Виктория Ожиганова – Виктория (страница 3)
Тишина…
Она даже не взглянула на Вику. Просто прошла мимо, будто той не существовало, и сухо бросила:
– Обед на столе. Садись, Аня.
Вика не понимала. Она подняла глаза на маму, потом на дедушку – и вдруг спросила громко, слишком громко для этой тяжёлой тишины:
– А бабушка меня не любит?
Стол был накрыт с холодной точностью. Всё, как любила Галина Ивановна: тарелки по линеечке, ложки блестят, салфетки сложены углами. Ничего лишнего.
Вика, обычно такая непоседливая, сидела смирно, будто чувствовала – здесь нельзя шуметь.
– Как работа, Аня? – спросил отец, наливая суп.
– Нормально, – коротко ответила Анна.
– А у меня в садике рыбок новых принесли! – не выдержала Вика. – Только их нельзя кормить жареной рыбой, они тогда…
– За столом не болтают, – резко перебила Галина Ивановна, даже не глядя на неё.
Вика замолчала.
Анна сжала вилку так, что пальцы побелели.
После обеда отец увёл Вику во двор – показывать старый сарай, где когда-то держали кроликов. А Анна осталась на кухне с матерью.
– Мама, – начала она, глядя в окно, – она же просто ребёнок.
– Я видела, какая она, – холодно ответила Галина Ивановна, моя посуду. – Всё в неё от него. И цвет кожи, и глаза. Ты думаешь, люди не видят?
– Мне плевать, что видят люди!
– А мне нет! – мать резко хлопнула тарелкой о стол. – Ты испортила себе жизнь. И теперь тащишь за собой этот… этот напоминание о своей ошибке.
Анна вдруг поняла, что больше не боится. Не боится этого голоса, этих слов.
– Она не ошибка, – тихо сказала она. – И если ты не можешь принять её, то и меня тут больше не будет.
Когда они уходили, отец наклонился к Вике и прошептал:
– Приезжай ещё, ладно? Я тебе домик из палок научу делать.
Вика улыбнулась и кивнула.
Галина Ивановна стояла на крыльце, руки скрещены на груди.
– До свидания, мама, – сказала Анна. Та не ответила.
Только когда они уже вышли за калитку, Вика вдруг обернулась и крикнула:
– До свидания, бабушка!
И что-то дрогнуло в лице Галины Ивановны.
Но лишь на секунду.
– Мам, – Вика держала маму за руку, – а бабушка когда-нибудь меня полюбит?
Анна остановилась, присела перед дочкой и посмотрела ей прямо в глаза.
– Не знаю. Но это не важно.
– Почему?
– Потому что тебя и так любят. Очень-очень сильно.
И впервые за долгое время Анна поняла, что это правда.
Полная правда.
Глава 3.
То утро началось с неприятностей. Соседка Наталья Петровна, которая обычно присматривала за Викой, когда Анна была на смене, внезапно заболела.
– Прости, Аня, у меня температура, – кашляя, сказала она через дверь. – Не могу сегодня.
Анна закусила губу. Отпрашиваться с работы было нельзя – как раз сегодня проверка, начальник и так был не в духе.
– Ладно, – вздохнула она. – Тогда Вика пойдет со мной.
Вика, услышав это, тут же подпрыгнула от радости.
– Ура! Я увижу поезда?
– Увидишь, – Анна натянуто улыбнулась. – Но ты должна вести себя тихо. Очень тихо.
Депо встретило их грохотом и гулом. Вика впервые оказалась в таком месте – огромные машины, люди в спецовках, громкие голоса. Она крепко держалась за руку мамы, но глаза её горели от восторга.
– Мам, а что это? А куда тот поезд едет? А можно потрогать?
– Вика, тихо, – Анна оглядывалась по сторонам. – Я сейчас очень занята.
Она усадила дочь на лавочку у служебного входа, сунула ей в руки книжку с картинками и бутерброд.
– Сиди здесь. Никуда не уходи. Я скоро вернусь.
Вика кивнула.
Но когда Анна, спустя полчаса, выглянула во двор, лавочка была пуста.
– Вика?
Сначала Анна подумала, что дочь просто отошла ненадолго. Но её не было ни у водонапорной колонки, ни за углом, ни у соседнего цеха.
– Вика! – её голос сорвался на крик. Коллеги, услышав переполох, бросились помогать.
– Может, к поездам пошла?
Анна побежала к путям. Сердце колотилось так, что казалось, выскочит из груди.
– Остановите движение! – закричала она диспетчеру. – Моя дочь пропала!
На станции поднялась суматоха. Поезда замерли, люди начали прочесывать территорию.
– Вика! Вика!
Но её нигде не было.
Голова кружилась. Анна уже не понимала, куда бежит. Ноги подкашивались.
– Может, домой вернулась? – кто-то крикнул ей вслед.
Общежитие было рядом. Анна, шатаясь, побежала туда.
Лифт ехал мучительно медленно. В глазах темнело, дыхание сбилось.
– Господи, только бы она была там… Но в квартире было пусто.