Виктория Павлова – Роза, что изменила графа: история попаданки (страница 21)

Я вскочила, сердце колотилось, как будто пыталось вырваться из груди. Вокруг царила тишина, но в голове все еще звучали его слова, как эхо, не желающее затихнуть. Я прижала руки к груди, пытаясь успокоить себя, но образ Теодора, его игривый взгляд и уверенные движения не покидали меня.

Собравшись с мыслями, я попыталась понять, что происходит. Это были всего лишь сны, но они казались такими реальными, такими живыми. Я не могла избавиться от ощущения, что между нами есть нечто большее, чем просто дружба. И это пугало меня.

Я встала с кровати, стараясь прогнать остатки кошмара, и подошла к окну. Ночь была темной, но звезды ярко светили, как будто подмигивая мне. Я знала, что мне нужно разобраться в своих чувствах, прежде чем снова встретиться с Теодором. Но как это сделать, когда он уже заполнил мои мысли и сны?

_____________________________________________________________________________________

Обещанные визуалы к последним главам.Как вам? Жду ваше мнение в коментариях

Глава 10. Словно в тумане

Рассвет я застала уже в библиотеке, погруженная в изучение карты ближайших территорий графского имения. Легкий свет пробивался сквозь окна, освещая страницы, и я с удивлением обнаружила, что карта оказалась гораздо интереснее, чем я предполагала. На ней были отмечены не только дороги и леса, но и все лавки и магазины, разбросанные по округе.

Среди них привлекла мое внимание одна, обозначенная ярким символом, который я не могла сразу распознать. Это была лавка алхимика, и называлась она "Зелья и зелья". Достаточно странное название, подумала я, но решила не зацикливаться на этом. В конце концов, она располагалась в самом близком к нам поселении и была единственной в округе.

Я провела пальцем по карте, представляя, как буду бродить по улочкам этого маленького поселка, вдыхая ароматы трав и зелий, которые, возможно, хранили в себе тайны древних знаний. Мысли о том, что я смогу найти там, наполнили меня волнением. Вскоре я решила, что обязательно загляну в эту лавку, чтобы узнать, какие чудеса она может предложить.

Но все мои розовые мечты омрачало только одно: покинуть замок незаметно не выйдет. А посещать лавку в сопровождении не имело смысла — мне нужно было действовать самостоятельно. Главной моей задачей была добыча слезы единорога, и чем больше я об этом думала, тем сильнее меня терзали вопросы. Какой же жестокий человек способен довести этих прекрасных существ до слез, а затем собирать их?

Я представляла себе единорога — грациозного, с блестящей шерстью и сверкающим рогом, который излучает свет. Как можно причинить боль такому созданию? Мысли о том, что кто-то может использовать его страдания в своих корыстных целях, вызывали у меня гнев и печаль. Я не могла понять, как в этом мире, полном магии и чудес, могли существовать такие жестокие поступки.

Внутри меня разгоралось желание не только добыть слезу, но и защитить единорогов от тех, кто мог бы причинить им вред. Я решила, что если мне удастся найти эту слезу, я сделаю все возможное, чтобы выяснить, кто стоит за этим ужасным деянием. Но сначала требовалось разобраться с проблемами повседневными а именно разузнать о сомнительных планах графа ,а еще попробовать выведать у Теодора хоть что-то правды в этом будет возможно мало, но может мне удастся его подловить ?

Собравшись с силами, я направилась на завтрак, надеясь, что Теодор тоже появится. Входя в обеденный зал, я не учла одного: мое воображение, вместо того чтобы поддерживать меня, решило сыграть злую шутку. Теодор уже сидел за столом, и его недоуменный взгляд говорил о том, что он тоже не ожидал увидеть меня здесь в столь ранний час.

Мы сидели друг напротив друга, и в воздухе витала неловкость. Я пыталась сосредоточиться на завтраке, но в голове вспыхивали картины ночных кошмаров, заставляя меня краснеть от собственных мыслей. Воспоминания о том, о его сверкающих глазах в темноте моей спальни заставляли ерзать на стуле от неловкости и то и дело поправлять то платье то приборы.

Теодор, казалось, заметил мою смущенность. Его взгляд был полон вопросов, но он не спешил их задавать. Я же, в свою очередь, старалась не думать о том, как выгляжу в его глазах. Вместо этого я сосредоточилась на еде, надеясь, что завтрак поможет мне собраться с мыслями и подготовиться к предстоящему дню.

Но мысли о скором возвращении графа не покидали меня. Что он решит со мной делать за время своего отсутствия, оставалось для меня неясным. Может, ничего такого граф и не готовит, но липкий страх терзал душу. Я знала, что мне нужно поговорить с Теодором, но как начать этот разговор, когда в голове царил хаос?

— Алисия, ты в хорошем здравии? — поинтересовался Теодор, и в его голосе звучала искренняя озабоченность.

— Просто не выспалась.

— Ночью ты была в своих покоях, — мягкий голос Теодора заставил по спине пробежаться мурашки. Возможно, дело было не только в его голосе, но и в том, что он говорил о моих покоях. Воспоминания снова вспыхнули в голове, и мне хотелось ударить себя по лицу, чтобы вернуть мысли в порядок.

— Это вопрос?

— Нет, это убеждение. Я точно знаю, что ты была в своей спальне.

— Что? — пискнула я, не в силах скрыть удивление.

— Ну, я был этой ночью в библиотеке, и я там был один. А ты либо там, либо у себя, — спокойно разъяснил парень, приподняв на меня недоумевающую бровь.

— А, ну да... да. Как тебе оладьи? — мне срочно нужно было увести разговор от моей спальни.

— Эм... вкусно. С тобой точно все в порядке? Ты вся красная? Может, жар?

— Что... а эм, нет, все хорошо, — попыталась я успокоить его, но Теодор уже встал со своего места и с феноменальной скоростью оказался с моей стороны стола, приложив свою руку к моему лбу.

Я замерла, чувствуя тепло его ладони. Внутри меня разгорелось смятение: его забота была неожиданной и приятной, но в то же время вызывала еще большее смущение. Я не знала, как реагировать, и лишь молчала, пытаясь собраться с мыслями.

— Ты вся горишь, Алисия! — воскликнул Теодор, и его голос звучал полон тревоги.

Не слушая моих дальнейших препинаний и отговорок, он решительно отвел меня в спальню. Оказавшись под тяжестью одеяла, я заметила, что действительно чувствую себя неважно. Казалось, Теодор согнал всех слуг в мою комнату, и они суетились больше, чем при подготовке к балу. Он контролировал процесс, раздавая поручения с такой решимостью, что я не могла не восхищаться его энергией.

— Откройте окна, пустите свежий воздух! Как давно здесь делали влажную уборку? Когда будет этот лекарь? Он что, запряг карету улитками?! — Теодор был неумолим, и на все мои успокоения и объяснения, что это просто простуда, он отмахивался.

— А я говорил, не сидеть тебе в холоде, и вот посмотри, как я и предсказывал! Но ничего, мы поставим тебя на ноги! Поторопите этих мохнатиков с бульоном!

Но через час болезнь нагнала меня по полной. Тело ломило от жара, и я чувствовала, как силы покидают меня. Я пыталась объяснить Теодору, что все это не так уж и страшно, но слова застревали в горле. Вокруг меня суетились слуги, а он продолжал командовать, словно это была важнейшая битва, и я была его главной целью.

— Алисия, — произнес он, наклонившись ко мне, — ты должна пить больше жидкости. Это поможет тебе быстрее поправиться.

Я кивнула, но в голове все еще кружились мысли о единорогах и слезах. В этот момент мне хотелось, чтобы все заботы о мире остались за пределами этой комнаты. Возможно, температура стала причиной этого странного страха остаться одной, и поэтому я просто хотела, чтобы Теодор остался рядом.

Теодор, заметив, что я не в силах говорить, сел рядом на край кровати и взял меня за руку. Его прикосновение было теплым и успокаивающим. Я чувствовала, как его энергия передается мне, и это немного облегчало мою тревогу.

— Я здесь, Алисия, — произнес он тихо, словно пытаясь развеять мои страхи. — Ты не одна. Я позабочусь о тебе.

Его слова были как бальзам на душу. Я закрыла глаза, позволяя себе провалиться в сон, и в этот момент все заботы о планах Каспиана и предстоящих испытаниях отошли на второй план.

— Ты должна отдохнуть, — продолжал Теодор, — я позову лекаря, и он поможет тебе. А пока просто постарайся не думать ни о чем.

Но сон ускользал от меня, и я снова просыпалась. Теодор был рядом, он поил меня чем-то похожим на травяной чай, а потом я снова засыпала. В этот раз мне снился Каспиан и Теодор. Они смеялись и шутили, и в их голосах звучала легкость, которая казалась мне знакомой и приятной. Но когда я подошла ближе, их лица исказились в злобных усмешках, и они глумились над моей глупостью и доверчивостью.

— Зачем? — спросила я, чувствуя, как холодок страха пробегает по спине.

— Алисия? О чем ты? — отозвался Теодор, но его голос звучал искаженно, как будто он был частью этого кошмара.

— Зачем вы ко мне были так добры, если все равно выбросите меня, как только ваш план воплотится в жизнь? — выпалила я, не в силах сдержать нарастающее отчаяние.

— Алисия, я не понимаю, кто тебе это сказал? — его голос звучал искренне, но в моем сне он терялся среди смеха и насмешек.

— Это он сказал Синклеру, — произнесла я, и дальше меня окутала тьма.

Я пыталась вырваться из этого мрачного сна, но он сжимал меня в своих объятиях, не позволяя уйти. Вокруг меня витали тени, и я чувствовала, как страх заполняет каждую клеточку моего тела. Я хотела закричать, но звук застревал в горле, и я оставалась в плену своих собственных страхов.