Виктория Ожиганова – Виктория (страница 24)

К вечеру, когда солнце клонилось к крышам, они возвращались домой. Анна уже варила макароны на ужин, от неё пахло потом и дешёвым одеколоном, которым она пыталась перебить запах алкоголя.

– Где шлялись? – бурчала она, но сил ругаться не было.

– Во дворе, – коротко отвечала Вика, усаживая Настю за стол.

Пока мама отворачивалась к плите, Вика незаметно клала Насте в чашку лишний кусок колбасы. Перед сном Настя просила сестру:

– Спой мне песенку?

И Вика пела. Тихо, чтобы не услышали Денис с мамой. А потом, когда сестра засыпала, Вика смотрела в потолок и думала: «Хоть бы родители стали прежними».

***

Марина и Семён жили рядом, через несколько домов в уютной трёшке с балконом, завешанным детскими рисунками. Их дочке Лизе исполнялось шесть лет, и на день рождения позвали всю «компанию» – Анну с Денисом, Вику и Настю. Дом был украшен воздушными шарами, стол ломился от сладостей, а Лиза в пышном розовом платье важно принимала подарки. Настя, заворожённая, тут же прилипла к другим детям, а Вика невольно расслабилась – здесь было хорошо.

– Вика, иди с нами! – Анжела и Лена, оказалось, тоже были приглашены. Они уже осваивали новый набор для плетения браслетов.

Даже Денис вёл себя прилично: шутил с Семёном про футбол, хвалил шашлык и лишь изредка поглядывал на бутылки. Анна в своём единственном приличном платье смеялась с Мариной, и на мгновение Вика подумала – «может, всё ещё наладится?» Но потом тосты пошли один за другим. Сначала «за именинницу», потом «за дружбу», потом просто «за хорошую погоду».

– Да ладно, одна не считается! – Денис наливал Анне, та отмахивалась, но бокал взяла.

Вика, откусывая кусок торта, почувствовала знакомый холодок внутри. Она видела, как мамин смех стал громче, а папины шутки – резче.

– Ну что, поехали? – Семён, ещё трезвый, вызвался подбросить их на машине.

В салоне пахло мятной жвачкой и вишнёвым освежителем. Настя, сонная, прижалась к Вике, та гладила её по волосам и не сводила глаз с родителей. Анна что-то шептала Денису, тот хмурился.

– Спасибо, Семён, – Анна нарочито бодро вылезла у калитки.

Дверь квартиры захлопнулась, и тут же раздался первый крик.

– Ты вообще думал, что говорил при людях?! – шипела Анна, сбрасывая туфли.

– А ты? ! – Денис швырнул куртку на пол.

Вика быстро увела Настю в комнату, включила ей мультики на телевизоре и прибавила звук на максимум.

– Почему мама и папа кричат? – спросила Настя, глаза её округлились.

– Это… они так обсуждают праздник, – соврала Вика, затыкая уши сестре ладонями.

За стеной что-то грохнуло. Возможно, упала ваза. Или стул.

– Ты вообще… Ты вообще… – голос Анны сорвался на шёпот, потом на рыдания. Денис что-то крикнул в ответ.

Настя, испуганная, всё же уснула, уткнувшись лицом в Викино плечо. Та лежала с открытыми глазами, слушая, как за стеной мама вдруг замолкает, а Денис хлопает дверью холодильника – достаёт ещё пива. Утром, знала Вика, все сделают вид, что ничего не было. Мама будет молча готовить завтрак, Денис – пялиться в газету. А она, Вика, снова поведёт Настю во двор, где нет пьяных криков и битой посуды. Но пока – она тихо обняла сестру и закрыла глаза…

Утро началось с гула грома за окном. Тяжёлые капли хлестали по подоконнику, заливая следы вчерашней пыли. Вика проснулась от того, что Настя вжалась в неё, испуганно укрываясь одеялом с головой.

– Я боюсь… – прошептала сестра, когда небо снова разорвалось вспышкой. Вика увидела, что родители ещё спят .

Она встала на цыпочках, натянула старые шорты и майку. Что-то щемило внутри – не страх, не злость, а странное, бурлящее желание вырваться.

– Ты куда? – Настя села на кровати, широко раскрыв глаза.

– На минуточку, – Вика приложила палец к губам.

Дверь скрипнула, но не разбудила никого. Она вышла на веранду, толкнула дверь – и хлынувший дождь тут же обжёг кожу ледяными каплями. Двор был пуст. Лужи бурлили, как мини-реки. Вика шагнула вперёд, и вода хлюпнула в кроссовки. Ещё шаг – и она засмеялась. А потом побежала. Босиком по мокрой траве, под крики воробьёв, спрятавшихся под крышей. Руки раскинула в стороны, голову запрокинула вверх – дождь стекал по щекам…

– Вика! Ты с ума сошла?!

Голос матери прорвался сквозь шум ливня. Анна стояла бледная, в мятом халате.

– Вернись сейчас же! Простудишься!

Но Вика кружилась, подставляя лицо потокам воды. Впервые за долгие месяцы она чувствовала себя живой. Дождь смывал всё: пьяные крики, унизительные шёпоты за стеной, своё собственное одиночество.

– Я… не… боюсь! – крикнула она в небо, хотя мама вряд ли услышала.

Анна выскочила за ней, схватила за руку.

– Ты совсем?! Немедленно домой!

Вика не сопротивлялась. Они промокшие, влетели по крыльцу. Анна трясущимися руками вытирала ей лицо краем халата.

– Что за дурь в тебя вступила, а? – голос её дрожал, но не только от злости.

Вика молчала. Капли дождя стекали с её ресниц, как слезы. Анна вдруг замолчала, вглядываясь в это лицо – взрослеющее, но ещё детское. И что-то в нём заставило её сглотнуть ком в горле.

– Иди… переодевайся, – только и сказала она, но впервые за долгое время положила руку на плечо дочери.

На кухне Денис хрипел над чашкой чая. Настя, закутанная в плед, смотрела на Вику с немым вопросом.

– Ты промокла, – констатировала она.

– Зато теперь знаю, как чувствует себя рыба, – шёпотом пошутила Вика, и Настя рассмеялась.

Дождь за окном уже стих, Вика стояла в прихожей, с неё капало на пол, образуя маленькие лужицы. Она сняла промокшие кроссовки и попыталась проскользнуть в комнату, но тут из кухни вышел Денис. Его глаза, мутные от вчерашнего, сузились, когда он увидел мокрые следы на полу.

– Это что за бардак?! – его голос, хриплый и резкий, разорвал тишину.

Вика замерла. В горле пересохло.

– Я спросил, почему ты вся мокрая?! – Денис шагнул ближе, указывая пальцем на лужу у её ног. – Я… просто вышла под дождь… – прошептала Вика, сжимая мокрые края майки.

– Под дождь?!

– Денис, хватит! – Анна резко вошла в прихожую, её лицо было бледным, но голос твёрдым. – Она просто погуляла под дождем, ничего страшного.

– Ничего страшного?! – он повернулся к ней, и его дыхание пахло перегаром. – Это ты её так воспитываешь? Чтобы по лужам, как дура, бегала?!

– Она ребенок, Денис! – Анна не отступала, хотя её руки слегка дрожали. – Пусть побегает, если хочет!

– Ребенок? – он фыркнул. – Она уже давно не ребенок, а ты всё нянчишься!

Вика стояла, опустив голову. В комнате за её спиной раздался тихий смешок. Настя сидела на кровати, укутанная в плед, и смотрела на них. Её глаза блестели от возбуждения – как будто перед ней разворачивалось самое интересное представление. Она показала пальцем на Вику и снова захихикала, прикрыв рот ладошкой. «Смотри-ка, Вика влипла!» – казалось, говорил её взгляд. Вика почувствовала, как внутри что-то сжалось. Даже Настя… Даже она.

– Ты чего ржёшь? – вдруг рявкнул Денис, заметив младшую. – Тебе тоже влетит!

Настя тут же притихла, надула губы и зарылась в подушку.

– Всё, хватит! – Анна резко шагнула между Денисом и Викой. – Иди уже на кухню, я сама разберусь.

Денис задержал на ней взгляд, потом плюнул под ноги и ушёл, бормоча что-то про «идиотов». Анна выдохнула, провела рукой по лицу и повернулась к Вике:

– Иди переодевайся.

Вика кивнула и пошла в комнату, чувствуя, как капли воды с её волос падают на пол. Настя уже не смеялась. Она смотрела на Вику с внезапным любопытством.

– Ты правда бегала под дождём? – спросила она шёпотом.

– Да.

– А… почему мне нельзя?

Вика остановилась, глядя на сестру. В её глазах не было насмешки – только детское любопытство.

– Потому что можно заболеть, но я большая и не заболею, а ты ещё маленькая, – ответила Вика.