Виктория Рогозина – Попробуй сбежать (страница 5)
Аманда обернулась и тут же расплылась в улыбке.
— О, отлично! Я как раз хотела тебя поймать.
Она была такой, какой Ванесса её и помнила: заводная, активная, с искренним смехом и открытым взглядом. Натуральная блондинка, с хорошей фигурой, уверенная в себе без показной дерзости. С ней было легко — без напряжения, без подтекста.
Они отошли к столику. Разговор потёк сам собой. Аманда увлечённо рассказывала, жестикулировала, сыпала идеями. Ванесса пила воду из бутылки, кивала, запоминала нюансы, задавала короткие точные вопросы. Всё было просто и по делу.
С Амандой всегда было так. Даже раньше, когда они пересекались редко — в основном тогда, когда нужно было свести трек или что-то поправить по звуку. Для Ванессы это никогда не было проблемой.
Она как раз мысленно отмечала последний акцент, когда к их столику подошла компания парней. Нагло, без приглашения, они уселись на диванчик, переглядываясь и ухмыляясь.
— А что это у нас тут за милые девчонки? — протянул один, явно наслаждаясь собственным голосом. — Может, познакомимся?
«Мажоры», — презрительно подумала Ванесса, чуть скривившись.
И, как назло, в голове снова всплыл образ Каина. Та же уверенность, та же привычка считать мир своим. Деньги решают любые проблемы. Деньги открывают все двери. Даже те, которые должны быть закрыты.
Ей стало мерзко.
— Уйдите, — спокойно сказала Ванесса, не повышая голоса и не глядя на них дольше секунды.
Парни переглянулись — и расхохотались.
— Ого, какие недотроги, — протянул другой. — А с виду такие…
Они явно не собирались уходить. Наоборот — чувствовали себя всё вольготнее, наслаждаясь вниманием и собственной безнаказанностью.
Ванесса медленно поставила бутылку на стол. Холод внутри был привычным. И она знала, что в этот раз она не позволит никому переступить черту.
Мажоры расхохотались так громко, будто клуб принадлежал им по праву. Смех был липким, самодовольным, в нём не было веселья — только ощущение безнаказанности. Они сыпали мерзкими комплиментами, перебивая друг друга: кто-то говорил о ногах, кто-то о губах, кто-то позволял себе откровенно раздевающие взгляды, не скрывая, что воспринимает происходящее как игру.
Ванесса почувствовала, как внутри поднимается знакомый холод. Не страх — нет. Чёткая, собранная готовность. Она уже собиралась встать, уйти, просто раствориться в зале, когда всё резко изменилось.
Один из парней грубо положил руку на спинку дивана, перегораживая путь. Другой наклонился ближе, вторгаясь в личное пространство.
— Сидеть, — сказал он властно, как будто это было естественным продолжением разговора. — Никто никуда не идёт.
Аманда мгновенно напряглась. Улыбка исчезла, плечи выпрямились.
— Я позову охрану, — сказала она твёрдо, уже доставая телефон.
Самый наглый из них усмехнулся. Медленно. Смакуя момент. Его взгляд стал откровенно грязным.
— Попробуй, — протянул он. — Только учти… я найду, чем занять твой рот.
Жест был красноречивым, унизительным, и воздух вокруг словно сгустился. Музыка продолжала греметь, люди танцевали, смеялись, но здесь, у этого столика, всё застыло.
Ванесса ощутила, как тело реагирует автоматически. Вес сместился, пальцы напряглись, дыхание стало ровным. Она знала, что сделает в первую секунду. И во вторую. И в третью. Она была готова. И именно в этот момент прозвучал голос. Низкий. Холодный. Абсолютно спокойный.
— Какая буква в слове «нет» вам не понятна?
Голос не перекрывал музыку — он прорезал её. Как нож. Ванесса и Аманда одновременно подняли головы. Рядом стоял тот самый «препод», которого Ванесса недавно встретила у барной стойки. Он выглядел так же спокойно, будто просто вышел подышать воздухом. В руке — сигарета. Дым лениво поднимался вверх. Его взгляд был направлен на мажоров сверху вниз — без агрессии, без угроз, но в нём было что-то такое, от чего улыбки на чужих лицах начали таять.
Мгновение — и всё рухнуло. Кто-то из парней резко вскочил. Кто-то отступил, задевая стол. Глаза расширились, самоуверенность исчезла, словно её выключили одним движением. Посыпались извинения — торопливые, спутанные, жалкие. Они уходили почти бегом, не оглядываясь, растворяясь в толпе, будто их здесь никогда и не было. «Препод» неторопливо сел на освободившийся диван. Откинулся. Выдохнул дым вверх. Его движения были ленивыми, уверенными, как у человека, привыкшего, что мир отступает без лишних слов. Он скользнул взглядом по Аманде, затем по Ванессе — спокойно, оценивающе, без давления.
Аманда первой не выдержала этой тишины.
— Мне пора, — пробормотала она почти шёпотом.
Она поднялась слишком быстро, бросила на Ванессу короткий взгляд — благодарный, взволнованный — и поспешила к выходу, словно хотела как можно скорее оказаться подальше от всего этого. Ванесса осталась сидеть. Музыка снова накрывала зал, свет резал пространство, но между ней и мужчиной на диване образовалась особая тишина — плотная, напряжённая, почти осязаемая.
Глава 8
«Препод» флегматично выпустил дым вверх, наблюдая, как Ванесса поднимается с дивана. Не спешил, не останавливал — просто смотрел, будто отмечал что-то для себя, откладывал в память.
— Не хочешь поблагодарить? — лениво спросил он, не повышая голоса.
Ванесса остановилась лишь на секунду. Медленно обернулась, глядя на него холодно, без благодарности и без страха.
— Я не просила о помощи, — сказала она ровно.
Он чуть прищурился. Взгляд скользнул по ней внимательно, почти бесцеремонно: от лица к плечам, ниже, к уверенной посадке, к тому, как она держит спину. Не как мужчина — как хищник, оценивающий характер.
— И откуда ты такая борзая? — спросил он спокойно.
— Оттуда же, откуда и все, — огрызнулась Ванесса, не отводя взгляда.
Уголок его губ дрогнул.
— Если бы ты училась в универе, я бы тебя запомнил.
Эта фраза задела не больно, но точно. В памяти всплыло, как год назад она выглядела иначе: тише, незаметнее, в закрытой одежде, без участия в активностях, без желания быть увиденной. Потом — дистанционка. Исчезновение. Перерождение.
Она ничего не ответила. Просто развернулась и ушла, не ускоряя шаг, не оборачиваясь. Каблуки отстукивали уверенный ритм, будто ставили точку в разговоре.
Он проводил её задумчивым взглядом. Дым от сигареты медленно растворялся под потолком, а выражение лица стало чуть более сосредоточенным, чем раньше.
Ванесса вышла из клуба, вдохнула холодный ночной воздух и села в машину. Завела двигатель резко, вырулила с парковки и почти сразу утопила педаль газа. Не покидало ощущение, что за ней всё ещё наблюдают. Ей показалось — даже сквозь километры асфальта — его взгляд всё ещё прожигает спину. «Слишком странный для препода», — мелькнула мысль. Она тут же отбросила её. Не сейчас. Не важно.
Вернувшись в общежитие, Ванесса переоделась, достала из морозилки лоток с мороженым и села за стол. Открыла конспекты, перечитала пометки, сделала пару новых. Ложка звякала о пластик — размеренно, успокаивающе. Учёба — на первом месте. Всегда. А всё остальное… может подождать.
Съев мороженое и закончив с заданиями, Ванесса потянулась, чувствуя, как усталость наконец накрывает тело ровной, честной тяжестью. Она взяла полотенце и вышла в коридор — душ был на этаже дальше по коридору. Общежитие уже стихало: редкие шаги, приглушённые голоса, хлопающие двери.
Вода смыла с неё клубный дым, чужие взгляды и остатки напряжения. Быстро, без лишних мыслей — просто тёплый поток, ровное дыхание, привычный ритуал. Вернувшись в комнату, она села на кровать, машинально потянулась к телефону — и заметила уведомление.
Несколько пропущенных звонков. Номер — неизвестный. На секунду в памяти всплыло, как год назад так же названивал Каин. Тогда — с паузами, с нажимом, с угрозами слить видео, если она не будет «умницей». Теперь это вызывало лишь глухое равнодушие. Тем более, как оказалось, он слил лишь часть — в студенческий чат. Ну и пусть. Мир не рухнул. Она — тоже.
Ванесса убрала телефон, забралась под одеяло, щёлкнула выключателем и почти сразу уснула — быстро, глубоко, без снов.
Утро началось с движения. Зарядка, упражнения, дыхание — тело слушалось, работало чётко, как механизм. Потом душ, свежая одежда, привычный ритм. Она вышла в город уже собранной, ясной.
В университете Ванесса шла по коридорам уверенно, цокая каблучками. В руке — стаканчик кофе, горячий и горький. Она улыбалась собственным мыслям, не оглядываясь по сторонам. Сегодня ночью будут гонки — и она собиралась там быть.
Её машина выглядела неказистой, почти смешной на фоне блестящих корпусов и дорогих обвесов. Но внутри — идеальная. Каждый болт, каждая деталь прошли через её руки. Она перебрала её сама, доводя до совершенства, настраивая под себя, под свою манеру, под свои решения.
Машину она купила у какого-то деда, который странно долго смотрел на неё, прежде чем назвать цену. Сильно занизил. Сказал, что «ей подойдёт». Тогда она лишь кивнула. Теперь Ванесса знала, что иногда самые правильные вещи выглядят неприметно. Именно они вывозят, когда скорость решает всё.
В аудиторию Ванесса вошла ровно со звонком. Шум разговоров мгновенно стал фоном — привычным, не требующим внимания. Она прошла между рядами, заняла последнюю парту у окна, села так, как садятся люди, уверенные в своём праве быть здесь. Достала конспект, ручку, аккуратно выровняла листы.