Виктория Рогозина – Попробуй сбежать (страница 28)

Двигатель под капотом Ванессы зарычал, откликаясь на лёгкое нажатие педали. Её взгляд был прикован к поднятым рукам. Ещё секунда.

Глава 41

Двигатель зарычал так низко и глухо, что вибрация прошла по рулю прямо в ладони. Ванесса выровняла дыхание, уставившись вперёд, туда, где ночная трасса растворялась в дыме и фарах. Запах жжёной резины, бензина и холодного металла смешался в один густой коктейль. Сердце билось часто, но ровно — не от страха, от концентрации.

Она краем глаза увидела Элис в соседней машине. Та сидела расслабленно, с самодовольной улыбкой, пальцы в перчатках лениво постукивали по рулю, будто это была не нелегальная гонка, а показательный заезд. Под неоновым светом её яркие волосы казались почти искусственными, лицо — безупречным, как с обложки, а взгляд — скользким и оценивающим. Элис поймала её взгляд и чуть приподняла подбородок, словно заранее принимала поздравления.

— Не смотри на неё, — спокойно сказал Давид, не повышая голоса. Он сидел рядом, пристёгнутый, расслабленный до неприличия, будто они стояли в пробке. — Смотри на трассу. Она ошибётся. Ты — нет.

Ванесса молча кивнула. Все слова были лишними. В голове вспыхнули обрывки воспоминаний: закрытые боксы «Формулы», сухой голос начальника, подпись под приказом об увольнении, ухмылка Элис. Всё это сжалось в одну точку — и исчезло, оставив только дорогу.

Грид-герл опустила руки.

Ванесса сорвалась с места первой. Сцепление — точно, без рывка. Газ — выверено, до предела, но не больше. Машина рванула вперёд, тяжёлая, мощная, но послушная, как зверь, который признаёт хозяина. Рёв двигателя заглушил всё вокруг. Фары выхватили из темноты первый поворот.

Элис шла рядом, агрессивно, почти впритык, пытаясь прижать, забрать траекторию. Ванесса видела её движение боковым зрением, чувствовала давление, но не поддалась. Она ушла чуть шире, позволив сопернице войти в поворот первой — и тут же воспользовалась моментом. Резкий сброс газа, мгновенный поворот руля, и внедорожник послушно скользнул, удерживаясь на грани срыва. Колёса завизжали, но машина выровнялась, выйдя из поворота быстрее.

— Хорошо, — коротко бросил Давид, даже не повернув головы. — Дыши. Следующий — связка.

Трасса жила. Поворот за поворотом, тёмные участки, где фары выхватывали асфальт в последний момент, длинные прямые, где Ванесса вжимала педаль газа до упора, чувствуя, как скорость распирает грудь. Адреналин бил в виски, но руки оставались твёрдыми. Каждое движение — осознанное, каждое решение — мгновенное.

Элис снова попыталась пойти в атаку на прямой, выжимая максимум, мотор её машины взвыл на высокой ноте. Она почти поравнялась, почти… Ванесса дождалась нужного мгновения и резко сместилась, заставив соперницу скорректировать траекторию. Этого хватило. Элис потеряла долю секунды — и этого оказалось достаточно, чтобы Ванесса ушла вперёд.

— Она злится, — спокойно заметил Давид. — Значит, начнёт рисковать.

Так и вышло. На одном из сложных поворотов Элис вошла слишком резко. Машину повело, задницу дёрнуло, резина взвизгнула отчаянно. Она выровнялась, но скорость была потеряна.

Ванесса пролетела мимо, не оглядываясь.

Финиш появился внезапно — вспышки фар, крики, поднятые руки. Она пересекла линию первой, резко сбросила газ и выдохнула так, будто только сейчас вспомнила, как дышать. Сердце колотилось, тело дрожало от напряжения, но внутри было странно тихо и ясно.

Давид повернулся к ней, впервые за всю гонку внимательно посмотрел и усмехнулся — медленно, удовлетворённо.

— Поздравляю, — сказал он. — Ты только что закрыла один старый счёт.

Ванесса посмотрела в зеркало заднего вида. Элис подъехала позже, резко остановилась, выскочила из машины, её идеальная маска треснула, оставив злость и недоумение. Ванесса отвернулась.

Она выиграла. И на этот раз — по-настоящему.

Внедорожник плавно подкатил к краю трассы. Давид, не меняя выражения лица, опустил стекло со своей стороны. Кто-то снаружи протянул плотную пачку купюр — быстрый жест, короткий взгляд, ни слова. Давид пересчитал деньги машинально, словно это была мелочь, убрал их во внутренний карман куртки и поднял стекло.

— Домой, — сказал он ровно, будто за этим словом не стояло ни ревущих моторов, ни сорванного дыхания, ни победы.

Ванесса утопила педаль газа. Внедорожник сорвался с места резко, почти грубо, фары полоснули темноту, и асфальт под колёсами вытянулся в чёрную ленту. Трасса осталась позади слишком быстро, словно её и не было. Ванесса вела машинально, на рефлексах, пальцы ещё помнили руль гоночного болида, тело всё ещё жило в ритме поворотов и резких ускорений. Сердце билось где-то в горле, дыхание сбивалось, в висках пульсировало.

Она первой не выдержала. Сбросила газ, медленно свернула на обочину, остановилась. Двигатель ещё пару секунд урчал, будто не хотел отпускать их из этого бешеного темпа, потом затих. Тишина накрыла резко, оглушающе.

Ванесса откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза и запрокинула голову. Адреналин не уходил — он жёг изнутри, делал мысли резкими, чувства обнажёнными, как оголённые провода. Она провела ладонью по шее, глубоко вдохнула, пытаясь вернуть контроль.

— Тебя трясёт, — спокойно заметил Давид.

Она повернулась к нему. В темноте салона его лицо казалось почти неподвижным, только в глазах плескалось что-то тёмное, внимательное. Он не торопил, не прикасался — просто смотрел. И от этого взгляда внутри у неё что-то окончательно сорвалось.

— Мне нужно… — начала она и сама не поняла, что именно.

Давид усмехнулся уголком губ. Лёгким движением отстегнул её ремень безопасности, звук щёлкнул слишком громко. Он потянул её к себе — без грубости, но уверенно, так, что она не сопротивлялась ни секунды. Ванесса подалась к нему сама, резко, жадно, будто ей было необходимо это прикосновение, этот якорь.

Её поцелуй был неожиданным — горячим, дерзким, переполненным тем, что не успело остыть после гонки. Ванесса целовала его так, словно всё ещё была на трассе, будто это был ещё один рискованный манёвр. Давид ответил, сначала медленно, проверяя, а потом глубже, крепче, удерживая её ладонью за талию. На мгновение он даже удивился — не ей, а силе этого импульса.

«Адреналин», — мелькнуло у него в голове. Он первым отстранился, удерживая её на расстоянии вытянутой руки. Его голос прозвучал хрипло, бархатно, но всё так же собранно:

— Тормози, Ванесса. Иначе я возьму тебя прямо здесь.

Она тяжело дышала, смотрела на него снизу вверх, всё ещё находясь где-то между трассой и реальностью. Потом медленно кивнула, словно возвращаясь в себя.

Давид отпустил её, пристегнулся сам и бросил короткий взгляд вперёд, на дорогу.

— Поехали, — добавил он уже тише.

Ванесса выдохнула, завела двигатель и вывела машину обратно на трассу. На этот раз — ровно, уверенно, оставляя за спиной ночь, гонку и слишком острые чувства, которые ещё долго не давали покоя.

Глава 42

Утро началось на бегу. Ванесса почти летела по подъездной дорожке, на ходу закидывая ноутбук в сумку и застёгивая куртку. В салоне внедорожника пахло кофе и дорогой кожей. Она быстро устроилась за рулём, завела двигатель, выехала — и город начал просыпаться навстречу, огнями, серыми фасадами, редкими пешеходами.

Давид, как обычно, сидел рядом, откинувшись на спинку сиденья, одной рукой листая что-то в смартфоне. Его лицо было спокойным, сосредоточенным, будто ночь с её адреналином, поцелуями на обочине и бешеным рёвом мотора была чем-то второстепенным, давно разложенным по полкам. В машине почти не было разговоров — только звук шин по асфальту и негромкий гул двигателя.

Они уже подъезжали к университету, когда он вдруг, не отрывая взгляда от экрана, произнёс ровно, почти между делом:

— Элис уволят из «Формулы».

Ванесса резко перевела взгляд на дорогу, но нога всё равно на мгновение дрогнула на педали. Она аккуратно въехала на парковку, развернулась, встала между двумя машинами, заглушила двигатель и только тогда повернулась к нему.

— С чего ты решил? — спросила она спокойно, но в голосе прозвучало напряжённое любопытство.

Давид наконец поднял на неё глаза. Уголок его губ медленно пополз вверх — той самой порочной, ленивой улыбкой, от которой по спине пробегал холодок.

— Ночью засняли её участие в гонках, — сказал он негромко. — Видео уже ушло туда, куда нужно.

Ванесса несколько секунд молчала, глядя на лобовое стекло, где отражалось серое небо и фасад главного корпуса. Потом выключила фары, машинально проверила ручник и спросила, не глядя на него:

— Твои люди?

Он пожал плечами — жест лёгкий, почти равнодушный.

— Как знать.

Она склонила голову набок, прислушиваясь к себе. Там, где она ожидала злость, пустоту или усталость, разливалось тихое, вязкое удовлетворение. Не восторг. Не злорадство. Просто чувство восстановленного равновесия, как будто что-то наконец встало на своё место.

— Понятно, — сказала она и потянулась за сумкой.

Уже открывая дверь, Ванесса вспомнила о другом и добавила:

— Сегодня я задержусь. Мне нужно закончить номер для группы поддержки. Репетиции.

Давид кивнул, будто ожидал этого.

— Не проблема.

Он вышел первым, хлопнув дверью, и уверенно направился к зданию университета, не оглядываясь. Ванесса последовала за ним, включила сигнализацию, прижала к боку ноутбук и ускорила шаг, сворачивая в сторону спортзала.