Виктория Павлова – Рожденные водой (страница 64)

Он застонал. Голова заболела сильнее.

Дэш плохо помнил, что было после граффити, все слилось в один туманный круговорот, и теперь он мечтал вернуться в то блаженное состояние, потому что текущее напоминало что-то среднее между «так фигово, что уже ни до чего нет дела» и «застрелите меня кто-нибудь». Домой он брел между приступами рвоты и вырубился прямо на пороге комнаты.

Потом тянулось беспрерывное мучение, наполненное тошнотой, рвотой и головной болью, а еще снами, в которых он все время тонул. Где бы он ни оказывался во сне — дома или на улице — все вокруг растекалось ручейками, он кричал, но никто не слышал. Холодная вода закрывала доступ к свету и воздуху, а потом он на самом деле чуть не задохнулся и в ужасе подскочил на кровати, отплевываясь и отфыркиваясь. Енот залаял, прыгнул ему на грудь и начал облизывать щеки.

Мать стояла над ним с пустым кувшином в руках и с интересом настоящего исследователя ожидала результата своих действий.

— Дэшфорд, бабушка себя плохо чувствует. Ты мне нужен.

Дэш попытался успокоить бешено колотящееся сердце и убедить себя, что не утонет в мокром белье.

Тошнило его уже не так сильно, твердь в виде кровати была действительно тверда, а не плясала, как палуба в качку, на рвоту больше не тянуло и к голове вернулась способность думать, но она все еще болела, как и живот. Сил не хватало, даже чтобы швырнуть в мать подушку.

— Я сплю, — прохрипел он, морщась от головной боли. — Мне плохо.

Мать окинула его недовольным взглядом, явно сдерживая раздражение.

— Тебе уже лучше, — не спросила, а сообщила она. — Пора работать. И я настаиваю, чтобы ты прекратил вести подобный образ жизни. Ты спишь двое суток!

— Какой хочу, такой и веду, — пробурчал Дэш, натягивая на голову одеяло.

В ту же секунду одеяло слетело с кровати и оказалось на полу в другой стороне комнаты. Мать в гневе нависла сверху с пустым кувшином.

— Ты сейчас же встанешь… — начала она.

Внизу раздался громкий стук. Стучали во входную дверь. Мать недоуменно нахмурилась.

— Приведи себя в порядок. Эштон забирает машину из ремонта. Мне нужны координаты прямо сейчас.

Оставив дверь нараспашку, она ушла вместе с кувшином. Под ее шагами чуть слышно скрипнула лестница.

Дэш откинулся на подушку, но она была мокрая и холодная. Пришлось встать. Он подумал про Розали, и головная боль усилилась.

— Спроси у Эйзел, — раздался ее голос. — Может быть, все медиумы видят призраков? Может быть, она подскажет, как тебе с этим жить.

Розали сидела на подоконнике. Или парила над ним. Дэш не захотел рассматривать, он оценивал свои силы, чтобы побыстрее смыться. Возможно, другие медиумы тоже видят призраков, и, возможно, это как-то связано с их силой и русалками, но Эйзел никогда и ни за что не скажет ничего, что могло бы ему помочь. Да и вряд ли Дэш объяснит бабке, в чем конкретно ему нужна помощь. Как вернуть свое здравомыслие или как быть с утраченной дружбой и разбитым сердцем?

Дэш с трудом соскреб себя с кровати и наконец понял, что именно он чувствует — боль от предательства. Он считал Розали другом, а она его просто использовала. Он уже скучал по прежней подруге, но говорить ей этого не собирался.

— Иди к черту, — сказал он ей и прошел мимо. Сначала ванна, потом все остальное.

С первого этажа раздался недовольный голос матери. Енот навострил уши, соскочил с кровати и убежал. Дэш вышел из комнаты и наткнулся на Розали прямо посреди коридора.

— Знаешь, по-моему, внизу что-то происходит, — сообщила она.

Дэш растерялся. Как она так быстро тут оказалась? Он обернулся на открытую дверь своей комнаты. В проеме виднелся пустой подоконник. Тогда он отмахнулся и просто обошел Розали.

Снизу раздался резкий мужской окрик, что-то вроде «Стоять!», а следом разбилось стекло и залаял Енот.

Дэш ринулся к лестнице и успел спуститься до половины, но замер, когда мать жестом его остановила. Она стояла на нижней ступеньке. На пороге торчал незнакомый мужик с мокрыми волосами и в мокрой куртке. Он дрожал, будто замерз. Его сотрясала судорога, лицо от пота или дождя блестело в свете лампы, колени ходили ходуном, словно он еле стоял на ногах и вот-вот собирался бухнуться в обморок. Енот облаивал его изо всех сил, но мужчина будто и не слышал. Он зашел внутрь, захлопнул дверь и тяжело оперся на нее спиной.

В обычной ситуации мать бы уже давно вышвырнула его вон, но мужчина держал в руках пистолет и направлял на нее. Пистолет тоже дрожал, дуло тряслось, словно в лихорадке. Увидев Дэша, мужчина резко перевел пистолет на него, а потом обратно на мать и снова на Дэша. Оружие он перехватил двумя руками, и, казалось, тяжесть пистолета вот-вот пригвоздит его к полу. На лице читались растерянность и страх.

— Если вы опустите оружие, мы побеседуем, — спокойно произнесла мать. — Вы не хотите причинить вред.

Дэш поразился ее спокойствию и спустился еще на ступеньку ниже. Он не знал, что делать, мог лишь думать о Еноте, который бегал взад-вперед по холлу и лаял, о матери, которая стояла в нескольких шагах от незваного гостя, и о пистолете в руках неуправляемого человека. Страх волной колючих мурашек прошелся по телу.

— Ты — она? — спросил мужчина побелевшими губами. — Рыжая ведьма из Хоннакона. Это ты? Это должна быть ты! Где вторая?

— Мой сын уже вызвал полицию, — сообщила мать, и Дэш вспотел от ужаса. — Еще не поздно все закончить. Это просто недоразумение. Опустите оружие.

— Где вторая? Должно быть две. Две… — бормотал мужчина, шевеля бледными губами. — Должна быть вторая. Молоденькая. Брюнетка. Где она? — На последнем слоге он сорвался на визг. Пот обильно стекал у него по лбу.

Енот утомился лаять и сел, недоуменно оглядывая гостя. Как бы собака еще больше не разозлила мужика. Дэш тихонько позвал Енота, но тот даже не отреагировал.

— Как вас зовут? — спросила мать.

Гость резко перевел пистолет на дверь гостиной, — скорее всего там Эйзел. Дэш не видел, но надеялся, что она догадалась вызвать полицию, прежде чем выходить в холл.

— Как вас зовут? — настаивала мать, и гость снова перевел пистолет на нее. Глаза его бегали в разные стороны — целей было слишком много и это явно его сбивало.

— Дж… Джейк, — с трудом выдавил он, будто преодолевая сопротивление.

— Джейк, кем вы работаете?

Дэш решил, что мать тянет время, отвлекая психа светской беседой, и аккуратно шагнул назад. Из окна его комнаты можно допрыгнуть до крыши гаража, спуститься, а потом ворваться во входную дверь и отнять пистолет. Если, конечно, пока он будет бегать, псих всех не перестреляет.

— Я… Я… Учитель… в средней школе Садбэри, — растерянно произнес Джейк, будто сам удивлялся.

— О, это на побережье? Далековато вы забрались, Джейк. Добирались, наверное, несколько часов. Вы сообщили своей семье, что уедете так далеко?

Джейк нервно облизнул губы. Взгляд его еще больше остекленел. Дэш шагнул еще на одну ступеньку назад.

— Стоять! — дернулся Джейк и навел пистолет на Дэша.

— Джейк, вы сообщили родным, куда поехали? Возможно, они волнуются. — Мать спустилась со ступеньки, хрустнув осколками стекла, и оказалась на шаг ближе к пистолету, который теперь смотрел ей прямо в грудь.

Дэш снова вспотел, но теперь от злости. Да что она творит? Мужика явно зашептали на убийство двух охотниц. Ему нужна вторая, поэтому он растерян. Возможно, этим пытается воспользоваться мать. В Дэше поднималась ярость на чужака, который вторгся в их дом и угрожает его семье.

— Они наверняка вас ищут, — говорила мать. — Вы можете позвонить им с нашего телефона, рассказать, что с вами все хорошо.

— Нет… Нет… — бормотал Джейк. — Нет! — неожиданно выкрикнул он. — Мне нужна вторая! Девушка! Где она?

Он шагнул к матери и чуть ли не ткнул в нее дулом. Дэш ринулся к ней, и на него опять направили оружие. Он застыл, а Джейк резко отскочил обратно к двери и снова уперся в нее спиной, выставив перед собой пистолет. Бестолковый порыв стоил Дэшу преимущества — теперь он стоял рядом с матерью, а их обоих держали на мушке. Зато он увидел Эйзел в проеме гостиной. Левой рукой она опиралась на косяк, а другую завела за спину. Судя по прищуру глаз и позе — у нее там нож, и она собиралась его метнуть. В молодости Эйзел была в этом мастером, и затея могла бы прокатить, только вот все ее физические упражнения закончились много лет назад, когда заболела спина, и вряд ли сейчас она сможет даже замахнуться.

— Где вторая?! — закричал Джейк.

— Ее здесь нет, Джейк.

Мать сделала вперед еще полшага. Неужели хочет выбить из руки пистолет?

— Пусть придет! — взвыл Джейк. Крик прокатился по дому, а Енот снова заметался с лаем.

В этот момент Эйзел замахнулась.

Одновременно произошло несколько событий: мать повернулась к Эйзел, чтобы ее остановить, Джейк выстрелил, а Дэш кинулся на него.

Потом он помнил кусками: мать отбрасывает ногой упавший на пол пистолет, Дэш бьет Джейка, везде кровь — на лице Джейка, на ладонях Дэша и почему-то на полу в том месте, где сидел Енот, в дом забегает испуганная Эштон и кидается к лежащей на полу бабке. Мать кричит Эштон, чтобы она звонила 9-1-1, и оттаскивает Дэша от несопротивляющегося Джейка, пихает в угол и приказывает остановиться. Дэш сползает по стенке, пытаясь не сдохнуть от головной боли, которая горячей лавой плавит мозги и глаза, видит нож, лежащий рядом с Эйзел, а потом спотыкается взглядом о мохнатый коврик на полу, которого раньше здесь не было. Под рыжим ковриком растекается лужа крови. Енот!