Виктория Потапова – Невидимая часть души (страница 4)

И действительно, в каком бы веке ни жил автор, его произведения оказывают на нас влияние. И через контакт с искусством мы можем лучше понимать и осознавать три уровня реальности: реальность этого мира, другого человека и самого себя. Самое интересное, что исследование мира другого человека и самого себя происходит через один и тот же механизм — проекции.

Проективные методы исследования личности

Мы уже вскользь упоминали метод словесных ассоциаций К. Г. Юнга. Он был создан им в 1904–1905 гг. и состоял в том, что человеку называли ряд специально подобранных слов, а он должен был называть первое, что пришло на ум. Ответы и время, в течение которого раздумывал над ассоциацией человек, тщательно фиксировались, ведь именно совокупность времени реакции и ассоциаций Юнг связывал с неосознаваемыми эмоциями. Как вы уже, наверное, догадались именно это принято считать первым проективным тестом. Бум создания проективных методик приходится на 1920–1950 гг. В этот период появляются тест чернильных пятен Роршаха, тематический апперцептивный тест Моргана и Мюррея, тест цветовых выборов Люшера, рисунок человека Маховер и многие другие.

Все эти тесты построены таким образом, что испытуемому дается задание или неоднозначный стимульный материал и инструкция. Человек должен выбрать собственную форму самовыражения, дополняя и развивая данный исследователем материал. Через это он и проявляет самого себя. Так, например, в тематическом апперцептивном тесте (ТАТ) даются черно-белые картинки, на которых изображены люди в разных ситуациях, но при этом рисунки довольно неопределенны и могут очень по-разному трактоваться. Инструкция звучит так: «Посмотрите на картину и, отталкиваясь от нее, составьте рассказ, историю. Расскажите, что, по-вашему, это за ситуация, что за момент изображен на картине, что происходит с людьми. Что было до этого момента, в прошлом. Затем расскажите, что будет после этой ситуации, в будущем. А также расскажите, что чувствуют люди, изображенные на картине, о чем они думают»[8].

Даже если у испытуемых получаются схожие истории, особенности поведения героев, их мысли, чувства, развитие событий всегда очень индивидуальны. В них всегда будет отражено то, что значимо для самого рассказчика. Анализ такого рассказа позволяет дать развернутую характеристику глубинных тенденций личности: ее потребностей и мотивов, отношения к миру, черт характера, типичных форм поведения, внутренних и внешних конфликтов, особенностей протекания психических процессов, механизмов психологической защиты и др.

В основе создания всех этих методик лежит знание о таком защитном механизме нашей психики, как проекции. О нем впервые заговорили в психоаналитической теории, где под проекцией понимали способность психики человека переносить на внешние события, предметы, отношения и людей свои внутренние процессы (чувства, конфликты, потребности), приписывая им вытесненный в бессознательное и неосознаваемый психический материал.

Понятие «проекция» для обозначения методик с неструктурируемым материалом стал использовать в 1939 году Л. Франк. Под проекцией он понимал процесс и результат взаимодействия испытуемого с неструктурированным материалом, позволяющим исследовать его личность как целостность, а не как отдельные части. Главная особенность проективных методов состоит в том, что через свободное взаимодействие со стимулами человек может выразить то, что он не может описать из-за незнания самого себя.

Все проективные тесты имеют общие признаки, которые являются их важными характеристиками:

• стимулы неоднозначны и могут иметь разную интерпретацию;

• отсутствие ограничений в выборе ответов;

• отсутствие верных ответов, свобода самовыражения.

Именно эти особенности помогают человеку при выполнении теста раскрыть индивидуальный способ организации собственного жизненного и эмоционального опыта.

Рисуночные проективные методики стали появляться в 1940-е годы и быстро приобрели популярность в психологической среде за счет простоты проведения и одновременно высоких возможностей исследования личности человека. Рисунок стал способом рассказать о себе не словами, а образами. И если для описания каких-то состояний и смутных ощущений слов не всегда хватает, то художественное изображение дает намного больше экспрессивных возможностей для этого.

Карен Маховер, автор методики «рисунок человека», пишет, что при работе с рисуночными тестами «происходит трансляция образа тела в графические термины так, что рисунок в определенном смысле является личностью, а бумага соотносится со средой»[9]. Она же предлагает для облегчения понимания языка образов рисунка и его перевода в слова использовать метафоры. Тот факт, что проективный рисунок является разновидностью метафорического самоописания, отношения к самому себе, подтверждает и другой исследователь, занимающийся психодиагностикой личности, — П. В. Яньшин.

Глава 2. Рисунок как ключ к вашим эмоциям и потребностям

Рисунок несуществующего животного

Методика «Рисунок несуществующего животного» была создана в начале 1970-х годов. Это проективный рисуночный тест, призванный изучать личностные особенности как взрослых, так и детей начиная с шестилетнего возраста. Инструкция звучит достаточно емко и понятно: «Придумайте и нарисуйте несуществующее животное, которого никто до вас не придумывал. Назовите его несуществующим названием»[10]. С самого его появления всех, кто сталкивался с этим тестом в профессиональной деятельности, поражала простота его применения и точность получаемых результатов, подтверждаемых другими исследовательскими данными.

Ее создателем является психолог Майя Захаровна Дукаревич (1925–2001). Она родилась в Москве на стыке исторических эпох. По воспоминаниям ее друзей, она в шутку называла себя «дитя революции». Ведь именно революция помогла встрече ее родителей: отца-коммуниста, происходившего из общины смоленских евреев, и матери, принадлежавшей польскому роду обедневших дворян. Опираясь на традиции, принятые в семье матери, девочка до третьего класса находилась на домашнем обучении с приставленной к ней гувернанткой-немкой. Это позволило Дукаревич уже с детства почти в совершенстве овладеть немецким и французским языками. Дукаревич было 13 лет, когда ее отца, Захара Ильича, арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности (был реабилитирован в 1956 г.). Через год он был расстрелян, а еще через год умерла и мать. После этих событий Дукаревич была вынуждена переехать из столицы в глубинку к своим родственникам. Там она окончила вечернюю школу и поступила на филологический факультет МГУ. В годы Великой Отечественной войны он был эвакуирован в Ашхабад. С пятого курса она была отчислена как дочь «врага народа», но это не сломило Майю Захаровну. Обладая пытливым умом, она занялась самообразованием и выбрала психологию как сферу своего развития. В успехе, с которым она самостоятельно изучала психологию, не последнюю роль сыграло знание иностранных языков, позволявшее ей читать труды немецких и французских психоаналитиков.

Профессиональный путь Дукаревич начался в психологических лабораториях ЦНИИ судебной психиатрии им. В. П. Сербского и психологической лаборатории МНИИ психиатрии МЗ РСФСР. Затем она перешла в генетическую лабораторию этого же Института (зав. В. П. Эфроимсон). Это помогло ей подкрепить свои знания практической работой с людьми. Она никогда не останавливалась в процессе познания. Ее знания и навыки стали столь обширны и фундаментальны, что впоследствии ее, не имеющую профильного образования, даже приглашали читать лекции по характерологии на психфак МГУ и в Первый Московский медицинский институт.

По воспоминаниям ее коллег, несмотря на сложный жизненный путь, Майя Захаровна была отзывчивым, эмпатичным человеком и талантливым психологом. Имея незаурядный талант, она не стремилась занять высокие должности и всегда честно отзывалась о своих именитых, «признанных» коллегах. При этом именно Дукаревич внесла весомый вклад в развитие психологической диагностики в отечественной науке. Благодаря ей отечественные специалисты смогли обогатить свой профессиональный арсенал проективными методами исследования личности. Она совместно с Ю. С. Савенко перевела и адаптировала тесты «Пятна Роршаха», «Рисунок человека» и «Тематический апперцептивный тест».

Ее профессиональная деятельность была связана не только с теоретической психологией, но и с прикладной. Она работала в суицидологическом научном центре при московском НИИ психиатрии и его кризисном стационаре. Создала и на собственные средства поддерживала первый в СССР психологический клуб «Свеча» для поддержки людей, выживших после попытки суицида. Именно там она смогла творчески реализовать себя, используя оригинальные методы арт- и социотерапии.

К сожалению, не сохранилось комментариев самой Майи Захаровны о том, что побудило ее создать методику «Рисунок несуществующего животного» и какими идеями она руководствовалась. Нам остается только фантазировать. Но зная, что Дукаревич имела обширную домашнюю библиотеку с трудами иностранных авторов, мы можем предположить, что знакомство с работами психоаналитиков и других авторов могло стать отправной точкой для ее идеи. Поддержку в развитии и реализации своей идеи она могла получить в непосредственной работе с людьми. Кроме того, Майя Захаровна была искренне заинтересована в том, чтобы понять психическую реальность каждого человека, с которым она встречалась на своем профессиональном пути.