Виктория Рогозина – Попробуй сбежать (страница 29)

Работы предстояло много — схемы, музыка, расстановка, живые люди вместо строк в программе. Но внутри впервые за долгое время было странное, спокойное ощущение: она справится. Несмотря ни на что.

Спортзал встретил её гулкой тишиной и запахом резины, лака и холодного металла. Высокие окна пропускали серый утренний свет, который ложился на паркет длинными полосами. Аманда уже была там — в кроссовках, с хвостом, перебирая музыку на колонке. Она подняла голову, и Ванесса сразу увидела в её взгляде вопрос.

— Я знаю, что делать, — выдохнула Ванесса вместо приветствия, и в голосе впервые за долгое время прозвучал чистый, живой азарт.

Она даже не стала снимать куртку — бросила сумку у стены, открыла ноутбук прямо на скамье, пальцы летали по тачпаду. Экран вспыхнул схемами, таймингами, пометками. Ванесса говорила быстро, увлечённо, словно боялась, что идея испарится, если замедлиться: не про сложность, не про акробатику, а про образ, про ритм, про ощущение силы и сплочённости. Танец — как вызов, как уверенное «мы здесь», без дешёвой агрессии, но с напором.

— Смотри, — она поднялась, отставила ноутбук, шагнула на середину зала. — Здесь всё решает подача. Движения простые, но если держать корпус вот так… — плечи выпрямились, подбородок чуть вверх, — это выглядит совсем иначе.

Аманда внимательно следила, прищурившись, потом кивнула и сама вышла рядом, повторяя связку.

— Работает, — сказала она. — Но вот здесь, — она шагнула в сторону, — если сделать перестроение не линией, а клином, будет мощнее. И финал — не замирать, а идти вперёд, на зрителя.

Ванесса замерла на секунду, прокрутила это в голове — и её глаза загорелись ещё сильнее.

— Да. Чёрт, да. Именно так.

Первые девушки начали подтягиваться — шум шагов, смех, хлопки дверей. Кто-то бросал куртки, кто-то сразу включался, повторяя движения на ходу. Музыка заиграла громче, бас лёг в пол, отдаваясь в ногах. Ванесса встала перед ними, уже не сомневаясь, голос стал твёрдым, уверенным:

— Сначала смотрим. Потом повторяем. Не бойтесь, здесь не про идеальность, а про характер.

Репетиция пошла удивительно ровно. Связки ложились в тело быстро, будто танец давно ждал, чтобы его выпустили наружу. Кто-то ошибался — смеялись, повторяли, пробовали снова. Ванесса ходила между рядами, поправляла плечо, положение рук, ритм шага, иногда просто кивала: «Вот. Запомни это ощущение».

Через час движения стали синхронными, выверенными. Танец дышал — без суеты, без лишнего, но с тем самым эффектом, когда простота превращается в силу. На коротком перерыве девушки сгрудились у стены, оживлённо споря, перебивая друг друга.

— Нам нужен не стандарт, — говорила одна.

— Да, что-то резкое, но стильное.

— Чёрное с акцентом?

— Или наоборот — светлое, но агрессивное?

Аманда, уже на ходу натягивая куртку, обернулась к Ванессе:

— Я побегу к театральному клубу, попробую выбить костюмы. Если кто и поможет, то они.

Дверь захлопнулась, музыка снова заиграла, и Ванесса осталась в центре зала, наблюдая, как девчонки сами повторяют связки, шлифуют, спорят о нюансах. В груди разливалось редкое, почти забытое чувство — когда всё складывается. Когда ты на своём месте. Когда из хаоса наконец вырастает форма.

Работы ещё было много, но впервые за долгое время Ванесса знала точно, что они сделают это. И сделают так, что их запомнят.

Глава 43

Перерыв выдался коротким, но насыщенным. Ванесса снова подошла к Аманде, раскрыла ноутбук прямо на лавке у стены, пролистала список реквизита, сверяясь с пометками. Они вполголоса обсуждали детали: сколько комплектов успеют взять у театрального кружка, какие цвета лучше «зайдут» под свет софитов, не будет ли ткань бликовать при резких поворотах. Аманда быстро делала пометки в телефоне, кивая, уточняя размеры, количество, сроки.

— Если что, я могу выбить ещё пару запасных топов, — сказала она, — но юбки лучше брать сразу с запасом.

— Да, — согласилась Ванесса, — и обувь. Обязательно одинаковую, без сюрпризов.

Когда всё, наконец, сошлось, Ванесса устало прислонилась лопатками к холодной стене спортзала. Шум голосов, музыка, гул вентиляции — всё это накрыло её разом. Она медленно покачала головой, закрыла глаза и зевнула, даже не пытаясь скрыть усталость.

Аманда прищурилась, скрестив руки на груди, и усмехнулась:

— Ты чего такая убитая? Ночь с учебниками или… с чем-то поинтереснее?

Ванесса хмыкнула, открыла глаза и честно ответила, не вдаваясь в детали:

— Ночью гонки были. По просьбе Давида.

Аманда на секунду застыла, потом её брови поползли вверх.

— Так, — протянула она. — И ты всё ещё уверена, что он к тебе дышит ровно?

Ванесса пожала плечами, глядя куда-то поверх голов девчонок, которые как раз возвращались на площадку.

— Не знаю, — сказала она тихо. — Меня сейчас больше волнует, чтобы номер получился. Всё остальное… потом.

Аманда внимательно посмотрела на неё, словно хотела сказать что-то ещё, но вместо этого лишь кивнула и хлопнула в ладони, собирая группу.

Музыка снова зазвучала. Ванесса выпрямилась, оттолкнулась от стены и шагнула вперёд — усталость никуда не делась, но внутри уже снова разгоралось то самое чувство правильности, когда ты точно знаешь: ты на своём месте и делаешь то, что должно.

В зале повисла тишина, словно музыку выключили не кнопкой, а одним его появлением. Давид стоял в проёме, спокойный, собранный, слишком уверенный для спортивного зала, пахнущего потом, резиной и адреналином. Свет ламп скользнул по его плечам, по чёткой линии челюсти. Кто-то из девчонок замер с улыбкой, кто-то тут же выпрямился, поправляя волосы, ловя его взгляд.

Ванесса первой пришла в себя. Она шагнула ему навстречу, вытирая ладонью лоб.

— Мы уже заканчиваем, — сказала ровно, почти деловито.

Давид медленно перевёл на неё взгляд.

— Закончили, — спокойно отрезал он. — Завтра доделаете.

— Эй, подожди… — она успела сделать полшага, собираясь возмутиться, но фраза так и не оформилась.

Он подошёл ближе, легко, без резкости, словно это было чем-то само собой разумеющимся, подхватил её, перехватив уверенно, но аккуратно. Не больно, не грубо — скорее так, будто она весила меньше её же упрямства. Ванесса выдохнула сквозь зубы, поймав его взгляд.

— Ты издеваешься, — тихо бросила она.

— Экономлю твоё время, — так же тихо ответил он.

Девчонки ахнули, кто-то прыснул со смеху, кто-то откровенно уставился. Аманда, сложив руки на груди, лишь подмигнула Ванессе — нагло, ободряюще. Ванесса ответила ей хмурым взглядом, но не дёрнулась. Сил не было. Да и спорить — тоже.

На парковке он поставил её на землю, без спешки, без демонстративности. Она тут же отстранилась, выпрямилась, поправила худи.

— Надеюсь, тебе когда-нибудь это надоест, — буркнула она, доставая ключи.

— Не рассчитывай, — спокойно отозвался он.

Она щёлкнула сигнализацией, открыла двери и села за руль. Ноги привычно нашли педали, руки — руль. Давид устроился рядом, захлопнул дверь, запах кожи и ночного воздуха смешался в салоне.

Машина тронулась плавно. Асфальт тянулся под фарами ровной тёмной лентой.

— Как прошла репетиция? — спросил он будто между прочим, глядя в лобовое стекло.

Ванесса не повернула головы, сосредоточенно следя за дорогой.

— Тебе действительно интересно?

Он чуть усмехнулся.

— Если бы не было интересно, я бы не пришёл.

Она хмыкнула, переключая передачу.

— Тогда хорошо. Очень хорошо. У нас получится.

Он кивнул, принимая ответ, и больше не стал давить. В машине снова воцарилась тишина — не тяжёлая, а напряжённая, живая. Та, в которой каждый думал о своём, но слишком хорошо чувствовал присутствие другого.

Смартфон Давида коротко завибрировал, и он ответил сразу, даже не глядя на экран — будто ждал именно этого звонка.

— Да?

Голос Фобоса прорвался из динамика резким шёпотом, в котором не было ни тени обычной иронии:

— За вами хвост. Подтверждённый.

Ванесса почувствовала, как внутри что-то холодно сжалось, но руки на руле не дрогнули. Давид лениво, почти демонстративно, скользнул взглядом в зеркало заднего вида, оценивая поток машин, расстояние, ритм движения. Лицо его оставалось спокойным — пугающе спокойным.

— Едем в «совятник», — сказал он в трубку. — Перехватим смертника там.