Виктория Рогозина – 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера (страница 51)

Демид внимательно посмотрел на неё, задерживая взгляд дольше обычного, и, чуть нахмурившись, мягко спросил:

— Может, возьмёшь сегодня выходной? Ты выглядишь уставшей…

Авария едва заметно покачала головой, зевнув и прикрыв ладонью губы.

— Сейчас работы слишком много навалилось… — тихо ответила она. — Мактавиш доверил мне часть документов, которые… — она чуть пожала плечами, — ну, не всем доверяет. Я не хочу его подводить.

Демид чуть склонил голову, и в его взгляде мелькнула тень гордости.

— Приходится признавать, что Эрих действительно очень высоко оценивает твою работу, — заметил он, спокойно, но с явным подтекстом. — Судя по отчётам, ты получаешь лучшую премию в отделе. И это точно заслуженно.

Авария сонно улыбнулась, опуская взгляд в стол.

— Мне просто… нравится то, что я делаю, — тихо сказала она.

И в этот момент тишину нарушили уверенные, бодрые шаги. В гостиную, словно врываясь своим настроением, прошёл Антон — свежий, собранный, с привычной насмешливой искрой в глазах. Он скользнул взглядом по комнате, задержался на Аварии… точнее, на её домашнем виде — мягком, забавном кигуруми, в котором она выглядела особенно уютно и совершенно не вписывалась в строгую, выверенную роскошь интерьера. Уголки его губ дрогнули.

— Всем доброе утро, господа лентяи! — бодро объявил он, проходя ближе.

Авария удивлённо посмотрела на него, моргнула, явно не сразу сообразив, и чуть наклонила голову, переводя взгляд на Демида:

— Вы… — она замялась, пытаясь вспомнить, — твой знакомый юрист?

Демид тихо усмехнулся, качнув головой.

— Похоже, я вас так и не познакомил, — спокойно сказал он. — Это Антон — начальник службы безопасности… мой личный помощник и лучший друг.

Антон хмыкнул, останавливаясь рядом и не скрывая лёгкой самоиронии.

— В принципе, — лениво добавил он, — я неплохо вживаюсь в любую роль, так что версия с юристом тоже была бы убедительной.

Коржик, сидевший у ног Аварии, внимательно посмотрел на него, дернул ухом и… демонстративно отвернулся, явно не спеша выдавать кредит доверия новому участнику утренней сцены.

Антон, всё ещё с той самой ленивой усмешкой на губах, перевёл взгляд с Аварии на Демида, и в его лице на мгновение проступила деловая сосредоточенность, вытеснив привычную лёгкость.

— С приютом всё порешали, — произнёс он негромко, будто между прочим, а затем, чуть замедлившись, добавил: — но тут… наметилась небольшая проблема.

Он выразительно скользнул взглядом в сторону Аварии, и этого короткого, почти неуловимого жеста оказалось достаточно, чтобы намёк стал очевидным. Демид чуть прищурился, мгновенно уловив интонацию.

— Говори прямо, — твёрдо сказал он, не отводя взгляда. — Больше никакой недосказанности.

В этот момент Коржик, до этого державшийся настороженно, неожиданно приблизился к Антону, вытянул шею и начал внимательно его обнюхивать, смешно подёргивая носом, словно проводя свою собственную проверку — куда более строгую, чем любые службы безопасности. Антон на секунду замер, опустив взгляд на кота, и тихо хмыкнул:

— Надеюсь, я пройду этот… контроль качества.

Коржик не ответил, но, не зашипев и не отпрянув, будто уже выдал негласное «удовлетворительно».

— Так вот, — продолжил Антон, вновь поднимая взгляд на Демида, — Юру вытащили из психиатрической клиники.

Фраза повисла в воздухе, тяжёлая, неприятная, как резкий сквозняк в тёплом помещении. Авария резко вскинула голову.

— Подожди… — она нахмурилась, словно не сразу поняла услышанное. — Юра… был в психушке?

Антон закатил глаза к потолку, будто мысленно перебирая, как именно подать информацию, чтобы не звучало ещё хуже, чем есть на самом деле.

— После того, что произошло в приюте, — начал он, чуть медленнее, — на уголовку он, по сути, не наработал… — он сделал паузу, — но учитывая явные проблемы с агрессией, его направили на принудительное лечение. Это, скажем так, более мягкий, но… надёжный вариант.

Он чуть склонил голову, голос стал жёстче:

— И выйти оттуда просто так — невозможно.

Авария молча слушала, сжимая пальцы, взгляд её становился всё более напряжённым.

— Тем не менее, — продолжил Антон, — кто-то внёс очень внушительную сумму, чтобы… ускорить процесс. Причём неофициально.

Он усмехнулся без тени веселья.

— Сотрудников клиники банально подкупили.

Демид медленно выпрямился, в его взгляде мелькнула холодная сосредоточенность.

— Кто? — коротко спросил он.

— Вот в том-то и дело, — Антон развёл руками, — мы пока не понимаем. По всем данным, у Юры нет ни ресурсов, ни связей, чтобы провернуть такое. И… — он чуть прищурился, — всё это выглядит слишком… аккуратно. Как будто за ним кто-то стоит.

Авария медленно кивнула, будто подтверждая что-то для себя.

— Юра из обычной семьи, — тихо сказала она, опуская взгляд. — У него никогда не было денег… он всё время мечтал разбогатеть, ходил по форумам, записывался на какие-то курсы… — она горько усмехнулась, — «успешного успеха», как он это называл.

Она на секунду замолчала, затем добавила уже почти шёпотом:

— Но чтобы… такое…

В комнате стало ощутимо холоднее, хотя кондиционер работал в прежнем режиме. Коржик, словно уловив это напряжение, вернулся к Аварии и сел у её ног, прижавшись к ней боком, тихо мурлыча — не требуя внимания, а просто… будучи рядом. Демид смотрел на Антона, и в его взгляде уже не было ни тени сомнения — только чёткое, выверенное решение, за которым всегда следовали действия. И это означало одно. История ещё не закончилась.

Рудольфо вернулся так же тихо, как и уходил, словно его шаги растворялись в пространстве, и аккуратно поставил перед Аварией чашку с ароматным, густым кофе, от которого поднимался тонкий, обволакивающий пар.

— Ваш кофе, госпожа, — произнёс он негромко.

Авария подняла на него взгляд и, чуть смягчившись, благодарно улыбнулась:

— Спасибо большое, Рудольфо… он у вас правда лучший.

Дворецкий едва заметно склонил голову и отступил, оставляя их. Демид, не теряя нити разговора, перевёл взгляд на Антона, и в его голосе вновь появилась деловая жёсткость:

— Сотрудников допросили?

Антон кивнул, но выражение его лица ясно давало понять — хороших новостей не будет.

— Допросили, — подтвердил он, опираясь ладонью о спинку стула. — Но это не дало ровным счётом ничего. Либо они действительно ничего не знают, либо… — он чуть прищурился, — умеют очень хорошо молчать.

Авария, до этого молча слушавшая, словно пытаясь удержать в голове слишком много новой информации, вдруг отвлеклась, будто зацепившись за другое:

— Подождите… — она нахмурилась, — а что значит «с приютом всё порешали»?

Антон медленно повернул к ней голову, и на его лице появилась та самая загадочная, чуть лукавая улыбка, но он промолчал, явно оставляя это Демиду. Гордеев не стал тянуть.

— Я выкупил приют, — спокойно сказал он, будто речь шла о чем-то совершенно обыденном. — Наняли новых сотрудников, заключили договор с ветеринарной клиникой и центром груминга… теперь туда будут направлять студентов на практику, так что персонала будет достаточно, а кошки — под нормальным присмотром.

Он чуть помедлил, а затем добавил, уже мягче:

— Всё будет работать.

Авария смотрела на него несколько секунд, словно не сразу осознав смысл сказанного, и в её взгляде отразилась растерянность, перемешанная с чем-то тёплым и болезненным одновременно.

— Я… — она тихо выдохнула, — не думала, что тебя это вообще волнует.

Демид не отвёл взгляда.

— Меня это и не волновало, — честно ответил он, без попытки приукрасить. — Но это важно для тебя.

Он чуть склонил голову, и голос его стал тише:

— А значит… важно и для меня.

Небольшая пауза, наполненная чем-то слишком личным, чтобы быть сказанным вслух, повисла между ними.

— В будущем, — добавил он уже более спокойно, — я выкуплю ещё несколько приютов. Сделаем нормальную систему, чтобы это не держалось на энтузиазме отдельных людей.