Виктория Рогозина – 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера (страница 43)

— Авария? — позвал он, но ответом была только гулкая тишина.

И только Коржик, выбежавший в прихожую, беспокойно мяукнул, задрав хвост и глядя на него так, словно пытался что-то сказать, предупредить, объяснить. Демид резко выдохнул, проводя ладонью по лицу, будто пытаясь стереть нарастающее напряжение, которое с каждой секундой только усиливалось, и, не теряя больше ни мгновения, достал смартфон, позвонил Калининой, но она не ответила. Тогда он быстро нашёл номер приюта, где работала Авария, набрал им. Гудки тянулись мучительно долго.

— Да, приют, слушаю, — отозвался женский голос.

— Калинина ещё у вас? — коротко, без лишних предисловий спросил он, сдерживая раздражение, которое на самом деле было тревогой.

— Нет, она ушла… — сотрудница на секунду задумалась. — Часа два назад уже.

Связь оборвалась. Демид медленно опустил телефон, чувствуя, как внутри поднимается холодная, вязкая тревога, неприятно сжимающая грудную клетку, не давая вдохнуть спокойно. Два часа. Два часа, как она ушла — и до сих пор не дома.

Он резко набрал другой номер. Антон ответил почти сразу.

— Да?

— Пробей её местоположение, — голос Демида стал жёстче. — И скинь геотег.

На том конце повисла короткая пауза.

— Есть повод для волнения? — уточнил Антон уже внимательнее.

— Она ушла с работы два часа назад и до сих пор не дома, — сухо ответил Демид. — Хочу убедиться, что с ней всё в порядке.

— Понял.

Связь оборвалась. Эти пять минут показались вечностью. Демид не находил себе места, снова начиная ходить по квартире, прислушиваясь к каждому звуку, словно она могла появиться в любую секунду, словно тревога могла оказаться напрасной. Телефон зазвонил.

— Подключился к её смартфону, — спокойно доложил Антон. — Идёт из парка. Судя по походке… — он сделал паузу, подбирая слова, — чем-то сильно расстроена. Возможно, опять проблемы с тем коллегой.

Демид стиснул челюсть.

— Скинь данные.

— Уже отправил.

Экран вспыхнул уведомлением. Он открыл первую ссылку — подключение к камере. Изображение было размытым, почти полностью закрытым тканью — видимо, смартфон лежал в кармане джинсов, и различить что-либо было невозможно. Вторая ссылка открыла карту. Точка медленно двигалась, прямо к дому.

— Идёт домой… — тихо произнёс Демид, больше самому себе.

Коржик, словно понимая происходящее, снова протяжно мяукнул, дернул хвостом, нервно перебирая лапами.

— Сейчас придёт твоя хозяйка, — негромко сказал Демид, глядя на кота, но на самом деле пытаясь успокоить себя.

Он замер, прислушался. Где-то внизу хлопнула тяжёлая дверь подъезда. Почти сразу — знакомый металлический звук раздвигающихся створок лифта. Шаги. Тихие, медленные. Звякнули ключи. Он ждал, напряжённо, почти не дыша. Секунда. Вторая. Третья. Но дверь не открывалась.

Что-то внутри резко щёлкнуло. Не выдержав этого ожидания, которое вдруг стало невыносимым, он сам шагнул вперёд, повернул замок и распахнул дверь.

— Ты где была, я уже начал переживать…

Фраза оборвалась на полуслове, потому что он увидел её и всё остальное перестало иметь значение. Её лицо заплаканное, пустое. И в этот момент тревога, до этого лишь глухо давившая изнутри, превратилась в холодное, острое понимание — случилось что-то гораздо хуже, чем он был готов представить.

Глава 42

— Нам нужно скинуться, — голос Юры прозвучал резко, почти приказным тоном, и Авария, не отрываясь от клетки, в которой меняла подстилку, лишь на секунду вскинула взгляд. — Планируем выставку, будем пристраивать животных, искать хозяев… по двадцать тысяч с человека.

Она замерла. Медленно выпрямилась, сжала в руках тряпку, будто собираясь с мыслями, и только потом спокойно, почти слишком спокойно ответила:

— Юр, это слишком много. Правда. Может, лучше обратиться к спонсору? Это же и в его интересах — такие мероприятия.

На секунду повисла пауза. А потом он ядовито усмехнулся.

— Да ладно тебе, Калинина… — протянул он, скрестив руки на груди. — Не прибедняйся. Телефон у тебя, я смотрю, не из дешёвых… да и хахаль, судя по всему, не бедствует.

Авария резко повернула голову, и в её взгляде мелькнуло раздражение.

— Телефон мне выдали на работе. И вообще, я сама оплачиваю свои… «хотелки», — отчеканила она, стараясь держать голос ровным. — И не нужно считать чужие деньги. А что до «хахаля»… — она чуть нахмурилась, — у него обычная зарплата по столице. Мы откладываем, если тебе так интересно.

Юра на секунду замер, а потом вдруг рассмеялся. Громко, неприятно.

— Обычная? — переспросил он, качнув головой. — Тогда ты не только наивная… ты ещё и глупая, Авария.

Она нахмурилась сильнее, но не успела ничего ответить. Юра уже вытащил смартфон, быстро что-то открыл и, сделав шаг вперёд, почти ткнул экран ей в лицо.

— На. Посмотри. Может, глаза откроются.

Авария машинально перевела взгляд. И замерла. На экране была статья. Глянцевая с броским заголовком. И фотография. Чёткая, безошибочная. Демид. Тот самый. Её Демид. Подпись под фото словно выжгла что-то внутри: «Демид Гордеев — мультимиллиардер, инженер, предприниматель…»

Мир будто качнулся. Резко, больно, как если бы на неё действительно вылили ведро ледяной воды — холод пробежал по коже, сковал дыхание, заставил сердце сбиться, пропуская удары. Она не моргала, смотрела, но будто не видела.

— Что… — голос предательски сорвался, но она не договорила.

Юра усмехнулся, заметив её состояние, и, кажется, только сильнее воодушевился.

— Что, не знала? — с издёвкой протянул он. — Ай-ай-ай… какая неприятность. А ведь столько времени вместе… и ни разу не поинтересовалась, с кем спишь?

— Замолчи, — тихо, почти шёпотом сказала Авария, но в этом шёпоте дрогнула боль.

Он проигнорировал.

— Он тебя обманывал, — продолжил Юра, уже не скрывая злорадства. — Всё это время. Просто… игрался. Понимаешь? Такие, как он, не встречаются с обычными девчонками просто так.

Каждое слово било, точно, жёстко и жестоко.

— Видимо, на своих тратиться надоело, — пожал он плечами. — Решил попробовать что-то попроще. Подешевле. Экзотика, знаешь ли… у богачей свои причуды.

Авария больше не смотрела на экран. Она смотрела сквозь него, куда-то вперёд пустым ничего не видящим взглядом, словно в один момент всё, что было таким тёплым, настоящим, искренним — треснуло, рассыпалось. И внутри осталась только боль. Глухая, острая, разрывающая. Он лгал. Лгал всё это время. Каждый день. И от этого осознания что-то внутри неё медленно, но неумолимо рвалось на части.

Авария отступила на шаг, затем ещё на один, будто пытаясь создать между ней и коллегой хоть какое-то расстояние, хоть крошечную передышку, в которой можно было бы вдохнуть, собрать мысли, но Юра не дал ей этого шанса — он тут же двинулся следом, сокращая дистанцию, загоняя её в угол, пока холодная стена не упёрлась в спину.

— Ты просто не понимаешь… — его голос стал ниже, более хриплым, почти горячим, когда он наклонился ближе, почти касаясь её виска. — Я не такой, как этот… мажор. Я всегда тебя любил. Слышишь? Всегда.

Авария резко отвернула голову, чувствуя, как по коже пробегает неприятная дрожь.

— Юра, отойди… — тихо, но жёстко сказала она, упираясь ладонями ему в грудь.

Но он будто не слышал.

— Я всё готов простить, — продолжал он, сжимая её плечи чуть сильнее, чем нужно. — Всё. Только будь со мной. Выбери меня. Я тебя не предам. Никогда.

— Отпусти, — теперь уже резче, с нажимом.

Она попыталась его оттолкнуть, но он стоял, как стена — упрямый, глухой к её словам, к её сопротивлению, к её страху. И тогда…

Звук пощёчины прозвучал резко, звонко, разрезая воздух. Юра отшатнулся, ошарашенно уставившись на неё, словно не сразу понял, что произошло и коснулся щеки.

— Ты… — начал он, но не договорил.

Авария уже не слушала. Схватив сумку, она буквально сорвалась с места, выбежала из приюта, почти не разбирая дороги, не оглядываясь, не думая — только бы прочь, подальше, от него, от этих слов, от всего этого…

Она бежала. Долго, слишком долго, пока силы не начали предательски подводить, пока дыхание не сбилось, а в груди не стало тесно. Она оказалась в сквере, подошла к скамейке и почти рухнула на неё, тяжело опускаясь, обхватывая себя руками, словно пытаясь удержать то, что уже трещало внутри. Пальцы дрожали, когда она достала смартфон. Экран расплылся на секунду — или это просто глаза наполнились слезами. Она глубоко вдохнула. И вбила: «Демид Гордеев». Результаты высыпались мгновенно. Статьи, интервью, форумы. И фотографии. Слишком всего много. Слишком… очевидно.

Она открыла одну из ссылок, потом другую. Слова мелькали перед глазами, складываясь в холодную, беспощадную правду — мультимиллиардер, инженер, предприниматель, человек, стоящий за крупнейшими технологическими проектами… Невероятные разработки, мировой уровень. Имя, о котором знали все. Все, кроме неё.

Пальцы сжались сильнее, когда она открыла следующую статью. И там… фотография. Та самая машина, чёрная, идеально отполированная. Та, на которой он приезжал к ней. Подпись под ней ударила почти физически: «эксклюзивный автомобиль стоимостью тридцать пять миллионов долларов». Авария резко втянула воздух, будто захлебнулась. Горло сжало сильно и больно. Всё встало на свои места. Слишком быстро отремонтированная ванная. «Скидки», «знакомые». Дорогие вещи, которые он так легко объяснял. Его спокойствие, его уверенность. Его… недосказанность.