянув ткань пальцами. Шрам пересекал живот неровной, жестокой линией — будто кто-то вырвал часть её изнутри и небрежно зашил обратно. Он уже побледнел, но от этого не стал менее пугающим. Полгода прошло, а она всё ещё вздрагивала, когда касалась его.

Полгода с того дня, как её нашли на горнолыжном курорте — полуживую, окровавленную, почти без сознания. Врачи потом говорили, что шансы были минимальны. Слишком много холода, слишком много боли, слишком поздно. Но она выжила.

Стук в дверь прозвучал мягко, почти деликатно.

— Ты готова? — спросил приятный мужской голос.

Лана резко опустила водолазку, привычным движением скрывая уродливый след прошлого, и выпрямилась.

— Да, — ответила она, оборачиваясь. — Уже иду.

Дверь открылась, и в комнату вошёл Эрик. Он выглядел так, как всегда — будто сошёл с глянцевой обложки: высокий, стройный, с холодно-светлыми, почти серебристыми волосами, уложенными небрежно, но безупречно. Чёткие скулы, тонкие губы, внимательный взгляд серо-голубых глаз. Чёрная рубашка была расстёгнута на груди, цепочки поблёскивали на коже, на запястье — дорогие часы. В одной руке — смартфон, другая небрежно скользнула в карман брюк. Он смотрелся уверенно, красиво и опасно — как человек, привыкший контролировать мир вокруг себя.

Эрик улыбнулся, медленно оглядывая Лану с головы до ног.

— Ты прекрасна, — сказал он просто, без пафоса, будто это был очевидный факт.

Лана сделала шаг к нему и обняла. Ненадолго, но крепко. Она редко позволяла себе такие жесты, но именно этому человеку — могла. Если бы не он, её бы не было. Это Эрик нашёл её, организовал срочную эвакуацию, оплатил лучших врачей, лекарства, восстановление. Он не задавал лишних вопросов и не давил. Документы… с ними было сложнее. Личность установить не смогли. Слишком много пробелов, слишком чисто вычищенное прошлое. Тогда Эрик и предложил временное решение — новое имя, новые бумаги. Лана.

— Потом переделаем, — сказал он тогда. — Когда вспомнишь.

Но она не вспомнила. Последний год её жизни был чёрной дырой. Пустотой, из которой иногда всплывали обрывки ощущений — страх, боль, холод… и одно имя. Каин. Единственное, что всплыло отчётливо. И почему-то Лана была уверена: именно из-за него она оказалась на грани смерти.

Эрик легко чмокнул её в щёку, отстраняясь.

— Пойдём. Нас уже ждут.

Он взял её за руку и повёл к выходу из номера. Впереди был ресторан, огни, музыка, нормальная жизнь. А за спиной — шрам, туманное прошлое и имя, которое всё ещё отзывалось внутри тревожным эхом.

В ресторане было тепло и спокойно. Мягкий свет ложился на тёмное дерево стен, негромкая музыка растворялась в звоне бокалов и приглушённых голосах. За панорамными окнами мерцали огни курорта, снег отражал их холодным серебром, но здесь, внутри, царило ощущение защищённости — словно мир снаружи остался далеко.

Лана пролистала меню и почти не раздумывала.

— Рыбу, — сказала она официанту, слегка кивнув. — Запечённую.

Выбор был странно очевидным. Она ловила себя на этом не впервые. Рыба — всегда рыба. Ей нравился вкус, запах, текстура… и ощущение, будто это что-то важное. Будто с этим связано воспоминание, лицо, голос — но стоило попытаться ухватиться за мысль, как она рассыпалась.

Амнезия. Экстремальный стресс и психическая травма — так сказали врачи. Успокаивали, что память может вернуться постепенно, рывками, когда мозг будет готов. Лана кивала, улыбалась, но внутри оставалась пустота, тревожная и холодная.

Она перевела взгляд на Эрика и мягко улыбнулась. Он сидел напротив, спокойный, собранный, вежливый до мелочей. Обычный бизнесмен, как он сам себя называл. Внимательный, заботливый, никогда не давящий. Надёжный — именно таким она его и видела.

— Я говорил, что новости будут, — начал Эрик, отпивая воду. — Детектив проверил информацию по Каину.

Лана напряглась, но постаралась не показать этого.

— И?

— Благодаря твоему фотороботу… — он сделал короткую паузу, наблюдая за её реакцией, — нашёлся человек. Каин Смирнов.

Сердце Ланы неприятно кольнуло.

— Он… виновен в произошедшем?

Эрик медленно покачал головой.

— Нет. Он убит. По документам — мёртв около семи месяцев. Подробностей по делу немного, всё закрыто, слишком много странного. Но факт остаётся фактом.

Лана опустила взгляд на стол, сцепив пальцы. Внутри поднялась странная, вязкая тишина.

— Значит… — тихо сказала она, — я, наверное, ошиблась. Имя могло быть не тем. Или… не тот человек.

Эрик мягко улыбнулся.

— Тебе не за что извиняться, — сказал он спокойно. — Ты пережила ад. Я просто хочу помочь тебе разобраться. В любом случае память вернётся и всё наладится.

Он протянул руку, взял её ладонь и поднёс к губам. Поцеловал осторожно, почти целомудренно, но при этом чуть сильнее сжал пальцы, задерживая прикосновение. Его взгляд был внимательным, тёплым, слишком пристальным. Лана смутилась, почувствовав, как к щекам приливает тепло. Эрик наклонился ближе, и прежде чем она успела отстраниться или что-то сказать, он едва коснулся губами уголка её губ.

— Кстати… У меня есть подарок для тебя, — тихо произнёс он.

В тот же миг Лану будто прошибло током. По позвоночнику пробежал холод, а в груди сжался странный, необъяснимый страх — резкий, иррациональный, словно организм узнал опасность раньше разума.

Она замерла, пытаясь понять, откуда это чувство… и почему ей вдруг захотелось бежать.

Глава 93

Давид сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел на Мириэн так, будто между ними лежала прозрачная, но непреодолимая стена. Его взгляд был холодным, ровным, лишённым даже тени интереса. Мириэн, напротив, выглядела безупречно. Белый брючный костюм сидел идеально, подчёркивая стройную фигуру, светлая ткань оттеняла кожу, макияж был выверен до мелочей. Она устроилась напротив, закинув ногу на ногу, и слегка наклонила голову, позволяя свету скользнуть по её лицу.

— Я так рада, что ты нашёл для меня время, — сказала она кокетливо, голос её был мягким, с лёгкой томностью, словно они встретились не по необходимости, а по взаимному желанию.

Давид медленно поднёс сигарету к губам, затянулся. Дым задержался в его лёгких, будто он намеренно тянул секунды, а затем столь же неторопливо выдохнул, глядя прямо на неё.

— К делу, — произнёс он холодно.

Одно слово. Без интонаций, без эмоций. Мириэн едва заметно вздрогнула. Улыбка на мгновение дрогнула, но она быстро взяла себя в руки. Провела пальцами по краю бокала, словно собираясь с мыслями.

— Я… я знаю, насколько для тебя была важна Ванесса, — начала она уже менее уверенно. — Поэтому я попросила отца помочь. Поискать. Подключить свои каналы.

Она сделала паузу, ожидая реакции. Давид молчал.

— Есть информация, — продолжила она, — что Ванессу увезли на запад страны. На горнолыжный курорт. Там её удерживали в недостроенном отеле. Формально объект принадлежал фирме-однодневке… но фактически — Каримову.

Она посмотрела на Давида внимательнее.

— Исходя из этого, можно предположить, что он был замешан в похищении.

Давид снова медленно выдохнул дым. Его взгляд ушёл в сторону, будто он смотрел сквозь стену ресторана, сквозь время. Лицо оставалось неподвижным, но внутри шёл холодный, беспощадный анализ — цепочки, связи, имена, которые он уже знал и те, что ещё не всплыли.

Мириэн вздохнула. На этот раз тяжело, искренне.

— Мне больно видеть тебя таким, — сказала она тише. — Замкнутым. Опустошённым. Я правда хочу помочь тебе… поддержать.