Виктория Рогозина – 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера (страница 67)

— Говори, — тихо, но жестко сказал Гордеев, сжимая подлокотник кресла так, что побелели пальцы

Антон кивнул, быстро пролистывая сообщения, будто проверяя каждую деталь перед тем, как озвучить.

— Я связался с Сальваторе Матео из Терумии, — начал он, поднимая взгляд, — попросил подключить их силы, отправить спецназ на те координаты, которые нам скинули…

Он сделал короткую паузу, давая информации уложиться, и добавил:

— И, судя по последним данным, Леон Оуэнн тоже не сидит сложа руки… он задействовал военных через Берсерковых… они находятся ближе всех к точке…

Демид медленно кивнул, впитывая каждое слово, стараясь держать эмоции под контролем, хотя внутри все уже начинало закипать от напряжения.

— Что-то еще?.. — спросил он, не отрывая взгляда.

Антон снова кивнул, и на этот раз в его голосе прозвучало нечто новое — смесь удивления и тревоги:

— Да… есть еще кое-что… — он чуть наклонился вперед. — С тех координат, которые нам прислали, недавно был зафиксирован запуск нескольких ракет…

Демид резко дернулся, брови сошлись к переносице:

— Что?..

— Спокойно, — тут же добавил Антон, поднимая ладонь, — военные их перехватили, уничтожили еще в воздухе… угрозы нет…

Он на секунду замолчал, затем продолжил, уже более задумчиво:

— Но сам факт… эта база до этого вела себя максимально тихо, ее бы еще долго никто не нашел… а тут — такой всплеск активности… — Антон чуть прищурился. — Есть вероятность, что это не случайность… что кто-то изнутри попытался подать сигнал…

Демид медленно покачал головой, ощущая, как внутри поднимается болезненная смесь надежды и страха.

— Авария… — едва слышно выдохнул он, словно примеряя эту мысль.

Антон пожал плечами.

— Вполне возможно… — сказал он тихо, — если они там… и если у них есть хоть какой-то шанс действовать…

В салоне на мгновение повисла тишина, наполненная напряжением, которое казалось почти осязаемым. Затем Антон добавил, уже более спокойно, будто подводя итог:

— Есть шанс, что к моменту, как мы приземлимся, заложников уже освободят…

Демид коротко кивнул, но не сразу ответил, будто эти слова требовали от него слишком многого — слишком большой веры.

— Очень на это надеюсь… — наконец произнес он, тихо, сдержанно, и отвернулся к иллюминатору. За стеклом тянулась темнота, редкие огни где-то далеко внизу казались нереальными, почти чужими, и в этом отражении он видел самого себя — усталого, напряженного, цепляющегося за единственную мысль, которая не давала ему окончательно сорваться. Внутри боролись две силы — надежда, яркая, болезненная, и страх, холодный, липкий, не отпускающий ни на секунду. И больше всего он боялся не опоздать. Больше всего он боялся, что, когда они прилетят… окажется, что все это было зря. И что Аварии там нет.

Время тянулось мучительно, болезненно, растягиваясь в бесконечную вязкую нить, в которой каждая минута казалась часом, а каждый новый вдох — испытанием, потому что за ним не следовало ничего, кроме все той же неизвестности, давящей, глухой, не дающей ни малейшего облегчения.

Антон не отрывался от смартфона, его пальцы быстро скользили по экрану, он то хмурился, то коротко кивал самому себе, что-то уточняя, кому-то отвечая, координируя, выстраивая цепочки, которые должны были привести к единственному результату — найти, спасти, вернуть.

А Демид сидел неподвижно, уставившись в одну точку, и впервые за долгое время чувствовал себя абсолютно бесполезным. Он ненавидел это ощущение. Ненавидел это время, потому что сейчас он не мог сделать ничего. Ни ускорить, ни повлиять, ни вмешаться. Все, что ему оставалось — платить. Заплатить — и ждать. Заплатить — и надеяться. И это казалось каким-то извращенным издевательством, потому что вся его жизнь была выстроена на контроле, на действиях, на решениях, а сейчас… сейчас он был просто наблюдателем, у которого отняли возможность бороться.

Он вдруг поймал себя на мысли, что с того самого момента, как в его жизни появилась Авария, что-то внутри него сдвинулось, треснуло, изменилось так глубоко, что теперь уже невозможно было вернуться назад. Раньше он бы не задумывался. Раньше он бы считал, что у него есть всё. А теперь…

Теперь, впервые, он ясно осознавал, что, несмотря на деньги, связи, возможности, он не может самого главного — защитить того, кто ему дорог.

И от этого становилось по-настоящему страшно.

— Черт… — тихо выдохнул Антон, вдруг дернувшись, и быстро поднял голову, — ой…

Демид резко повернулся к нему, в голосе уже не скрывая напряжения

— Что?

Антон поднял взгляд, в котором мелькнуло что-то новое — не тревога, не раздражение, а… осторожная надежда

— Нас ждут, — коротко сказал он

В этот же момент самолет слегка качнуло, и гул двигателей изменился, становясь ниже, глубже — они шли на снижение.

Демид сжал челюсти, не отрывая взгляда от Антона, будто хотел вытащить из него больше, чем тот уже сказал, но друг лишь кивнул, снова проверяя сообщения

Посадка показалась бесконечной. Шасси коснулись взлетной полосы, корпус дрогнул, прокатившись по бетону, и уже через несколько минут самолет замедлился, окончательно останавливаясь. Они не ждали ни секунды. Как только трап был подан, Антон первым поднялся, Демид следом, и холодный воздух ударил в лицо, резкий, чужой, пропитанный запахом топлива и металла.

Они вышли наружу — и почти сразу увидели их. Три военных внедорожника, массивных, темных, стояли неподалеку, словно выжидая, и в их неподвижности чувствовалась угроза, сдержанная сила, готовая в любой момент сорваться в действие. Двигатели работали на холостом ходу, глухо рыча, фары резали полумрак, и все это создавало ощущение, будто они попали не в аэропорт, а в зону боевых действий.

Антон и Демид замедлили шаг лишь на долю секунды, переглянувшись, и тут же направились вперед. Внедорожники одновременно остановились окончательно, словно по команде. На мгновение повисла странная, напряженная тишина. Секунда. Вторая.

И затем дверь одного из автомобилей медленно открылась. Изнутри показалась фигура человека.

Глава 62

Девушки, почти синхронно, осторожно приподнялись и, стараясь не шуметь, выглянули в узкое окно, сквозь которое еще недавно они лишь пытались угадать, где находятся, и теперь перед ними открывалась совсем иная картина — живая, резкая, наполненная движением и гулом, в котором отчетливо читалось одно: операция началась.

Внизу, среди серых построек и грязных бетонных площадок, двигались темные фигуры — четко, слаженно, без лишних движений, и вспышки света, редкие команды, короткие перебежки выдавали в них не просто людей, а хорошо обученные группы, работающие на зачистку.

Ария чуть прищурилась, оценивая происходящее, и тихо, почти буднично произнесла:

— Похоже, по нашу душу…

Авария, вцепившись пальцами в раму окна, нервно фыркнула, пытаясь скрыть дрожь в голосе

— Главное, чтобы всю тушку прихватили… а не только душу…

Морок коротко усмехнулась, уголки губ дернулись вверх, и она, не отрывая взгляда от происходящего внизу, с легкой иронией отозвалась:

— Тоже верно…

Но в следующий момент обе резко обернулись. Где-то совсем рядом, за дверью, раздался тяжелый звук — шаги, быстрые, глухие, затем короткая команда, и сердце Аварии буквально подпрыгнуло в груди, ударяясь о ребра с такой силой, что стало трудно дышать.

— Реально, лишь бы не за тушкой… — выдохнула она, и в ту же секунду Ария дернула ее за руку

Они едва успели отскочить и спрятаться за массивным командным пультом, как в следующую секунду дверь с оглушительным грохотом разлетелась внутрь, снесенная взрывом, и в помещение ворвались вооруженные люди.

Грохот, пыль, резкий запах гари — все смешалось в одно мгновение, от которого закладывало уши. Авария вскрикнула, инстинктивно прижимаясь ниже, а Ария, наоборот, первой поднялась, выпрямилась и шагнула вперед, поднимая руки и одновременно закрывая собой Калинину, будто это было единственно правильным решением. Несколько секунд, наполненных напряжением, тянулись бесконечно.

— Чисто, — коротко прозвучало от одного из бойцов, и напряжение в воздухе слегка ослабло

Один из них подошел ближе, опуская автомат, взгляд его скользнул по девушкам, цепкий, внимательный:

— Ария Кинзбурская?.. Авария Калинина?..

Морок чуть закатила глаза, даже сейчас не изменяя себе, и, склонив голову набок, лениво уточнила

— Смотря кто спрашивает…

В голосе ее сквозила та самая ирония, будто происходящее было не более чем странным приключением, а не борьбой за жизнь. Мужчина хмыкнул, явно оценив тон, и коротко ответил:

— Свои. Вас сопроводят в аэропорт… — он сделал небольшой жест в сторону выхода. — Скоро туда прибывает борт Гордеева… вас отправят в столицу.

Ария на секунду задумалась, затем пожала плечами:

— Тогда ладно… Чего ж не сопроводиться.

Она опустила руки и первой направилась к выходу, даже не оглядываясь, будто была уверена, что Авария пойдет за ней. И та пошла. Но шаги ее были неуверенными, почти ватными, дыхание сбивалось, а страх, который она так долго пыталась держать под контролем, наконец достиг своей вершины, накрывая с головой. Все происходило слишком быстро. Слишком резко, нереально. И только когда их вывели наружу, холодный воздух ударил в лицо, а вокруг снова замелькали военные, техника, свет фар, Авария окончательно поняла — это не сон.