Виктория Рогозина – 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера (страница 60)

Внутри было тесно, темно и душно; воздух пропитался тяжёлым запахом бензина, сырости и старой грязи, от которого мутило, а каждый поворот машины отзывался неприятной тяжестью в желудке, заставляя тело беспомощно перекатываться по жёсткой поверхности.

Авария резко вдохнула, пытаясь справиться с накатившей паникой, и почти сразу начала бить кулаками по крышке багажника, отчаянно, изо всех сил, словно от этого зависела её жизнь.

— Помогите!.. — голос сорвался, глухо утонув в замкнутом пространстве.

Она закричала ещё раз, громче, но звук оказался слабым, приглушённым, будто сама реальность отказывалась его выпускать наружу. Кулаки болели, кожа саднила, дыхание сбивалось, но ничего не происходило. Никто не остановился. Никто не услышал. Машина продолжала ехать. Время растянулось в бесконечность, потеряло форму, и Авария уже не могла точно сказать, сколько прошло — минуты или целая вечность, прежде чем автомобиль наконец резко затормозил.

Багажник с глухим щелчком открылся, впуская внутрь резкий холодный воздух и тусклый свет, от которого глаза на мгновение болезненно зажмурились.

Девушка приподняла голову, пытаясь сфокусироваться, и увидела их. Двое мужчин. Крупные, грубые, с тяжёлыми, невыразительными лицами, в которых читалось всё — и привычка к насилию, и полное отсутствие сомнений. Один из них без лишних слов наклонился к ней, схватил за руки и грубо заломил их за спину, туго, почти до боли, перетягивая верёвкой, так что пальцы тут же начали неметь. Авария дёрнулась, попыталась вырваться, но сил не хватило — движения были бесполезны. Второй уже стоял рядом, разматывая скотч.

— Не надо… — выдохнула она, но в следующую секунду липкая лента легла на губы, плотно прижимаясь к коже.

Он сделал оборот. Ещё один, и ещё. Скотч прошёлся по щекам, по волосам, цепляя пряди, стягивая, лишая возможности даже открыть рот. Каждое движение было грубым, безразличным, как будто перед ними был не человек, а просто вещь. Сердце билось так сильно, что, казалось, разорвёт грудную клетку. Она едва успела вдохнуть, как один из мужчин отступил в сторону.

— Давай его, — бросил второй.

И в следующую секунду в багажник грубо, без всякой осторожности, закинули ещё одно тело. Авария вздрогнула, инстинктивно пытаясь отодвинуться, но пространства почти не было. Юра. Она узнала его сразу. Без сознания, безвольно обмякший, он рухнул рядом, почти навалившись на неё своим весом, лишая даже той малой свободы движения, которая ещё оставалась.

Багажник с глухим ударом захлопнулся. Снова темнота, теснота. Машина тронулась. Теперь лежать было ещё тяжелее — чужое тело прижимало, не позволяя нормально вдохнуть, руки и ноги были связаны, рот заклеен, и любое движение отдавалось болью. Авария попыталась сдвинуться, но лишь беспомощно дёрнулась, чувствуя, как нарастает паника, как страх холодными пальцами сжимает сердце. Слёзы сами покатились по щекам, впитываясь в волосы, липкий скотч, ткань одежды. Мысли путались, метались, не находя опоры.

Что происходит?..

Куда её везут?..

Зачем?..

Ответов не было. Только гул мотора. И стремительное, неумолимое движение вперёд.

Глава 57

Коржик метался по гостиной, будто потеряв покой, нервно мяукал, срываясь почти на крик, то шипел, выгибая спину, то снова бросался к двери, царапая её лапами, словно пытался вырваться наружу, и всё это повторялось снова и снова, по кругу, без остановки, без передышки.

Рудольфо стоял чуть в стороне, наблюдая за этим с непривычной для него растерянностью, потому что за всё время он ни разу не видел кота в таком состоянии — обычно независимый, холодноватый к чужим, Коржик сейчас был будто на грани, взбудораженный, тревожный, почти отчаянный.

Дворецкий перевёл взгляд на часы. Авария ушла уже около двух часов назад. Он мысленно перебрал возможные причины — предновогодние пробки, очереди в магазинах, внезапные задержки… всё это было логично, объяснимо, привычно для последнего дня года. Но кот…

Коржик не успокаивался ни на секунду. Он не подпускал к себе никого, отскакивал, шипел, если кто-то пытался приблизиться, и продолжал метаться, как будто чувствовал что-то, что было недоступно людям.

В этот момент в гостиную вошли Демид и Антон, о чём-то переговариваясь и тихо смеясь, но смех оборвался почти сразу, стоило им заметить происходящее.

— Демид Карлович, — обратился Рудольфо, — с господином Коржиком что-то происходит.

Демид перевёл взгляд на кота. Коржик в этот момент издал особенно резкий, почти истошный звук, от которого внутри что-то неприятно сжалось. Антон остановился рядом, склонил голову, наблюдая, и задумчиво произнёс:

— Я, конечно, не специалист по кошкам… — он чуть поморщился, — и не любитель всяких там теорий заговоров и прочего мракобесия…

Он сделал паузу, глядя, как Коржик снова бросается к двери.

— Но… а не случилось ли чего-нибудь?

Демид ничего не ответил сразу, лишь коротко кивнул, после чего присел на корточки, протягивая руку. Коржик в ту же секунду метнулся к нему, будто только этого и ждал, уткнулся мордой в ладонь, затем резко поднял голову, заглядывая прямо в глаза, и снова замяукал — громко, настойчиво, почти отчаянно, словно пытался донести что-то важное, что-то срочное, что нельзя было игнорировать.

— Тихо… — негромко сказал Демид, но в его голосе уже не было прежней лёгкости.

Антон в это время уже достал смартфон, быстро набирая номер.

— Отследите местоположение Калининой, — бросил он в трубку коротко и чётко. — Срочно.

Он сбросил вызов и подошёл ближе, внимательно глядя на кота.

— Он так давно? — спросил он, не отрывая взгляда.

— Уже около получаса, — ответил Рудольфо. — Ни на секунду не успокаивается.

Коржик резко повернул голову в сторону Антона, будто почувствовав на себе внимание, и снова заорал — громко, пронзительно, так, что в этом звуке уже невозможно было не услышать тревогу. И в этот момент даже самый скептически настроенный человек не смог бы просто отмахнуться от ощущения, что произошло что-то по-настоящему плохое.

Смартфон Антона коротко пискнул, и он, не теряя ни секунды, тут же принял вызов, отойдя на полшага в сторону, но уже через мгновение его лицо изменилось — привычная ироничная расслабленность исчезла, уступая место резкому напряжению.

— Да, слушаю… — начал он, но уже через секунду резко выпрямился. — ЧЕГО⁈ — голос прозвучал громко, почти оглушительно для тишины гостиной. — В каком отделе?

Он замолчал, вслушиваясь, затем коротко кивнул, будто собеседник мог это увидеть.

— Понял.

Связь оборвалась. Антон медленно убрал смартфон в карман и повернулся к Демиду, и в его взгляде теперь не было ни намёка на прежнюю лёгкость.

— Геолокация телефона Калининой… — он сделал паузу, словно сам не до конца верил в то, что произносит, — в МВД.

На долю секунды повисла тишина. Демид провёл рукой по голове, затем наклонился, быстро, но аккуратно погладил Коржика, который всё ещё нервно метался рядом.

— Сейчас съездим за твоей хозяйкой, — тихо сказал он, словно кот действительно мог его понять.

Поднявшись, он уже другим, чётким тоном обратился к Рудольфо:

— Подарочные пакеты из кабинета Аварии выставьте под ёлку.

— Разумеется, — кивнул дворецкий.

Демид больше не задержался ни на секунду и быстрым шагом направился к выходу, Антон молча последовал за ним.

Уже в машине, когда двигатель взревел, и автомобиль сорвался с места, Антон нахмурился, глядя в окно, и задумчиво произнёс:

— Странно всё это…

Он повернул голову к Демиду:

— Даже если бы её задержали… — он чуть прищурился, — она бы точно договорилась. Или хотя бы позвонила.

Демид сжал челюсть, не отрывая взгляда от дороги:

— Именно. Поэтому и странно, — он выдохнул сквозь зубы. — Сейчас всё выясним.

Машина мчалась по вечернему городу, разрезая плотный поток машин, и напряжение внутри становилось всё ощутимее, почти осязаемое.

Антон вдруг усмехнулся, словно пытаясь разрядить обстановку, и бросил:

— Кстати…

Демид мельком взглянул на него.

— Что ты ей подаришь? Ну, то самое… своими руками.

На секунду в глазах Гордеева мелькнула тень прежней иронии.

— Ты же знаешь, — спокойно ответил он, — я бизнесмен до мозга костей.

Антон хмыкнул:

— Уже боюсь продолжения.

— Я создал криптовалюту, — невозмутимо продолжил Демид. — «АЯ». С изображением Коржика.

Антон повернул к нему голову, приподняв брови:

— Серьёзно?..

— Более чем, — кивнул Демид. — И проект оказался очень успешным.