Виктория Рогозина – 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера (страница 64)

Авария моргнула ещё раз. И вдруг поняла.

— … Морок?.. — её голос прозвучал хрипло, почти неслышно.

Девушка усмехнулась уголком губ, будто это имя уже давно перестало быть для неё чем-то необычным, и быстро, почти резко протянула ей бутылку воды:

— Жива — уже хорошо. Давай, приходи в себя, у нас не так много времени.

Авария жадно вцепилась в бутылку, сделала несколько глотков, чувствуя, как вода болезненно, но спасительно скользит по горлу, возвращая хоть немного ясности, и снова подняла взгляд на неё, всё ещё не до конца веря в происходящее.

— Ты… правда… — она запнулась, не находя слов.

— Ага, — коротко кивнула та, не давая ей договорить, — всё потом. Сейчас главное — свалить отсюда.

Авария медленно приподнялась, огляделась, пытаясь понять, где они находятся, но помещение было чужим, холодным, лишённым каких-либо ориентиров — стены, свет, запах медикаментов или химии, и ничего, что помогло бы собрать картину.

— Где мы?.. — тихо спросила она, всё ещё цепляясь за логику, за хоть какое-то объяснение.

Морок усмехнулась, чуть склонив голову набок, и в её взгляде мелькнула тень иронии, почти чёрной:

— А я откуда знаю?.. — пожала плечами, — в плену, очевидно. Подробностей мне, знаешь ли, не докладывали.

Она наклонилась ближе, голос стал тише, но ироничнее:

— Зато я знаю одно — если мы сейчас не свалим, следующего шанса может не быть.

Авария провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть остатки слабости, и, собравшись с мыслями, посмотрела на девушку напротив, в которой странным образом сочетались усталость, дерзость и почти пугающее спокойствие.

— Что вообще известно?.. — голос всё ещё был хриплым, но уже более устойчивым, цепляющимся за реальность.

Ария чуть повела плечом, словно стряхивая с себя невидимую тяжесть, и ответила без лишних эмоций, будто говорила о чем-то обыденном:

— Судя по всему, это какая-то подпольная больница… — она на секунду задумалась, прищурившись, — и, если сложить всё, что я успела увидеть и услышать… торговля органами. Ничего нового. С этих уродов особо и взять нечего.

Слова прозвучали спокойно, почти равнодушно, но именно это спокойствие ударило сильнее всего. Авария судорожно вдохнула, сжимая пальцы, и тихо добавила:

— Со мной был парень… его звали Юра…

Ария коротко мотнула головой, даже не дав ей договорить, и в её взгляде мелькнуло что-то тяжёлое, слишком понимающее:

— Вряд ли ты его снова увидишь.

Эта фраза прозвучала безжалостно прямо, без попытки смягчить, и от этого в груди у Аварии болезненно сжалось, но сильнее всего её поразило не содержание, а тон — будто для Арии подобное было уже не шоком, а частью опыта, который не оставляет иллюзий. Страх, отступивший на время, снова подступил, липкий, холодный, цепляющийся за мысли. Авария обхватила себя руками, на секунду закрыла глаза, но тут же заставила себя открыть их, будто боялась снова провалиться в ту самую пустоту.

Ария тяжело выдохнула, заметив это, и, чуть смягчившись, произнесла уже тише:

— Слушай… — она на секунду замолчала, подбирая слова, — нас точно ищут. Меня — сто процентов. Тебя, судя по всему, тоже. И раз нас до сих пор не разобрали на запчасти, значит мы им пока нужны живыми.

Она усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья:

— А это, как ни странно, наш шанс.

Авария невольно содрогнулась от этих слов, но кивнула, словно принимая жестокую логику происходящего, и, сжав губы, спросила уже более собранно:

— Что нужно делать?..

Ария улыбнулась — коротко, одобрительно — и кивнула, будто именно этого и ждала. Она подошла к узкому окну, за которым тускло пробивался свет, и, чуть отодвинувшись, жестом позвала Аварию ближе. Та поднялась, чувствуя, как ноги всё ещё подкашиваются, но заставляя себя двигаться, и остановилась рядом. Ария указала куда-то вперёд:

— Видишь?.. — тихо спросила она.

Авария прищурилась и заметила в стороне отдельную конструкцию — что-то вроде башни или надстройки, выделяющейся на фоне остального здания.

— Там связь, — продолжила Ария, — какой-то их командный пункт или что-то вроде того. Я несколько раз наблюдала… людей там почти нет. Максимум один, иногда вообще пусто.

Она повернулась к Аварии, и в её взгляде вспыхнула та самая решимость, которая держала её всё это время:

— Если проберёмся туда, сможем подать сигнал. Любой. Хоть что-то, что поймают.

Она на секунду пожала плечами, словно признавая очевидное:

— План так себе, но другого у нас нет.

Авария перевела взгляд с башни обратно на неё, и, несмотря на страх, в голосе уже звучала попытка логики:

— А как мы выберемся отсюда?.. — она обвела взглядом помещение, — нас ведь охраняют.

Ария улыбнулась — уже иначе, с лёгкой, почти опасной искрой:

— Охраняют, — согласилась она, — но не так хорошо, как им кажется. Они явно считают, что попавшие сюда достаточно сломлены и уже не будут оказывать сопротивление.

Она наклонилась чуть ближе и понизила голос:

— Ночью ко мне всегда заглядывает один из них. Регулярно. Думает, что контролирует ситуацию.

В её глазах мелькнул холодный блеск:

— Значит, мы будем ждать его.

Авария замерла, понимая, к чему это ведёт, и тихо сказала, почти виновато:

— Я не боец… — она отвела взгляд, — и физически не слишком сильная.

Ария кивнула, не споря, и спокойно ответила:

— Зато у меня этого опыта хватает.

Она на секунду задержала на ней взгляд и добавила уже мягче, но твёрдо:

— Главное — действовать вместе. Я начну, ты поможешь. Нам не нужна сила, нам нужно одно удачное движение.

Тишина повисла между ними, но теперь она была другой — напряжённой, наполненной решимостью. И впервые за долгое время у Аварии появилось ощущение, что у неё есть шанс. Калинина снова перевела взгляд на Арию, и чем дольше смотрела, тем сильнее ее поражало это странное, почти пугающее сочетание — напряженная собранность, резкая, хищная готовность к действию и тот самый блеск в глазах, в котором не было ни тени паники, только азарт, будто происходящее для нее было не ловушкой, а игрой на выживание, в которой она уже приняла правила и собиралась идти до конца, не оглядываясь.

Авария медленно поднесла бутылку к губам, сделала небольшой глоток, ощущая, как прохладная вода болезненно скользит по пересохшему горлу, и попыталась унять дрожь в пальцах, которая все равно возвращалась, стоило только представить, что будет, если у них не получится. Ожидание, вопреки страхам, оказалось коротким — темнота опустилась быстро, почти внезапно, словно кто-то просто выключил свет в этом проклятом месте, и вместе с ней пришла тишина, тяжелая, вязкая, в которой любой звук становился подозрительным. И когда за дверью послышались шаги, Авария невольно сжалась, а сердце болезненно дернулось, ударившись о ребра. Охранник появился в проеме не спеша, лениво опираясь плечом о косяк, и его взгляд, тяжелый, липкий, скользнул по девушкам так, что Калинину передернуло, будто ее коснулись грязными руками. Он не входил, лишь стоял, рассматривая их с откровенным, почти животным интересом, и от этого становилось только хуже.

Ария же, напротив, будто только этого и ждала. Она медленно провела языком по губам, нарочито медленно, почти вызывающе, затем опустилась на край койки, чуть откинувшись назад, позволяя свету упасть на лицо, и в этом движении было столько непрозрачного, откровенного намека, что даже Авария на мгновение растерялась, а уж мужчина…

Он словно споткнулся о собственное дыхание, на секунду замер, а затем, не скрывая намерений, шагнул внутрь, быстро, почти жадно сокращая расстояние, и уже через мгновение оказался рядом, склоняясь к Арии, его рука дернулась, будто он собирался схватить ее, а губы уже тянулись вперед — но он не успел. Ария среагировала мгновенно, резко, без колебаний — ее ноги сомкнулись вокруг его шеи, как тиски, и с силой дернули, сбивая равновесие, и в следующую секунду она уже сдавливала его, напрягаясь всем телом, вцепившись, не давая вырваться. Мужчина дернулся, резко выпрямился, пытаясь сбросить ее, его руки метнулись к ее ногам, пальцы судорожно вцепились, стараясь разжать хватку, но Ария держалась, стиснув зубы, и в ее лице не было ни страха, ни сомнений — только холодная, жесткая решимость.

Авария на секунду замерла, словно не веря, что это происходит на самом деле, но затем, будто проснувшись, схватила первую попавшуюся вещь — бутылку с водой — и, подскочив, ударила мужчину по голове, вкладывая в этот удар весь страх, всю накопившуюся за эти дни боль и отчаяние. Удар получился неловким, не таким сильным, как хотелось бы, но достаточным. Мужчина медленно повернул голову, будто не сразу понял, что произошло, взгляд его на секунду сфокусировался на ней, мутный, тяжелый, а затем тело обмякло, и он рухнул вниз, увлекая за собой Арию. Она ударилась спиной о пол с глухим звуком, резко выдохнула, стиснув зубы, и тихо застонала, но почти сразу попыталась приподняться, отталкивая от себя безжизненное тело. Авария, тяжело дыша, подскочила к ней, протягивая руку, и, не выдержав, выдохнула

— Ты… ты в порядке?..

Ария коротко кивнула, морщась от боли, но уже собираясь, возвращая себе контроль, и, перехватив ее руку, поднялась, бросив быстрый взгляд на лежащего мужчину

— В порядке… — прошептала она, — но времени у нас нет…

И в этом тихом, сдержанном голосе звучала та самая уверенность, за которую Авария теперь цеплялась, как за единственную опору в этом кошмаре. Авария замерла, будто вросла в холодный, стерильный пол, и, с трудом заставляя себя дышать ровнее, прислушалась к той давящей, почти неестественной тишине, которая обволакивала коридор, словно густой туман, в котором терялись любые звуки, и от этого становилось только страшнее, потому что казалось — сама эта тишина наблюдает за ними, выжидает, когда они сделают ошибку, и потому, не выдержав, она почти беззвучно прошептала, сжимая в пальцах уже ненужную, но почему-то все еще удерживаемую бутылку