Виктория Повольнова – Ирма (страница 5)

– Вы едете не в Милан, а в село!

– Вот именно! А я Мирослава Бакалдина, а не… – Мира достаточно красноречиво посмотрела в мою сторону. – Ну, вы сами поняли.

От такой наглости мне впервые за это утро удалось нормально открыть глаза.

– Терпения тебе, – пробормотал мне Владислав Вячеславович, помогая Саше загрузить багаж Миры. – Не уверен, что в автобус это всё влезет.

– Это проблемы автобуса. Их задача – доставить меня от пункта А до пункта Б целиком, а не частями. Школа за это заплатила.

– Именно заплатила. За два места в салоне и столько же в багажном отсеке.

– Надеюсь, автобус будет полупустой и вам удастся докупить ещё мест, – сказал Саша, разминая поясницу.

Господи, ну, почему? Мы не успели ещё из школы выехать, а она уже создала проблему. Даже если нам сменят задание, мне всё равно придётся работать с ней в паре. Я не представляю себе, как с этим человеком договариваться?

Я подняла глаза на окна третьего этажа. Точнее всего на одно окно. Лиза грустно мне махала рукой. В этот момент я была готова расплакаться. У меня было столько надежд на то, что мы будем выполнять задание вместе. За 6 лет учёбы Лиза стала для меня по-настоящему близким и родным человеком. Она была ниточкой в общении с другими людьми. Всегда рядом, всегда поможет, всегда поддержит. Трудно представить, как я без неё с Мирой буду справляться?

– Надеюсь, у тебя не было планов на место рядом с водителем? – слегка обеспокоено спросил Владислав Вячеславович.

Я отвлекалась от окна.

– Нет, а что?

– Это хорошо, потому что твоя «коллега», – он сарказмом выделил последнее слово, – его уже заняла.

Удобно расположившись на задних сидениях, я откинула голову назад, решив немного подремать до автовокзала. Дорога должна была занять примерно час. Мне этого времени как раз хватит, чтобы перестать себя чувствовать раскисшей.

Доплатив за дополнительные места в багажном отсеке, Владислав Вячеславович посадил нас на автобус, но перед этим выдал напутственную триаду, а после долго махал нам вслед.

В Берёзоньках нас должна была встретить некая Зоя Леонидовна. В своё время она сама была выпускницей нашей школы. Специализировалась на всём понемногу.

Во времена Ирмы, на рубеже XIX и XX веков, Берёзоньки были большой и процветающей деревней. Которая таковой продолжала оставаться и в эпоху Советского Союза. О самой Ирме известно не так много. Что, на мой взгляд, весьма странно. Ибо на протяжении очень длительного времени её могилу усердно искали. Доподлинно известно, что она была экстрасенсом, который занимался целительством. Судя по имеющимся данным, Ирма в этом весьма преуспела. Она работала не только в Берёзоньках, но так же периодически помогала и соседним деревням, сёлам. Даже, говорят, в Москву пару раз выезжала.

Думаю, Ирма так и осталась бы забытой и никому не интересной целительницей, если бы не Конюхов. Прокоп Матвеевич Конюхов был современником Ирмы, но на долгие годы её пережил. Как он утверждал в своих «научных» трудах, его долголетие являлось делом рук целительницы. Стоит отметить, что он помер в 103 года. Но ещё стоит отметить, что многие в роду этого Конюхова перевалили за отметку 90 лет. И это в те-то времена! Так благодаря своему прапрадедушке, которому почти стукнул век, Прокоп Матвеевич и узнал, что он, прапрадед, помнит Ирму, ещё, когда мальчишкой был. И что с того дня целительница ни на день не постарела.

Этой информацией Конюхов завладел ещё, когда был восьмилетним мальчишкой и с тех пор посвятил свою жизнь изучению экстрасенсов. Написал четыре научные книжки на эти темы. Две, из которых, посвятил Ирме. От него и пошла легенда, что Ирма обладала секретом, если не бессмертия, то долгожительства.

Но на этом тайны целительницы не заканчивались. Доподлинно известно, что Ирма похоронена в Берёзоньках, но почти вековые поиски её могилы не дали никаких результатов. Лучше медиумы, вроде Исаака Израилевича, не смогли и близко оказаться к месту захоронения целительницы.

И теперь этот счастливый жребий выпал нам.

За всё время нашей поездки, которая заняла чуть больше суток, Мира сказала мне всего пару слов. Собственно говоря, и я не горела желанием с ней общаться. А потому была ей очень признательна за молчание.

Из автобуса мы вылезли последние. Водитель ещё разгружал багажный отсек. Пассажиры достаточно быстро разбирали свои пожитки и скрывались либо в здании автовокзала, либо за зелёными воротами, которые, судя по всему, были выходом в село.

Я всё оглядывалась по сторонам. Только сейчас поняла, что нам даже не показали фотографию Зои Леонидовны. И как мы её должны теперь узнать?

– А можно поаккуратней? Не с дровами работаете?

«Нежный» голос Миры грозил стать наждачкой для моих ушей. Никогда и ни к какому человеку не проявляла столько нетерпения, сколько сейчас проявляю к ней. А ведь я всегда была уверена, что меня невозможно вывести из себя.

Водитель смерил мою напарницу грозным и злым взглядом. Его пышные усы пару раз дрогнули. Но прежде, чем он успел что-либо сказать, нас позвал женский голос:

– Мирчочка! Павлуша! Вы доехали! Давидик, милый, спасибо, что довез моих девочек в целости и сохранности.

Нас с Мирой крепко обняла женщина хорошо за 50. У неё было доброе лицо и красивые серо-зелёные глаза. Морщинки-лучики в уголках её глаз говорили о том, что она очень любила улыбаться и смеяться. Её цветастый красный платок являлся самым ярким пятном на этом автовокзале. Даже кислотно-жёлтый чемодан Миры не шёл с ним ни в какое сравнение.

– Ай, Зоечка Леонидовна, это твои? – спросил водитель с очень заметным кавказским акцентом.

– Мои, мои, Давидик.

– Тогда из рук в руки передаю. Ты давай с ними построже, – громко шепнул он на ухо нашему куратору.

Мы вышли через зелёные ворота. В связи с тем, что Мира физически не могла одна тащить четыре чемодана и две сумки, нам с Зоей Леонидовной пришлось прийти ей на помощь.

– Ну, что? Сейчас на автобус. Пара остановок и мы дома. Я баньку затопила, борща с чесночными пампушками сделала вместе ягодным пирогом. Голодные, я надеюсь?

– Очень, – проглатывая слюну, ответила я.

Перехваченная в дороге еда как-то вмиг испарилась.

– Спасибо за растопленную баню, но я предпочту помыться в ванной. Не люблю бани. – Интонации и голос Миры были достаточно вежливыми, что для неё, как мне казалось, совсем не свойственно.

– Ты что, Мирочка? Какая ванна? У меня нет ванны, только баня. Попаришься, помоешься. Настоящая русская баня!

Мы с Мирой ошарашено переглянулись.

Даже меня не устраивала перспектива до марта месяца мыться в бане. В качестве эксперимента? Пожалуйста. Но на систематической основе? Нет, спасибо.

– Ты мне за это ответишь, дедушка. Как и вы, Исаак Израилевич, – пробормотала про себя Мира.

Автобус, на котором мы ехали, во всех красках продемонстрировал мне, как чувствуют себя продукты в блендере. Судя по тому, как в своё сиденье вцепилась Мира, она вполне разделяла мою точку зрения. Единственной невозмутимой была Зоя Леонидовна. Она будто и не замечала всех этих кочек и ям. Наш куратор нам весело что-то рассказывала, периодически тыкая пальцем в окно. Из-за шума надрывающегося мотора не было слышно, о чём она говорит. Только короткие обрывки бессвязных фраз, но я усердно делала вид, что понимала Зою Леонидовну, в такт, кивая головой, ориентируясь на её мимику и то, как открывается её рот. В какой-то момент у меня даже закралась мысль, что продолжая ездить на этом автобусе, я научусь читать по губам.

Тормозил водитель ещё хуже, чем водил. Стоящая первая у выхода Мира почти вывалилась на улицу вместе со своим объёмным багажом. Никогда раньше не слышала такую нецензурную брань.

– Ну, вот мы и на месте, – подхватывая чемоданы моей напарницы, весело сказала Зоя Леонидовна и зашагала через дорогу.

По обе стороны этой самой разбитой дороги тянулись два длинных ряда одноэтажных домов наполовину скрытых за разномастными заборами и в тени больших и старых деревьев. Я невольно сделала глубокий вдох. Воздух здесь был гораздо легче городского. Не знаю почему, мне сразу сделалось так уютно и спокойно.

Мимо нас пробежало двое ребятишек. Они с любопытством на нас посмотрели.

– Девочки, ну чего вы стоите? Заходите! – крикнула нам куратор, стоя у открытой зелёной калитки.

Мира выпятила грудь вперёд, подхватила чемоданы и гордо зашагала на своих огромных каблуках к нашему месту обитанию на ближайшие несколько месяцев.

Честно признаюсь, в этот момент я невольно восхитилась напарницей. Она ни разу не споткнулась и не подвернула ногу. Профессионализм, с которым Мира это проделала, можно было демонстрировать в модельных агентствах.

Я поспешила следом, тихо про себя радуясь, что надела кроссовки.

Сначала мы попали в светлую прихожую, а уже оттуда в помещение, которое одновременно являло собой кухню, столовую и гостиную. К моему огромному удивлению, вся мебель и бытовая техника были новыми и современными. Даже стиль ремонта имел нотки современной моды. Единственное, что выдавало возраст хозяйки дома – это повсюду разложенные кружевные белые салфеточки.

– Нехилый телек, – шепнула мне Мира, сбрасывая в прихожей туфли. – Очень вкусно пахнет. Готова съесть всё, что вы мне положите, – уже громко сказала моя напарница.

На все сто была согласна с ней. Запах был не просто аппетитный, он был ароматным и дурманящим. Рот мгновенно наполнился слюной. Я даже не успевала её сглатывать. Кажется, я сейчас съем самый вкусный борщ в своей жизни.