Виктория Рогозина – Попробуй сбежать (страница 3)

«Это всё в прошлом», — подумала она, заставляя себя дышать ровнее.

— Тебе надо в больницу, — спокойно сказал Фобос.

Не приказ. Не давление. Констатация факта. Ванесса чуть опустила взгляд, словно слова могли упасть на пол.

— Отвезите меня в общежитие, пожалуйста, — попросила она хрипло.

Фобос нахмурился. Взгляд снова скользнул по ней — оценивающе, цепко.

— На тебе живого места нет, — сказал он. — Тебе нужен врач.

Она покачала головой. Медленно. Упрямо.

— Пожалуйста.

Несколько секунд он молчал. Потом машина тронулась. Фобос вёл одной рукой. Это сходство ударило больнее, чем холодный дождь. Каин. Его жест. Его уверенность. Его контроль. «Нет», — резко оборвала себя Ванесса. — «Не сравнивай». Фобос был другим. И от этого — не менее опасным.

— Кто это с тобой сделал? — спросил он, не поворачивая головы.

Слова повисли в салоне, тяжёлые, как дым. Ванесса сжала пальцы. Ответ был готов — простой, пустой, спасительный.

— Уже не важно.

Фобос нахмурился сильнее. Она почувствовала это кожей. Он явно не поверил. Но… не стал настаивать. И за это она была ему благодарна.

Машина ехала дальше, разрезая ночь. В тепле, среди тишины, Ванесса вдруг ясно поняла: что-то в ней изменилось. Она больше не ждала, что её спасут. Не надеялась. Не верила.

Страх никуда не делся. Но рядом с ним появилось другое чувство — холодное, собранное. Если раньше она жила, держась за свет… то теперь внутри неё рождалось нечто иное. Тьма. Своя. И, возможно, куда более опасная.

Фобос задумчиво подпер голову кулаком. Локоть — на подлокотнике, вторая рука уверенно держала руль. Машина шла ровно, будто дорога подчинялась ему так же легко, как люди.

— Такое нельзя оставлять безнаказанным, — произнёс он наконец.

Голос был спокойным. Слишком спокойным для этих слов. Ванесса сжала плечи, будто пытаясь спрятаться внутри себя.

— Я сама виновата, — сказала она тихо.

Фобос усмехнулся. Коротко. Без веселья.

— Очень странно так рассуждать, — ответил он. — Если только ты не сделала что-то действительно ужасное.

Она качнула головой. Медленно. Почти незаметно. Нет. Она ничего не сделала. Не предавала. Не унижала. Не причиняла боли. Она просто… верила. Любила. Доверяла. И от этого было особенно тяжело. Мысли давили, будто кто-то положил ладонь на грудь и медленно усиливал нажим.

Машина резко ускорилась — город принял их без предупреждения. Светофоры, витрины, мокрый асфальт. Всё слишком яркое после лесной тьмы. Фобос затормозил у аптеки.

— Жди, — приказал он.

Не просьба. Не забота. Приказ — сухой, чёткий.

Он вышел, не оглядываясь. Дверь захлопнулась, и Ванесса осталась одна — с болью, с теплом, с пакетом лекарств и безрадостных мыслей, которые некуда было деть.

Фобос вернулся быстро. Открыл дверь, бросил ей на колени пакет с логотипом аптеки и снова сел за руль, будто ничего особенного не произошло.

Она не сказала «спасибо». Просто крепче сжала ручки пакета. Через несколько минут машина остановилась у общежития.

— Последний раз спрашиваю, — сказал Фобос, глядя прямо перед собой. — Ты не хочешь назвать имя урода?

Ванесса открыла дверь. Холод тут же ударил в лицо, но он был честнее, чем тепло внутри машины.

— Спасибо, что помог, — тихо сказала она.

Он повернул голову и посмотрел на неё. Внимательно. Запоминающе. Она вышла и быстро скрылась в дверях общежития, не оборачиваясь. Фобос смотрел ей вслед ещё несколько секунд. Потом медленно выдохнул и тронулся с места. Он не получил имени. Но это ничего не значило.

А Ванесса, поднимаясь по лестнице, впервые за долгое время поняла, что она больше не хочет быть жертвой. И если тьма уже коснулась её — она научится смотреть ей в глаза.

Глава 5

Ночь в общежитии была глухой и липкой, как плохо зажившая рана. Ванесса сидела на узкой кровати, поджав под себя ноги. Лампочка под потолком моргала, словно тоже сомневалась, стоит ли ей продолжать светить. В комнате пахло аптекой — спирт, мази, йод. Этот запах въедался в кожу, в память, в мысли.

Она медленно, почти механически, обрабатывала ссадины. Руки дрожали не от боли — от злости. Боль была понятной, осязаемой. А вот предательство… оно жгло изнутри, без формы и границ. Синяк на ключице темнел, как клякса. Рёбра ныли при каждом вдохе. В зеркале над умывальником на неё смотрела чужая девушка — бледная, с потухшими глазами и разбитой губой.

«Не плачь», — приказала она себе. — «Ты уже наплакалась на всю жизнь вперёд».

Телефон завибрировал. Раз. Второй. Экран загорелся именем, от которого внутри всё сжалось. Каин. На секунду ей показалось, что сердце сейчас просто остановится. Потом — наоборот — забилось так сильно, что стало больно дышать. Сообщение открылось само, будто палец больше ей не принадлежал. Небольшой видеоролик. Несколько секунд. Дёрганая картинка, смех, чужие голоса. Она — на полу. Растерянная. Сломанная. Беззащитная. Следом — текст.

«Хочешь, чтобы это увидели все? Или ты будешь умницей?»

Ванесса медленно положила телефон на кровать. В комнате стало очень тихо. И именно в этой тишине что-то внутри неё переломилось. Она ощутила особенно ярко, что устала бояться. Сначала отца — его тяжелых шагов, запаха алкоголя, сжатых кулаков. Потом мира, который мог вышвырнуть её из «Формулы», как сломанную деталь. Теперь — Каина. Человека, которого она считала своим светом. Единственным. Хватит! Эта мысль была не громкой. Не истеричной. Она была холодной. Чёткой. Опасной.

Ванесса снова взяла телефон. Посмотрела на видео — уже без слёз. Без паники. С чем-то новым во взгляде.

— Ты думал, я сломаюсь… — прошептала она пустоте. — Ошибся.

Она выключила экран и глубоко вдохнула, морщась от боли в рёбрах. Боль напоминала: она жива. А значит — может выбрать, кем станет дальше.

Намазывая очередной синяк мазью, она вдруг поймала себя на странной мысли. Фобос. Спокойный голос. Включенный обогрев. Аптека без лишних слов. Вопросы — и уважение к её молчанию. «Он казался не таким страшным», — подумала она… и тут же одёрнула себя. Когда-то она думала так же и о Каине.

Ванесса легла на кровать, глядя в потолок. Слёзы всё-таки потекли — тихо, беззвучно. Но это были уже другие слёзы. Рождающие тьму. И где-то глубоко внутри, под болью и страхом, начала формироваться новая мысль — жёсткая, почти кощунственная: «Если этот мир понимает только силу… значит, я научусь быть сильной.» И никто больше не посмеет играть с ней, как с игрушкой.

Утро встретило её безжалостно. Тело болело целиком — не отдельными местами, а сразу всё, будто ночь прокатилась по ней катком и не сочла нужным извиняться. Ванесса с трудом поднялась с кровати, переждала, пока перестанет темнеть в глазах, и медленно оделась. Зеркало она обошла стороной — не сегодня.

Травмпункт пах холодным светом и усталостью. Дежурный врач не задавал лишних вопросов, только хмурился, отмечая синяки и ссадины. Справку выписали быстро. Слова «побои» она прочитала как через стекло — отстранённо, будто это относилось не к ней.

Из травмпункта она пошла прямо в деканат. Говорила спокойно. Чётко. Без деталей. Попросила перевести её на дистанционное обучение — временно. В глазах сотрудницы мелькнуло понимание, и это оказалось неожиданно важным. Ей пошли навстречу. Подписи. Бумаги. Всё решилось быстрее, чем она ожидала.

Когда Ванесса вернулась в общежитие, внутри было пусто и ровно. Она включила ноутбук, подключилась к лекции и сосредоточилась только на словах преподавателя, на слайдах, на конспекте. Мысли не ускользали. Впервые за долгое время в голове не было ни Каина, ни леса, ни страха. Только учеба. Только здесь и сейчас.

После лекций она открыла музыкальные проекты. Треки. Черновики. Ритмы. Музыка снова стала тем, чем когда-то была скорость, — способом держать контроль. Через неделю у неё была смена в клубе, где она подрабатывала диджеем, но теперь Ванесса задумалась всерьёз. Стоило сменить площадку.

Она открыла вакансии. Просматривала условия, локации, отзывы. Отмечала, где безопаснее, где меньше случайных связей, где можно остаться просто профессионалом, а не объектом чужих взглядов.

Параллельно — ещё одно окно браузера. Курсы самообороны.

Она читала описания внимательно, без иллюзий. Понимала: одного желания мало. Чтобы дать отпор, нужно время. Дисциплина. Боль. Много тренировок. Но эта мысль больше не пугала.

Сознание было холодным. Собранным. Ванесса выбрала для себя цель. Выжить. Стать сильнее. Больше никогда не отдавать власть над собой — ни из любви, ни из страха.

И теперь она будет идти к этому шаг за шагом. Спокойно. Упрямо. До конца.

Глава 6

Год спустя

Ванесса шла вперёд уверенно, легко, будто город сам расступался перед ней. Чёрные волосы спадали по спине живой волной, в прядях угадывался холодный блеск — ухоженные, сильные, как и она сама. Фигура — точёная, выверенная, без намёка на хрупкость жертвы: короткая чёрная юбка подчёркивала бёдра, обтягивающий топ открывал плоский живот, а движения были плавными, но в них читалась сталь.

Её глаза — красивые, серые, с холодным металлическим отливом — смотрели прямо, не цепляясь за чужие лица. В них больше не было той наивной доверчивости. Только спокойная сосредоточенность человека, который слишком многое пережил, чтобы позволить миру сломать себя ещё раз.

Университет встретил привычным гулом: смех, сплетни, шёпот за спиной.