Виктория Рогозина – Попробуй сбежать (страница 46)

Она невольно улыбнулась, уголки губ дрогнули сами собой.

— И ты, значит, был уверен?

— Более чем, — рассмеялся Фобос. — Я уже научился не недооценивать тебя.

Ванесса промолчала, но внутри что-то мягко сжалось. Она поймала себя на мысли, что действительно привыкает. К Давиду. К Фобосу. К Деймосу. К этой странной, опасной, но по-своему выстроенной системе, где её больше не дергали, не хватали, не ломали. Она больше не вздрагивала от резких движений рядом, не прокручивала в голове худшие сценарии каждую секунду… почти не прокручивала.

И всё же страх никуда не делся. Он просто стал тише. Глубже. Страх, что однажды её всё-таки ударят — не рукой, так словом, решением, предательством. В спину. Она крепче сжала руль. Давид… он был другим. Жёстким, опасным, властным — да. Но честным. Пугающе честным. Он ни разу не сделал того, чего не обещал. Ни разу не причинил ей боли — ни физической, ни той, что режет глубже.

Щёки внезапно потеплели, когда в памяти всплыл совсем недавний вечер. Его губы. Язык. То, как он не просто ласкал — как будто доводил её до предела, до дрожи, до потери контроля. Не дарил удовольствие… причинял его. Медленно, неотвратимо, так, что она потом долго не могла прийти в себя. Ванесса резко выдохнула, возвращаясь в реальность, и добавила газу.

Фобос покосился на неё, усмехнулся — слишком уж внимательный был этот человек — но ничего не сказал. Только расслабленно закинул руку на спинку сиденья.

— Хорошая у тебя машина, — заметил он. — Привыкай. Это надолго.

Ванесса смотрела на дорогу и думала, что, возможно, привыкает не только к машине. Девушка некоторое время молчала, глядя прямо перед собой, на массивные ворота особняка, подсвеченные мягким светом. Вопрос вырвался сам — тихий, почти будничный, но внутри у неё всё сжалось.

— Почему ты мне помог в ту ночь? — спросила она, не поворачивая головы.

Фобос не сразу ответил. Он чуть выпрямился, убрал с лица привычную иронию, словно понял, что вопрос не праздный.

— Потому что не мог не помочь, — сказал он просто. — Ты выглядела так, будто вот-вот склеишь копыта. Без шуток. Люди в таком состоянии либо умирают, либо пропадают. Я… не умею проходить мимо.

Она кивнула. Медленно. Без лишних слов. Вдаваться в подробности не хотелось — ни сейчас, ни, возможно, никогда. Прошлое отзывалось слишком болезненно.

Фобос помолчал, потом добавил уже спокойнее, почти буднично:

— Знаешь… если бы ты тогда назвала имя, Каина уже на следующий день не было бы.

Ванесса резко повернула голову, бросив на него быстрый, цепкий взгляд.

— Почему?

Он пожал плечами, словно говорил о чём-то само собой разумеющемся.

— Потому что мы с Давидом часто убирали вот таких вот мразей. Без лишнего пафоса. Хоть немного, но мир от дерьма очищали.

Слова прозвучали ровно, без бравады, без гордости. Как констатация факта. От этого стало не по себе сильнее, чем от любой угрозы.

Машина мягко остановилась перед огромным особняком. Двигатель стих, и на секунду повисла странная, плотная тишина. Фобос уже собирался выйти, но вдруг задержался, посмотрел на Ванессу и сказал негромко, без привычной улыбки:

— Очень жаль, что ты его не убила тогда. В випке.

Он вышел, обошёл капот и открыл дверь с её стороны. Протянул ладонь — уверенно, спокойно, без нажима, как человек, который знает: либо ты возьмёшься сама, либо не возьмёшься вовсе.

Ванесса задержалась на мгновение, глядя на его руку. Потом выдохнула и вложила в неё свои пальцы. Не потому, что не могла сама. А потому что сейчас это казалось правильным.

Фобос помог ей выйти и повёл к дому — туда, где уже вечеринка шла полным ходом.

Музыка била в тело, как пульс — глухо, густо, с перегрузом. Низкие потолки ловили дым и свет, размывая лица, превращая людей в движущиеся силуэты. В воздухе висел запах алкоголя, сладких духов и чего-то ещё — адреналина, свободы, ночи. Кто-то танцевал прямо на столе, вытянув руку вверх, кто-то смеялся слишком громко, кто-то целовался, не стесняясь взглядов. Вспышки света выхватывали обнажённые плечи, блеск кожи, поднятые стаканы. Всё было на грани, но именно в этом и была красота — хаотичная, живая, дерзкая.

Ванесса остановилась всего на секунду, быстро оглядываясь. Сердце билось чаще, но не от страха — от ощущения, что она шагнула в мир, где правила пишутся на ходу. Фобос был рядом, спокойный, уверенный, будто этот шум был для него привычным фоном.

— Не отставай, — сказал он, почти лениво, и положил ладонь ей между лопаток.

Они двигались сквозь толпу легко, как нож сквозь ткань. Люди расступались, кто-то бросал любопытные взгляды, кто-то узнавал Фобоса и отворачивался. За узкой дверью музыка стала глуше, будто кто-то накрыл её плотным колпаком.

Отдельная комната была совсем другой. Мягкий свет, кожаные диваны, стол с дорогим алкоголем. Здесь не кричали — здесь смотрели. Несколько мужчин обернулись почти одновременно.

И тогда Ванесса увидела Давида. Он стоял к ней спиной, чуть наклонившись к собеседнику, пальцы лениво держали стакан. Даже не видя его лица, она узнала его сразу — по осанке, по тому, как он занимал пространство. Фобос остановился и коротко сказал:

— Извините, босс, пробки.

Давид обернулся и в глазах мелькнуло настоящее удивление. Он сделал шаг к ней и сразу притянул за талию, легко, уверенно, будто так и должно быть. Его ладонь была тёплой, знакомой, и Ванесса поймала себя на том, что выдыхает.

— Это Ванесса, — сказал он, обводя взглядом присутствующих. — Моя девушка.

Слова прозвучали просто, без нажима, но в комнате будто стало тише. Кто-то кивнул, кто-то усмехнулся, оценивая. Ванесса почувствовала на себе взгляды — цепкие, внимательные.

— Ринат Смирнов, — сказал мужчина напротив, чуть приподняв подбородок.

Ванесса посмотрела на него — и внутри что-то оборвалось.

Она застыла, не в силах сразу отвести взгляд. Лицо, глаза, линия губ… Слишком знакомо. Не похож — нет, отражён. Как если бы кто-то взял её черты и просто прожил с ними другую жизнь. Сердце ухнуло вниз, потом болезненно дёрнулось обратно.

Ринат прищурился, разглядывая её уже внимательнее, с интересом, который был слишком личным.

Глава 65

Ванесса всё ещё смотрела на Рината, будто мир слегка сместился и никак не хотел встать обратно на место. В этот момент Давид тихо усмехнулся — коротко, без веселья, скорее как человек, которому вдруг стала очевидна расстановка фигур на доске.

— Забавно у тебя в клане дела складываются, Ринат, — сказал он ровно, почти лениво. — Очень… многослойно.

Ринат медленно качнул головой, словно отгоняя навязчивую мысль, и перевёл взгляд с Давида обратно на Ванессу. Его уверенность дала трещину.

— Я не видел её слишком давно, — произнёс он хрипло. — Слишком.

Ванесса резко вдохнула. Слова прозвучали так, будто он имел на них право. Она невольно повернула голову к Давиду — искала не объяснение, а опору. Он уловил это движение сразу, встретился с ней взглядом, спокойным, собранным, и снова посмотрел на Рината.

— Может, ты хочешь успеть покаяться? — спросил Давид так же тихо. — Пока у тебя ещё есть такая возможность.

В комнате стало ощутимо холоднее. Ринат нахмурился, сжал челюсть, но было видно: он понял, что зажат. Не угрозой — фактами. Теми, от которых не отмахнуться шуткой или деньгами.

Он выдохнул, тяжело, словно сбрасывая с плеч чужой груз, и сделал шаг вперёд, глядя прямо на Ванессу.

— Я понимаю, как это звучит, — сказал он после паузы. — И понимаю, что ты не обязана мне верить. Но…

Он замолчал, будто подбирая слова, которые уже не спасали.

— Ванесса… я твой отец.

Мир качнулся. Не рухнул — именно качнулся, как палуба под ногами. Ванесса медленно моргнула, потом ещё раз. Слова не сразу нашли смысл, будто язык был знакомый, а фраза — нет.

— Что? — выдохнула она.

Ринат опустил взгляд, затем снова поднял.

— Биологически, — добавил он глухо. — Тесты… всё подтверждено.

Она коротко рассмеялась — звук вышел сухой, нервный.

— Вы с ума сошли? — спросила она. — Это какая-то шутка?

— Нет, — ответил Давид прежде, чем Ринат успел открыть рот. — Не шутка.

Он не отпускал её талию, но теперь его ладонь легла увереннее, словно якорь.

— Я проверил, — добавил он спокойно. — Дважды.

Ванесса резко отдёрнула взгляд от Рината и посмотрела на Давида.

— Ты… знал? — тихо.

— Не сразу, — честно ответил он. — Но да. До сегодняшнего вечера.

В груди что-то сжалось до боли. Ванесса снова посмотрела на Рината — теперь уже иначе, будто пыталась найти в нём не сходство, а оправдание.

— Значит… — она запнулась. — Значит, Каин…