Виктория Победа – Опекун. Она не для меня (страница 12)
Олег ждал меня в машине. Не дожидаясь пока он меня заметит, я открыла дверь и залезла в салон и положи лист на панель управления. Олег только теперь обратил на меня внимание. Уже привычно докурив, мужчина выбросил сигарету, поднял стекло и потянулся за лежавшим на панели листом. Бегло пробежавшись по нему глазами, мужчина закинул несчастную бумажку в бардачок и завел двигатель. Со стоянки мы выехали в тишине, и ехали молча до первого светофора.
— У тебя все нормально? — вдруг поинтересовался Олег и даже на меня посмотрел каким-то смертельно усталым взглядом. Я кивнула и отвернулась к окну.
И какой смысл был в этом вопросе? Будто Громову было до этого дело.
Вон ведь сидит опять, злится аж костяшки сомкнутых на руле пальцев побелели. Неужели я так сильно его раздражаю. А в целом, чему здесь удивляться? Я не знаю, чем руководствовался этот мужчина, решив оформить надо мной опеку, но теперь собственное решение, очевидно, Олега не радовало.
Больше он ничего не говорил, до самого дома мы добирались в тишине. Я на Олега больше не смотрела, но чувствовала на себе его взгляд каждый раз, когда мы останавливались на очередном светофоре, да и когда не останавливались тоже. Я, можно сказать, выдохнула с облегчением, когда мы наконец добрались до дома. Из машины я выскочила пулей и молниеносно последовала в сторону подъезда. В лифте я, как и в прошлый раз, забилась в самый дальний угол, от греха подальше. Олег только удивленно на меня взглянул, приподняв правую бровь.
В квартире, как и обещала, нас дожидалась Альбина. У нее даже выражение лица преобразилось с появлением Олега, засияла вся, глазками начала постреливать, улыбаться. С ее настойчивостью и рвением она своего точно добьется, никуда Громов не денется. Меня, отчего-то, эта мысль больно кольнула. В груди возникло какое-то неприятное, незнакомое мне ощущение. Наверное, именно вот это состояние и имеют в виду, когда говорят, что кошки на душе скребут. У меня они не скребли, а скорее драли все в клочья.
Олег на Альбину почти не смотрел, меня это почему-то порадовало. Правда, радость моя моментально испарилось, когда, оставив нас с Альбиной наедине, Олег коротко бросил что-то о заказанной еде и удалился в душ. Мне до ужаса хотелось спрятаться в собственной спальне. Общения с этим горе-психологом, решившей за мой счет поправить свои дела на личном фронте, мне на сегодня оказалось более чем достаточно. Однако вопреки собственным желаниям я продолжала сидеть на кухне напротив Альбины. На женщину я старалась даже не смотреть, более того, демонстративно уткнулась в стену, игнорируя всякие попытки заговорить. Я устала от постоянного присутствия этой женщины.
Олег появился на кухне только тогда, когда доставили еду, собственное, с этой едой в руках. Альбина, естественно, в миг засияла, словно по волшебству позабыв обо мне. Она даже со стула подскочила и, перекинувшись несколькими фразами с Олегом, принялась доставать из шкафов посуду и раскладывать ее на столе. Не забывала психолог при этом улыбаться, кажется, она даже пуговицу верхнюю на своей рубашке расстегнула, а может и две.
Ели мы молча. Я с трудом запихивала в себя куски, то и дело бросая взгляд на стрелявшую глазками в сидящего рядом со мной Олега Альбину. Мне не нравилось ее откровенно завлекательное поведение. Она была красивой женщиной и явно умела себя правильно подать и в том, что Олег клюнет, сомнений не оставалось. И мне должно быть все равно, наверное, но почему-то сей простой факт меня дико раздражал. Закончив есть, я поднялась из-за стола, собираясь убрать за собой посуду.
— Иди к себе, — резко приказал Олег прежде, чем я успела коснуться собственной тарелки.
Его приказ прозвучал грубо, а мне стало безумно обидно. Я не заслужила подобного тона, и обращения такого я тоже не заслужила. Я посмотрела на Олега, он в свою очередь все свое внимание переключил на улыбающуюся во все тридцать два Альбину. Сжав ладони в кулаки, я гневно поджала губы и, пожав плечами, развернулась и удалилась из кухни, оставив этих двоих наедине.
Пусть развлекаются.
Оказавшись в комнате, я села на кровать и открыла ноутбук, пользоваться которым научилась сама. Оказалось, ничего сложного в этом не было, особенно когда инструкция под рукой. Открыв браузер, я полезла блуждать по всемирной паутине, интересно ведь, что там в мире происходит.
За своим занятием не сразу обратила внимание на звуки, доносящиеся из-за стены, но они становились все громче, и я вынуждена была прислушаться. Звуки эти — а если говорить точнее — стоны, издавал не кто иной, как Альбина. Вкупе со скрипами и сдавленным рычанием несложно было догадаться, что происходило за стеной, а последовавшее за всем этим громкое «О, боже, Олег да» только подтвердило мою догадку.
Отчего-то стало неприятно. Слушать, как Альбина стонет от удовольствия у меня не было ни малейшего желания, поэтому нацепив наушники, шедшие в придачу к ноутбуку, я включила музыку и закрыла глаза, стараясь не думать о том, чем занимались эти двое за стеной. Только не думать совсем не получалось, в голове то и дело возникали нелицеприятные картины, а через некоторое время, даже сквозь наушники, я услышала крик. Доносился он, по-видимому, из коридора. Любопытство взяло верх над мое слабой натурой и, стянув с ушей наушники, прислушалась:
— Если ты думаешь, что после этого я буду продолжать работать с твоей умственно отсталой, то ты ошибаешься, — донесся из коридора голос Альбины, а следом за ним последовал уже другой:
— Не думаю, в твоих услугах я больше не нуждаюсь, деньги на счет я уже перевел.
Следом последовали нелестные эпитеты в сторону Олега, а после громко хлопнула входная дверь.
Я не могла не порадоваться удалению из моей жизни Альбины, однако в голову так и лезли мысли о том, как Олег там с ней… Как он ее… Слишком живо и ярко я это представляла
Значит сам захотел, ее захотел, по собственной воле. И почему я вообще об этом думаю?
Глава 8
Олег
— Может хватит уже себя насиловать и меня раздражать? — как-то совершенно неожиданно спросил друг.
— В смысле? — я правда старался сделать вид, что не понимаю, о чем речь.
— Ты дебила-то из меня не делай, я слепой, по-твоему? Думаешь я не понимаю, чего ты бесишься? Записи с камер постоянно просматриваешь, признайся уже самому себе, что девочка понравилась и смирись, ты мне с холодной головой нужен, а ты под пули подставляешься.
— Ты в своем уме, какая нахрен девочка? — заорав на весь коридор и потеху местному персоналу, я тем самым только подтвердил догадку Демина. — Ей семнадцать, семнадцать, я даже в сторону ее смотреть права не имею.
— Ей не всегда семнадцать будет, — в тон мне вполне справедливо заметил друг, — меньше месяца до ее дня рождения осталось,
— Нет, — я даже мысли допускать подобной не смел, — Инга не для меня.
— Как знаешь, — Дима пожал плечами, — тогда спусти пар на стороне и успокойся, а то уволю, к чертовой матери.
Говорил он, конечно, не всерьёз, кто его задницу будет прикрывать, если не я, но в чем-то он был прав, с головой у меня явно беда случилась, раз я на девчонку вдвое младше себя позарился. Нельзя, я просто не мог себе позволить, эта девочка не для меня, ей и так в жизни досталось, такой как я ей точно не нужен.
Последние дни выдались напряженные, с Дегтевым Дима церемониться не стал, найти его труда не составило, да и не прятался он особо, неуязвимым себя возомнил, уверен был, что пока за его спиной Архипов, Демин его не тронет, недооценил, предупреждали ведь свалить, не послушался, теперь вот червей кормит. Земля пухом, как говорится.
Но проблема не решилась, напротив, спустив курок, Дима развязал войну, и ответ от Архипова не заставил себя ждать, по пути из столицы нам устроили сюрприз, не реши я лишний раз перестраховаться, и взять побольше ребят, сейчас червей кормили бы мы. Демина в результате все равно зацепило, благо, пуля по касательной прошла, Астахов его само собой подлатал, но это еще не конец.
Пока находился в клинике, зазвонил телефон, номер мне был незнаком.
— Слушаю, — я ответил на звонок.
— Добрый день, Олег Игоревич, — послышался мужской голос из трубки, — вас Белов Леонид Васильевич беспокоит, врач Инги.
— Что с ней? — слишком резко поинтересовался я, понимая, что если с ней что-то случилось…
— Вы меня спрашиваете? — доктор в самом деле удивился. — Это вы ее опекун.
Его слова меня немного успокоили. Вздохнув, я прикрыл глаза, пальцами надавил на переносицу и устало продолжил:
— Вы что-то хотели?
— Инге пора снимать гипс, я, конечно, понимаю, что это можно сделать по месту жительства, но мне все же хотелось бы ее осмотреть.
«Не доверяет» — я усмехнулся про себя. Я бы тоже на его месте сомневался.
— Хорошо, я привезу ее через пару часов.
Вообще, я не планировал пока появляться дома, слишком сложно находиться рядом с ней, но и доверять ее никому не хотел, кто знает, как она на очередного незнакомого мужика отреагирует. Судя по тому, что я видел на записях, толку от работы с психологом не было, да и сама Альбина не особо была заинтересована в улучшении состояния пациентки. Нет, работу она свою делала, о наличии камер в доме скорее всего догадалась, но делала она ее для галочки, сквозь пальцы, даже я это видел.