Виктория Рогозина – Попробуй сбежать (страница 4)
— Смотри…
— Это она?
— Офигеть…
Каблучки чётко цокали по полу. Голова была гордо поднята. Начался второй курс, и Ванесса всё-таки вернулась с дистанционного обучения. Не потому, что должна — потому что могла. Потому что больше не пряталась.
На неё оборачивались. Кто-то из парней присвистывал, кто-то позволял себе откровенные взгляды, обсуждали её фигуру, сексуальность, уверенность. Раньше это бы заставило её сжаться. Сейчас — не вызывало ничего. Ни страха. Ни удовольствия. Ни желания понравиться.
Она слишком дорого заплатила за свою новую кожу. Год — тренировки до дрожи в мышцах. Музыка ночами, когда пальцы болели, но она дописывала трек. Работа в новом клубе, где её знали не как «чью-то девочку», а как ди-джея с характером и вкусом. Курсы самообороны, где её учили падать, вставать и бить так, чтобы больше не поднимались. И главное — тишина внутри, выстроенная по кирпичику.
Она больше не позволила бы затащить себя в ад.
Остановившись у кофейного автомата, Ванесса взяла стаканчик, почувствовала знакомый горький аромат и сделала глоток. Рядом кто-то возбуждённо шептался:
— Говорят, Давид вернулся.
— И Фобос с ним. Их долго не было.
— Видела бы ты их… просто грех. Я бы отдалась.
Имена скользнули мимо сознания, как шум дождя. Она не стала вслушиваться. Не обернулась. Не ускорила шаг. Прошлое больше не имело над ней власти — даже если носило дорогие костюмы и пугало чужими шёпотами.
Ванесса направилась в аудиторию. Скоро начнётся лекция. Потом — смена в клубе. Новый сет, новые люди, новая ночь. Жизнь снова играла красками.
Девушка села на дальний ряд, туда, где всегда было чуть тише. Достала конспект, аккуратно положила рядом ручку, привычным движением выровняла листы. Лекция ещё не началась, аудитория наполнялась голосами.
Рядом кто-то остановился.
— Можно? — раздался тихий голос.
Она кивнула, не поднимая взгляда. Ян сел осторожно, будто боялся спугнуть момент. Высокий, подтянутый, в светлой рубашке с закатанными рукавами. Очки в тонкой оправе подчёркивали умный, спокойный взгляд. Волосы — аккуратно уложенные, чуть взъерошенные, как у человека, который больше думает, чем смотрится в зеркало. В нём не было показной самоуверенности — скорее сдержанность и внутренняя мягкость.
Он смущённо улыбнулся.
— Я… сначала тебя не узнал.
Ванесса подняла на него глаза. Серые, спокойные.
— Ты тоже изменился, — ответила она вежливо.
Ян на секунду отвёл взгляд, будто это замечание смутило его сильнее, чем должно было.
— Я скучал, — сказал он честно. — Ты так неожиданно исчезла на целый год.
— Были дела, — спокойно ответила Ванесса и сделала пометку в конспекте, давая понять, что тема закрыта.
Ян помолчал. Слишком долго. Она почувствовала это кожей.
— Это… из-за того видео? — наконец спросил он.
Она медленно обернулась к нему.
— Какого видео? — спросила ровно.
Ян заметно растерялся. Щёки тронул румянец.
— Ну… по чатам ходило. Короткое. Там… — он запнулся. — Там тебя… поставили на колени.
На секунду мир словно отхлынул. Холодная волна прошла от затылка вниз по позвоночнику. Не паника — злость. На себя. На прошлое. На то, что, сколько бы она ни работала над собой, это всё ещё умело бить точно в слабое место. Чёрт возьми. Она столько сил потратила, чтобы вытащить себя из этого. Стереть. Обесценить. Перестать чувствовать. И всё равно — задело.
Ванесса выдохнула и отвернулась к тетради.
— Плевать, — сказала она тихо. Скорее себе, чем ему.
Ян посмотрел на неё внимательно, уже без смущения — с настоящим сожалением.
— Мне жаль, — сказал он искренне. — Правда.
Потом, помедлив, добавил:
— А почему ты не пошла в полицию?
Ванесса усмехнулась — коротко, без веселья.
— Потому что иногда справедливость — это роскошь, — ответила она спокойно. — А иногда… это просто не работает.
Она подняла голову, посмотрела на доску. Преподаватель уже входил в аудиторию.
— И потому что, — добавила она, не глядя на Яна, — я предпочла жить дальше.
Каблучок тихо постучал о ножку парты. Ровно. Уверенно. И если прошлое ещё пыталось напоминать о себе — оно больше не управляло ею.
Глава 7
Старенькая иномарка мягко катилась по вечерним улицам, ловя отражения фонарей на потёртом капоте. Ванесса улыбнулась краешком губ, поймав себя на том, что скучает по гонкам — по реву мотора, по секундам, где всё решал инстинкт. Гонки всё ещё были частью её жизни, просто другими. Нелегальными. Опасными. Честными по-своему. Там выигрыши были неплохими, а деньги лишними не бывают.
Она копила. Почти не тратилась. Деньги складывались в план — не мечту, а расчёт. Музыкальная карьера… или что-то ещё. Ванессе нравилось узнавать новое, пробовать, расширять границы. Нравилось отрываться на работе, ловить ритм зала, чувствовать, как люди движутся под её музыку. Это давало ощущение контроля — и свободы.
И больше никаких отношений. Никаких чувств. Только голый, холодный расчёт. Так проще жить.
Пафосный клуб привычно встретил её роскошью: хрустальные блики, бархатный полумрак, дорогие ароматы и уверенность в каждом жесте персонала. Здесь она устроилась без проблем — и это радовало. Она пробивалась сама. Без чьих-то связей, без обещаний и зависимостей. Да, это займёт больше времени, сил и денег. Но теперь это было не страшно. Она знала, что у неё всё получится.
Проходя к пульту, Ванесса мысленно отметила напоминание — капитан университетской команды чирлидинга, Аманда, просила помочь с музыкой для выступления. Она согласилась без раздумий. Пора вливаться в жизнь. В университетскую активность. В движение вперёд — без оглядки.
Музыка зазвучала. И мир снова начал подстраиваться под её ритм.
Сегодня на Ванессе было платье, которое невозможно было не заметить. Чёрное, кожаное, с корсетной посадкой — оно плотно обхватывало талию, подчёркивая фигуру, и расходилось короткой юбкой с лёгким блеском, ловя каждый луч клубного света. Глубокий вырез открывал ключицы, тонкие ремешки и металлические детали добавляли образу дерзости. Чулки с поясом и высокие каблуки делали походку опасно уверенной — не вызывающей, а именно контролирующей. Это был образ женщины, которая знает цену себе и не нуждается в одобрении.
Она миксовала треки точно и жёстко, чувствуя зал кожей. Басы накрывали пространство, свет резал воздух, и клуб наполнялся особым настроением — густым, тёплым, почти хмельным. Ванесса не смотрела на людей. Перед ней была не толпа, а единый пульс, масса движения, дыхание, которому она задавала ритм. Она зажигала зал музыкой — без слов, без эмоций, только чистым контролем.
На специальных стойках откровенно танцевали танцовщицы, их силуэты вспыхивали в неоне, вызывая одобрительный гул. Всё работало как механизм — идеально, слаженно, подчинённо ритму.
Ближе к часу ночи появился второй диджей. Ванесса кивнула, уступила пульт, сняла наушники и спустилась в зал. В горле пересохло, будто она выжгла всё изнутри вместе с последним сетом. У барной стойки она коротко заказала газировку.
Бармен кивнул и тут же поставил перед ней холодную бутылку, покрытую каплями конденсата.
Она сделала несколько глотков, когда рядом на высокий барный стул опустился парень. Высокий, в чёрной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами, тёмные волосы слегка падали на лоб, на шее угадывалась татуировка. Движения — расслабленные, уверенные. Взгляд — внимательный, цепкий, как у человека, привыкшего оценивать ситуацию за секунды.
— Раньше в универе тебя не видел, — сказал он бархатным тоном, чуть наклоняясь ближе, но не нарушая дистанцию.
Ванесса повернулась к нему, прищурилась, оценивая. Без интереса — скорее по привычке.
— Препод, что ли? — спросила она спокойно.
Он достал сигарету, прикурил, усмехнувшись уголком губ.
— Ага. Прикладной силы и русского языка.
Шутка была неплохой. Ванесса коротко улыбнулась — вежливо, без продолжения.
— Тогда увидимся на лекции, — сказала она и, не дожидаясь ответа, развернулась и ушла вглубь зала.
Музыка снова накрыла её с головой. А любые разговоры — остались за спиной.
В зале, сквозь свет и движение, Ванесса заметила Аманду почти сразу. Та выделялась даже здесь — живая, смеющаяся, будто клуб был создан специально под её энергию. Ванесса подошла ближе, коснулась её плеча.
— Эй, — улыбнулась она. — Давай уточним по музыке для выступления.