Виктория Рогозина – 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера (страница 68)

Их действительно спасли. Их быстро посадили в один из внедорожников, двери захлопнулись, двигатель рыкнул, и колонна тронулась с места, унося их прочь от этого места, от страха, от боли… Но сердце все равно продолжало бешено стучать, будто не веря, что все это действительно закончилось.

Военный, сидящий напротив, внимательно наблюдал за девушками, будто оценивая их состояние не только по внешнему виду, но и по тому, как они держатся, как дышат, как реагируют на происходящее, и спустя несколько секунд спокойным, ровным голосом уточнил:

— Медицинская помощь требуется?

Авария на мгновение замялась, переглянулась с Арией, будто ища в ее взгляде подтверждение, и тихо покачала головой:

— Нет… вроде бы…

Ария тоже дернула плечом, собираясь ответить так же, но уже в следующую секунду, чуть оживившись, добавила с тем самым своим легким, почти насмешливым тоном:

— Но вот если покормят — вообще будет прекрасно…

Военный хмыкнул, будто ожидал чего-то подобного, и, не задавая лишних вопросов, потянулся к сумке, доставая оттуда несколько армейских пайков

— Держите, — коротко сказал он, протягивая ИРП. Ария тут же схватила один, ловко вскрыла упаковку и, заглянув внутрь, одобрительно кивнула:

— Ну… — протянула она, с улыбкой глядя на содержимое, — на пять звезд, конечно, не тянет… — Морок подняла взгляд на военного, чуть прищурившись. — А вот на десять — самое то… Сервис топ, буду рекомендовать друзьям.

Тот невольно усмехнулся, качнув головой, и, уже более серьезно, добавил:

— Вам вообще сильно повезло… — он на секунду замолчал, словно подбирая слова, а затем продолжил. — Эта организация занималась подпольной продажей органов…

Авария почувствовала, как по спине пробежал холодок, и невольно сжала упаковку сильнее.

— И, если честно, — продолжил военный, — в таких местах редко оставляют свидетелей… — он посмотрел на них внимательнее. — Вас держали в живых только потому, что живые вы стоили дороже, чем… по частям…

В машине на мгновение повисла тяжелая тишина, и даже Ария перестала жевать, задумчиво опустив взгляд. Авария сглотнула, пытаясь справиться с подступающей тошнотой, и тихо спросила:

— А… где мы вообще были?..

Военный коротко ответил:

— Недалеко от Тэлибата… — он кивнул в сторону окна, за которым мелькали темные силуэты. — Эта территория не под контролем Сальваторе, поэтому база оставалась незамеченной…

Ария, чуть прищурившись, перевела взгляд на него:

— И как же вы нас нашли?..

Мужчина усмехнулся краем губ:

— Не мы одни искали… — он чуть наклонился вперед. — Хакерская группировка Мумэй каким-то образом вышла на координаты… и передала их тем, кто мог быстро отреагировать… — он сделал паузу. — Дальше уже включились все, кто был поблизости…

Ария медленно кивнула, затем повернулась к Аварии, и на ее лице снова появилась та самая улыбка — легкая, живая, чуть дерзкая.

— Я же говорю… — протянула она, чуть приподнимая бровь, — я везучая…

И в этом простом, почти шутливом утверждении вдруг прозвучало нечто большее — упрямое, цепкое, не позволяющее сдаться даже тогда, когда, казалось, выхода уже нет.

Впереди, сквозь редкий утренний туман, начали проступать огни аэропорта, сначала размытые, почти нереальные, словно мираж, а затем все более четкие, уверенные, и вскоре внедорожник уже уверенно выехал на полосу, направляясь к только что приземлившемуся самолету, чьи огни резали полумрак, словно маяк, к которому так отчаянно стремились все это время.

Ария перевела взгляд на военного, на секунду задержала его, будто оценивая не только человека, но и все, что стояло за этой операцией, и совершенно искренне, без привычной иронии, сказала:

— Спасибо. Если что выставите счёт, всё оплачу.

Авария, все еще сжимающая в руках упаковку от пайка, нервно кивнула, голос ее слегка дрогнул:

— Да… спасибо вам…

Военный лишь коротко кивнул в ответ, будто для него это было не более чем частью работы, не требующей ни благодарности, ни лишних слов. Машина остановилась. Двери открылись, впуская внутрь холодный воздух, и Ария первой выбралась наружу, легко, почти уверенно, словно и не было за ее плечами всего пережитого, а следом за ней, чуть неуклюже, опираясь на край двери, выбралась Авария. Она сделала несколько шагов вперед. И замерла. Навстречу уже шли люди. Сначала — силуэты, размытые светом фар, затем — фигуры, и среди них один, который она знала слишком хорошо, чтобы спутать… и в то же время — не сразу узнала. Демид выглядел иначе. Осунувшийся, уставший, будто за эти недели потерял больше, чем можно было восполнить за одну ночь, с напряжением, въевшимся в черты лица, с тенью, которая не исчезала даже сейчас. И в этот момент что-то внутри нее оборвалось. Она резко вдохнула, будто только сейчас по-настоящему начала дышать, и, не думая больше ни о чем, сорвалась с места, почти побежала, спотыкаясь, не чувствуя под собой земли.

— Демид…

Он не дал ей договорить. Он просто шагнул вперед и сжал ее в объятиях так сильно, что перехватило дыхание, будто боялся, что если ослабит хватку хоть на секунду — она исчезнет. Авария всхлипнула, уткнувшись лицом в его грудь, пальцы вцепились в его одежду, и слезы, которые она сдерживала все это время, наконец прорвались, горячие, неудержимые, освобождающие. Он прижал ее еще крепче, закрыв глаза, уткнувшись лбом в ее волосы, и на секунду позволил себе просто стоять, просто чувствовать, что она здесь, живая, рядом.

— Всё… — хрипло выдохнул он, едва слышно, — всё… я здесь…

Где-то рядом, чуть в стороне, Антон, наблюдая за этой сценой, криво усмехнулся и, переведя взгляд на Арию, с привычной иронией бросил:

— Хочешь, я тебя тоже обниму, чтоб не обидно было?

Ария рассмеялась, легко, звонко, будто напряжение наконец отпустило и её, и, качнув головой, ответила:

— Обойдусь… дома муж обнимет…

Она на секунду прищурилась, добавляя с той самой дерзкой улыбкой:

— А потом, возможно, и выпорет…

Антон хмыкнул, подняв бровь:

— С такими приключениями он у тебя раньше времени не поседеет?

Ария пожала плечами, будто это был самый обыденный вопрос:

— Он почти привыкший…

Но Авария слышала это лишь обрывками, растворяясь в ощущении тепла, в знакомом голосе, в руках, которые держали ее так, словно она была самым ценным, что у него есть. Она не хотела отпускать. Не могла. И, возможно, не отпустила бы вовсе, если бы Ария, чуть откашлявшись, не вмешалась, возвращая всех к реальности:

— Может, мы все-таки улетим отсюда… — протянула она, оглядываясь по сторонам, — пока не нашли еще каких-нибудь приключений? С моим везением мы легко их найдём. Будем экспериментировать или нет⁈

Демид нехотя отстранился, но не выпустил Аварию из рук, продолжая удерживать ее рядом, словно проверяя, что она действительно здесь, и, кивнув, коротко сказал:

— Да… летим домой…

Глава 63

Полет домой прошел для Аварии будто сквозь плотный, вязкий туман, в котором стирались границы времени, терялись звуки, и все происходящее казалось далеким, почти нереальным, словно это было не с ней, а с кем-то другим, чью историю она лишь наблюдает со стороны.

Она сидела, прижавшись к боку Демида, почти вжавшись в него, как в единственную точку опоры, за которую можно было держаться, и он, не ослабляя хватки, обнимал ее за плечи, иногда чуть сильнее, будто проверяя, что она не исчезнет, не растворится, не окажется очередным страшным сном.

Она что-то слышала — голоса, переговоры, шаги, но не вникала, не могла, потому что внутри было слишком пусто и слишком тяжело одновременно. И в какой-то момент, совершенно незаметно для себя, она просто закрыла глаза. И уснула. Глубоко, без снов, будто провалилась в темноту, где не было ни страха, ни боли, ни воспоминаний.

Проснулась она уже в постели. Первое, что она почувствовала — тепло. Тепло чужого тела рядом, знакомого, родного, и только потом — тяжелую, но такую необходимую реальность. Демид лежал рядом, обнимая ее, и даже во сне его рука оставалась на ее талии, словно он боялся отпустить ее хоть на мгновение.

Авария медленно повернула голову. На подушке, совсем рядом, почти у самого ее лица, свернувшись клубком, спал Коржик. Он выглядел иначе. Шерсть казалась тусклее, тело — легче, чем прежде, и даже во сне он не выглядел спокойным — уши дергались, лапа иногда едва заметно вздрагивала, словно он все еще переживал что-то внутри себя. И от этого у нее болезненно сжалось сердце.

Она осторожно, стараясь не разбудить ни одного, ни другого, выбралась из постели, но стоило ей сделать шаг, как Коржик тут же приоткрыл глаза и, не издав ни звука, спрыгнул следом, словно боялся потерять ее из виду.

В ванной она долго стояла под горячими струями воды, позволяя им смывать с себя остатки страха, грязи, чужих прикосновений, воспоминаний, которые еще не успели оформиться в полноценные мысли, и все это время Коржик сидел неподалеку, не сводя с нее внимательного, почти тревожного взгляда.

Когда она вышла, накинув домашний костюм, кот сразу же поднялся и последовал за ней, мягко ступая рядом, будто взял на себя обязанность больше никогда ее не отпускать. Гостиная встретила тишиной и привычным уютом, но теперь в этом уюте чувствовалась какая-то новая, едва уловимая нота — пережитая тревога, усталость, следы ожидания. Авария вдруг остро поняла, насколько сильно она голодна. Не просто хочет есть — ей это было необходимо, почти жизненно важно.