Виктория Павлова – Роза, что изменила графа: история попаданки (страница 36)

Стена огня взметнулась между нами.

— Сейчас! — закричала я Теодору.

Он не колебался. Его руки схватили меня за талию, и мир сжался, провалился, перекосился...

Призыв.

Мы упали сквозь пространство — в холод, в темноту, в неизвестность.

Последнее, что я услышала перед тем, как сознание поплыло — голос Каспиана, эхом раскатившийся в пустоте:

— Я найду тебя...

(Теодор и Алисия в запретном поцелуи)

_______________________________________________________________________________

Дорогие читатели,

Вы можете спросить, почему я забросила эту историю. Причина проста: желание дописывать её пропало, и я не хотела делать это наспех, лишь бы завершить. Я не люблю такой подход. Поэтому, немного отдохнув от написания, я решила закончить эту книгу. Это не совсем мой стиль и не мой жанр, но, получив от вас комментарии с просьбой продолжить, даже после того, как объявила о заморозке, я не смогла устоять.

Я не люблю незавершенные дела, и ваша поддержка вдохновила меня вернуться к этой истории. Спасибо всем, кто остался со мной и ждал продолжения. Надеюсь, вам понравится то, что я приготовила в финале.

С любовью,Ваш писака.

Глава 19. Очаг

Холодный воздух ворвался в легкие, когда мы материализовались среди густого леса. Теодор рухнул на колени, его тело дрожало от перенапряжения, а губы побелели. Я едва успела подхватить его, прежде чем он потерял сознание.

— Тео!

Он не ответил. Только слабо застонал, когда я перетащила его к небольшому деревянному домику, скрытому за вековыми соснами. Дверь скрипнула, пропуская нас внутрь.

Внутри было темно и пыльно, но хотя бы не так холодно. Я протянула руку, сосредоточившись на тепле внутри себя, и шепотом приказала:

— Гори.

Лампа на столе вспыхнула, отбрасывая дрожащие тени на стены. В слабом свете я разглядела простую мебель: кровать, стол, старый шкаф. Охотничий домик — один из многих, разбросанных по границам владений Каспиана.

Я уложила Теодора на кровать. Его лицо покрылось испариной, дыхание было неровным. Он использовал слишком много магии за один раз — телепортация двоих на такое расстояние требовала огромных сил.

— Держись... — прошептала я, смачивая платок водой из фляги и прикладывая ему ко лбу.

Он застонал, веки дрогнули.

— Али...сия...

— Я здесь.

— Он... найдет нас?

Голос его был слабым, но в нем не было страха. Только усталость.

Я сжала его руку.

— Не сейчас. Мы далеко.

Теодор слабо улыбнулся.

— Он не подумает... что я смог перенести нас так далеко.

Я кивнула. Каспиан недооценил его. Возможно, это даст нам время.

— Отдыхай. Нам нужно набраться сил.

Теодор закрыл глаза, но его пальцы сжали мои чуть сильнее.

— Ты... тоже.

Я не ответила. Вместо этого посмотрела в окно, где за деревьями уже сгущались сумерки.

Каспиан искал нас.

Но пока — мы были вне его досягаемости.

И я поклялась, что так и останется.

Тишина в охотничьем домике была звенящей, прерываемой только тяжелым дыханием Теодора. Я сидела рядом, сжимая его руку, а в голове крутились мысли, от которых сердце сжималось.

Каспиан.

Его имя обжигало, как раскаленный уголь. Даже теперь, после предательства, после крови, после того, как он показал свое истинное лицо — я чувствовала. Где-то глубоко, под слоями льда и ярости, был тот, кого я полюбила. Тот, кто смотрел на меня так, будто я единственный свет в его вечной тьме.

Но был ли он настоящим?

Или это просто еще одна маска?

Теодор застонал, его пальцы слабо сжали мои. Я встрепенулась, наклонилась ближе.

— Тео?

Он не открыл глаза, но губы дрогнули:

— Беги... если он близко...

Голос его был хриплым, едва слышным.

— Я никуда не уйду.

Он сморщился, будто даже это простое обещание причиняло ему боль.

Почему?

Почему он так рисковал? Пошел против брата, потратил все силы, мог умереть — ради меня?

Я вспомнила его улыбку. Теплую, искреннюю. Вспомнила, как он смеялся, когда я тренировалась в магии и подожгла себе рукав. Как терпеливо объяснял основы зельеварения, никогда не насмехаясь над моими ошибками.

Как он поцеловал меня.

Не как Каспиан — не с жадностью, не с желанием обладать. А с нежностью, будто боялся, что я разобьюсь.

И тогда до меня дошло.

Я всегда выбирала не тех.

В прошлой жизни, в этом мире — меня тянуло к тем, кто приносил боль. К тем, кто играл в игры, кто заставлял меня сомневаться в себе, кто оставлял синяки на душе. А добрые, искренние, те, кто действительно любил — казались скучными. Недостаточно яркими.

Я сжала кулаки.

Нет.

Не в этот раз.

— Алисия... — Теодор снова зашевелился, на лбу выступили капли пота.

Я наклонилась, прижала лоб к его плечу.

— Я здесь. Я не уйду.