Виктория Рогозина – Попробуй сбежать (страница 12)

Эта мысль не вызывала сомнений — скорее неприятное, почти скучное понимание. Каин умел пользоваться людьми, умел красиво и грязно одновременно. Но в этой истории что-то не сходилось.

Давид вспомнил то видео. Короткий фрагмент, который он видел мельком год назад: ничего «особенного» по меркам тех, кто крутится в серых зонах. Девушка на коленях. Рука в волосах. Ни звука, ни продолжения. Вырванный кусок, обрезанный ровно настолько, чтобы запустить слухи и оставить простор для домыслов. Слишком аккуратно обрезанный.

— Значит, есть полная запись, — тихо сказал он, будто подводя итог.

И если она существует, то кто-то её хранит. Каин — первый кандидат. Такие вещи он не выбрасывает. Он коллекционирует власть, страх и доказательства собственной значимости.

Давид медленно выдохнул. Интерес больше не был праздным. Это уже было похоже на задачу, которую хотелось решить — до конца, без белых пятен. Не ради Каина. И даже не ради Ванессы. Ради понимания.

Он свернул на подъездную аллею к особняку, фары выхватили строгий силуэт ворот. Машина плавно остановилась. Давид заглушил двигатель, но не спешил выходить.

— Посмотрим, что ты на самом деле пережила, — подумал он, глядя в темноту. — И кто за это заплатит.

Интерес окончательно оформился в намерение.

Глава 18

Ванесса устало ввалилась в комнату, захлопнула за собой дверь и машинально щёлкнула выключателем. Свет резанул по глазам — и она вздрогнула всем телом.

В кресле у стола сидел Фобос. Спокойно. Расслабленно. Будто имел на это полное право. На столе, аккуратно уложенный, лежал новый диджейский пульт — глянцевый, дорогой, ещё пахнущий пластиком и заводской упаковкой.

— Что ты тут делаешь? — спросила Ванесса настороженно, медленно опуская сумку на пол и не сводя с него взгляда.

Фобос лениво качнул ногой, сцепив пальцы перед собой. Взгляд у него был цепкий, внимательный, слишком спокойный для незваного гостя.

— Вообще-то я пригнал твою машину, — произнёс он ровно. — И занёс пульт. Взамен сломанного.

Он кивнул на стол, будто это должно было всё объяснить.

— А потом подумал, — добавил он спустя паузу, — что нам есть что обсудить.

Ванесса напряглась ещё сильнее. Плечи непроизвольно поднялись, дыхание стало поверхностным.

— Я не думаю, что у нас есть темы для разговора, — отрезала она.

Фобос ухмыльнулся краем губ, медленно, почти лениво. В этой улыбке не было веселья — только уверенность человека, который знает больше, чем говорит.

— Я видел запись, — сказал он.

Ванесса устало выдохнула.

— Поздравляю. Её, кажется, уже весь универ видел.

Фобос не отвёл взгляда.

— Я видел полную версию.

Её рука замерла в воздухе. На долю секунды — всего на одну — что-то дрогнуло в её лице. Но она быстро взяла себя в руки, отвернулась, сделала шаг к окну.

— И что? — бросила она через плечо. — Хочешь обсудить качество съёмки?

Фобос медленно встал с кресла, но не приблизился. Он говорил спокойно, без нажима — от этого становилось только хуже.

— По твоей реакции я понял, что это тебя задело, — сказал он. — Сильно.

Ванесса молчала. Смотрела в тёмное окно, где отражалась её собственная фигура — собранная, жёсткая, чужая.

— Есть информация, — продолжил Фобос, — что Каин переводится в наш университет. А значит, вопрос времени, когда полная версия всплывёт. Не в чатах. Не случайно.

Она медленно повернулась. Голос её был спокойным. Слишком спокойным.

— Если ты видел, что там на записи, — сказала Ванесса, — ты должен понимать, что мне нечего стыдиться. Гордиться, правда, тоже нечем.

Фобос внимательно посмотрел на неё. Долго. Будто проверял не слова — а то, насколько она в них верит.

— Стыд — не всегда главное, — тихо ответил он. — Иногда главное — кто и зачем этим пользуется.

В комнате повисла плотная, тяжёлая тишина. Прошлое, от которого она так долго бежала, не просто догнало её. Оно село в кресло напротив и никуда уходить не собиралось. Девушка молчала. Несколько секунд. Потом выдохнула и спросила коротко, без эмоций:

— Чего ты хочешь?

Фобос улыбнулся. На этот раз — почти одобрительно.

— Правильный вопрос.

Он полез во внутренний карман пиджака, достал визитку и положил её на стол рядом с пультом.

— Тебе нужна защита, — сказал он прямо. — И просить её нужно у Давида. Потому что иначе Каин не оставит тебе никаких шансов. Он не из тех, кто отпускает свои игрушки.

— Если передумаешь, — добавил он уже на выходе, — ты знаешь, как меня найти.

Дверь закрылась. Тишина навалилась сразу, всей тяжестью. Ванесса медленно прошла вглубь комнаты, будто тело стало тяжелее вдвое. Опустилась в кресло, где только что сидел Фобос, и обхватила голову руками. На секунду накрыло ощущение, что год прошёл впустую. Что все усилия, тренировки, холодный расчёт — иллюзия. Но мысль не задержалась. Она выпрямилась. Медленно. Сжала челюсти. Нет. Она не та, что год назад лежала на холодной земле. Не та, что ждала, что кто-то её спасёт. Она стала сильнее. И научена горьким опытом.

Глава 19

Утро она прожила на холодной дисциплине, будто на автопилоте. Конспекты лежали раскрыты ровно, страницы учебника шуршали под пальцами, строки впечатывались в память без эмоций — формулы, термины, схемы. Ванесса не позволяла себе отвлекаться. Мысли о вчерашнем она отодвинула в самый дальний угол, как отодвигают опасный предмет, зная, что он никуда не делся, но сейчас трогать нельзя. Сначала учеба. Всегда сначала учеба.

Потом — музыка. Она подключила новый пульт, аккуратно, почти настороженно, словно проверяя, не укусит ли. Пальцы легли на регуляторы привычно, и напряжение чуть отпустило. Аппаратура была хорошая — отзывчивая, точная, послушная. Звук ложился чисто, без искажений. Ванесса быстро собрала дорожки для группы поддержки, подогнала биты под счёт, усилила кульминации. Работать было удобно — слишком удобно. Мысль о том, откуда взялся этот пульт, царапнула, но она тут же отрезала её. Прошлый сломали — этот купили. Логика простая. Без чувств. Без долгов.

К обеду она уже шла в спортзал. Коридоры университета гудели голосами, но для неё они были фоном, шумом, который не имеет значения. В раздевалке она быстро переоделась: топ, спортивные брюки, волосы собрала в хвост. Разминка — чётко, по минутам. Суставы, плечи, шея. Тело отзывалось болью, но эта боль была правильной, честной, той, что делает сильнее.

Груша раскачивалась под первыми ударами. Ванесса била сосредоточенно, вкладываясь в каждый замах, чувствуя, как напряжение выходит через плечи, через кулаки, через резкий выдох. Удар — шаг — поворот корпуса. Ещё. И ещё. Пот стекал по вискам, мышцы горели, но именно в этом огне ей было легче дышать. Здесь всё было просто: либо ты бьёшь, либо тебя.

Тренер наблюдал со стороны — молчаливый, внимательный. Иногда подходил ближе, коротко касался локтя или плеча, поправляя траекторию.

— Не докручиваешь, — бросал он. — Руку веди до конца.

Она кивала и делала снова. Жёстче. Точнее.

Когда Ванесса на секунду остановилась, чтобы вытереть пот со лба, и подняла взгляд, что-то внутри неё резко сжалось. На балконе спортзала, над тренировочной зоной, стояли двое. Давид и Фобос. Расслабленные, будто это не зал, а частный клуб. Они о чём-то говорили, Фобос чуть наклонился к перилам, но Давид… Давид смотрел прямо на неё. Не просто смотрел — изучал, медленно, пристально. Его взгляд не скользил, не отвлекался. Он прожигал. Ванесса почувствовала это физически, как прикосновение к коже.

Она сжала кулаки, не отводя глаз первой. Сердце билось ровно, холодно. Пусть смотрит. Она здесь не для него. Груша всё ещё раскачивалась рядом, и Ванесса снова ударила — резко, со злостью, вкладывая в движение всё, что не собиралась никому показывать.

Через несколько минут тренер хлопнул в ладони, объявляя короткий перерыв. Ванесса сняла перчатки, бросила их на скамью, взяла бутылку воды. Пила жадно, чувствуя, как холод пробегает по горлу. Сердце всё ещё колотилось — не только от нагрузки.

Когда она снова подняла взгляд, балкон был пуст. Это не принесло облегчения. Наоборот — внутри поселилось неприятное, вязкое чувство, будто за ней просто перестали наблюдать в открытую. Ванесса собрала вещи быстрее обычного. Переоделась, зашнуровала кеды, проверила телефон — ни пропущенных, ни сообщений. Хорошо. Тишина ей сейчас была нужнее всего.

У выхода из зала она почти столкнулась с Фобосом. Он появился бесшумно, как и всегда. Спокойный, собранный, в тёмной куртке, словно спортзал был всего лишь ещё одной точкой маршрута.

— Неплохо держишь удар, — сказал он ровно, без иронии.

Ванесса остановилась. Подняла на него взгляд.

— Подглядывать некрасиво, — ответила она.

Фобос чуть приподнял уголок губ — не улыбка, а тень.

— Давид любит понимать, с кем имеет дело.

— А я не люблю, когда меня изучают, — сказала она и шагнула в сторону, собираясь пройти.

Он не стал загораживать дорогу.

— Ты правильно делаешь, что тренируешься, — добавил он уже ей в спину. — Но некоторые удары не отбиваются руками.

Ванесса остановилась, но не обернулась.

— Я разберусь, — сказала она тихо.