Виктория Победа – Опекун. Она не для меня (страница 10)

Я задумалась, снова погрузилась в себя, в голове внезапно прозвучал мерзкий, самый ненавистный на свете голос.

«Такая ты никому не будешь нужна, кроме меня, конечно»

В туже секунду я нырнула в тот страшный день. В тот день, когда кричала от пронзительной, адской боли, когда умоляла Андрея меня отпустить. В тот день, когда на моем теле появились уродливые, глубокие шрамы.

— Инга, — словно издалека послышалось мое имя, — ты меня слышишь?

Вынырнув их жутких воспоминаний, я зажмурилась в попытке прогнать незваное видение, моргнула несколько раз и посмотрела в глаза Олега. Он в свою очередь очень внимательно смотрел на меня и в глазах его не было отвращения и ненавистной мне жалости, впервые за долгое время на меня смотрели, как на вполне обычного человека. Не было во взгляде Громова и той похоти, что отчетливо читалась, в глазах Андрея.

Я хотела отвести взгляд, очень хотела, но так и не смогла. Словно прикованная я смотрела на Олега, всматривалась в его большие, голубые глаза. Они у него красивые, голубые и… добрые. Во всяком случае мне хотелось в это верить. Лицо Олега сейчас было менее напряженным, даже расслабленным. Я, не стесняясь рассматривала каждую его черточку.

«И все-таки я тебя не понимаю» — мысленно обратилась к Громову.

— Дай ей шанс тебе помочь, хорошо? — как-то слишком нежно произнес он.

Что мне оставалось, когда он вот так просил? Он не кричал, не отчитывал, не пытался унизить, ударить. Он просто просил, спокойно, тихо. Со мной, кроме доктора моего никто так по-доброму не разговаривал. Зачем ему все это, к чему эта непонятная забота, и что будет дальше?

Я робко кивнула, продолжая смотреть ему в глаза.

А потом Олег вдруг поднял руку, потянулся ко мне, осторожно, едва меня касаясь, завел за ухо мои торчащие в разные стороны волосы, и медленно провел костяшками пальцев вдоль шрама на щеке. А я, совершенно не задумываясь над своими действиями, чуть наклонила голову на бок, прижимаясь щекой к теперь уже раскрытой ладони Громова. Она была теплой, немного пахла табаком.

Олег наклонился ближе, медленно скользнул пальцем по моей скуле, взглядом прошелся по моему лицу, остановился на губах. А мне отчего-то так хорошо стало, так спокойно, словно впервые за долгое время я оказалась в безопасности. Я молча прижималась щекой к его руке, глядя на Олега, не желая отстраняться. Что-то странное защемило в груди, по телу разлилось приятное тепло. А потом все закончилось. Словно опомнившись, Олег убрал руку и, резко отстранившись, подскочил с кровати. Я даже понять ничего не успела, не успела осознать, что сделала не так, а Олега уже и след простыл. Он просто ушел, напоследок громко хлопнув дверь.

А я осталась сидеть на краю кровати, в полном недоумении.

Спустя несколько минут громко хлопнула уже другая дверь — входная, и я поняла, что Олег оставил меня в квартире одну. Мою догадку подтвердило пришедшее на подаренный мне телефон сообщение:

«Утром приедет Альбина, меня не будет несколько дней, еду тебе будут привозить»

— И что это вообще было?

Глава 6

Олег

Я практически бежал из собственной квартиры, потребность в свежем воздухе просто убивала. Казалось, если не уйду, не выйду за чертов порог, то сорвусь, сотворю непоправимое. Уже сидя в машине, я набрал пацанов и дал команду, чтобы глаз с Инги не спускали, а после написал короткое сообщение девчонке.

Я не понял даже, какого черта на меня нашло, зачем я вообще к Инге потянулся? Зачем ее коснулся? Помутнение какое-то, не иначе. У меня ведь все мысли разом из головы испарились, только девчонка осталась и омуты ее синие.

— Черт, — выругался я, с силой ударив по рулю.

Из кармана куртки я достал пачку сигарет, в другом нащупал зажигалку. Опустил стекло, закурил нервно, и втянув в легкие едкий, ядовитый дым, не спешил его выдыхать.

Все это не к добру. Девочка явно неправильно на меня действует, а я реагирую, не должен, а реагирую. Меня к ней словно магнитом тянет, какое-то идиотское, иррациональное желание просто быть рядом, просто прикоснуться. Когда я успел настолько сойти с ума? Когда успел свихнуться?

Да, Громов, пора тебе на заслуженный отдых, куда-нибудь подальше от людей, от цивилизации и соблазнов. Иначе как тотальной усталостью мое поведение не объяснить.

Инга тоже хороша, шугалась ведь меня, словно черта лысого, а тут… Головку свое темную на мою ладонь опустила и взглянула на меня так, что мне физически тяжело дышать стало. В груди будто дыра огромная образовалась, огненным шаром прожженная.

И не придумав ничего лучше, я позорно сбежал.

Я продолжал нервно втягивать сигаретный дым, за одной сигаретой пошла другая, следом третья. Была бы и четвертая, но я с удивлением отметил, что пачка опустела. Выругавшись, я бросил окурок в окно, поднял стекло и завел двигатель.

К вечеру дороги пустеют, сегодняшний не стал исключением. Я мчался по пустой трассе на огромной скорости, не замечая редких сигналов иногда проезжающих мимо машин. Кажется, я даже на красный проехал, совершенно позабыв о существовании правил дорожного движения. Я не задумывался о конечной точке своего внезапного вечернего путешествия, просто ехал куда глаза глядят, с удовольствием давил на педаль газа и сам не понял, как оказался у ворот дома Демина.

«Дежавю, блядь»

Ворота разъехались в стороны, стоило мне оказаться рядом, и я беспрепятственно въехал на территорию особняка. Остановился в пустом дворе и долго не выходил из машины, все еще пытаясь понять, какого черта со мной творится.

Из раздумий меня вывел Дима, постучав по стеклу.

Тяжело вздохнув, я заглушил двигатель, открыл дверь и вылез из машины.

— Серьезно? — хохотнул друг, завидев меня.

— Не начинай, — я отмахнулся и покачал головой. — Я у тебя поживу.

Дима одарил меня тяжелым, проедающим насквозь взглядом, пожал плечами и, развернувшись, направился в дом. Я поплелся следом. Через просторную гостиную мы прошли к лестнице, поднялись на второй этаж и обосновались в кабинете Демина.

Не дожидаясь приглашения, я уселся на «свое» кресло. Дима тем временем вновь распахнул дверцы своего мини-бара, достал из него бутылку с бокалами и, поставив все это добро на стол, занял место по другую от меня сторону.

— Рассказывай, — выдохнул друг, наполняя бокалы.

— Нечего рассказывать.

Что я мог рассказать? Я и сам нихрена не понимал, ведь как последний идиот из собственного дома сбежал, чтобы глупостей не натворить. Несколько раз себе повторил, что необходимо заканчивать эту благотворительность. Исполнится Инге восемнадцать, найду ей квартиру, приставлю пару ребят, чтобы присматривали за девчонкой первое время, и отправлю в свободный полет. Убеждал себя в правильности этого решения, да так и не смог убедить. Было в этой ситуации что-то странное, необъяснимое. С самой первой встречи с девчонкой у меня внутри все переворачивалось, в груди возникало незнакомое, или просто давно позабытое чувство щемящей тоски, жалости даже, и в тоже время девочка пробуждала во мне эмоции, неправильные совершенно, лишние.

— Ну нечего, так нечего, — кивнул Дима, — что с психологом?

Я не мог не заметить интереса Альбины, возможно, при других обстоятельствах я бы даже ответил на ее неприкрытый флирт. Женщина она яркая, красивая, вполне в моем вкусе — высокая, эффектная блондинка, — то, что доктор прописал, а у меня даже не торкнуло, совсем.

Не нужно быть гением, чтобы понять — доверия у Инги женщина не вызвала, да и не пыталась она, львиная доля ее внимания была прикована ко мне. Естественно, сложившаяся ситуация меня настораживала, но времени на поиски нового специалиста у меня не было, да и Демин бы не прислал Альбину, не будь она профессионалом, оставалось только надеяться, что в мое отсутствие женщина направит все свою нерастраченную энергию в нужное русло.

— Пока ее больше интересую я, нежели Инга, — я не видел смысла скрывать очевидное. — Ты уверен, что она хороший специалист?

— Не будь я уверен, не связывался бы с ней, — сухо ответил друг, — а что касается ее интереса, не вижу в этом ничего плохого.

— Не понял? — я посмотрел на друга, лицо которого искривилось в циничной ухмылке.

— Ну трахнешь ты ее разок, — усмехнулся Демин, — кому хуже-то будет?

Я на его слова ничего не ответил, только головой качнул, отгоняя непрошенные мысли, а перед глазами вновь и вновь возникала она — девчонка маленькая, хрупка, в своей старой, изношенной одежде, смотрит на меня пристально и щекой к ладони прижимается.

«Во что ты вляпался, Громов?»

Глава 7

Инга

Олег не появлялся почти две недели, только писал изредка. Сухо справлялся о моем самочувствии и быстро сворачивал диалог. А вот Альбина Сергеевна с самого первого дня нашей с ней работы не теряла надежды пересечься с объектом своего воздыхания. С завидным упрямством женщина не желала покидать квартиру раньше восьми, а то и девяти вечера, аргументируя свое поведение тем, что ее работа заключается не только в том, чтобы оказывать мне психологическую помощь, но также в ее обязанности входит присматривать за мной в течение дня, вплоть до позднего вечера.

Говорить, мы с ней, естественно, не говорили, но настойчивости женщины можно было позавидовать. Изо дня в день Альбина тиранила меня всякого рода тестами, в которых, определенно, был какой-то смысл, но постичь который мне так и не удалось.