Виктория Ожиганова – Виктория (страница 22)

Вика сжала кулаки, чувствуя, как жар разливается по щекам.

– Я помогаю маме! – выпалила она.

– Дворничиха-дворничиха! – запели мальчишки, а за ними подхватили ещё несколько ребят.

Даже Анжела, обычно державшаяся в стороне, фыркнула в ладошку. После школы Вика не пошла домой. Она спряталась в парке на горке в домике, обхватив колени руками.

– Почему они так злые? – шептала она, вытирая лицо рукавом.

Её нашла Ольга, возвращавшаяся с работы.

– Вика? Что случилось?

Девочка разрыдалась у неё на плече, рассказывая про обидные слова. А вечером Анна, узнав о случившемся, села рядом с дочерью на кровати.

– Знаешь, почему я не бросила эту работу?

Вика покачала головой.

– Потому что честный труд никогда не бывает стыдным.

Она достала из шкафа альбом с фотографиями:

– Вот мой дед – шахтёр. Вот бабушка – доярка. А это твой прадед – он был простым дворником, как я сейчас. Вика внимательно разглядывала пожелтевшие снимки.

– Но… они всё равно будут смеяться.

– Пусть смеются. Они вырастут и поймут что были не правы.

На следующий день Анжела подошла к Вике у раздевалки.

– Мой папа… он тоже сначала дворником работал, – пробормотала она, глядя в пол. – Потом стал начальником.

Вика широко раскрыла глаза.

– Правда?

– Да… так что мальчишки – дураки.

И Анжела дружески толкнула её плечом.

В следующую субботу Вика снова пошла с мамой на работу. Теперь она держала голову высоко, даже когда мимо проходили одноклассники. А вечером, когда они пили какао на кухне, Вика вдруг сказала:

– Когда я вырасту, я куплю тебе целый дом. И тебе не придётся больше мести улицы.

Анна обняла её, пряча слезы в дочкиных волосах.

Прошло несколько месяцев. Денис вернулся домой. Он устроился грузчиком на склад. Анна же продолжала работать дворником, несмотря на то, что к концу дня её ноги горели огнём, а спина ныла так, что иногда казалось – она вот-вот сломается пополам.

Раннее утро. Анна сидела на краю кровати, осторожно разминая ступни перед тем, как надеть рабочие ботинки. Пальцы опухли, а на пятках образовались жёсткие мозоли.

– Опять болят? – Денис стоял в дверях, держа в руках кружку горячего чая.

– Пустяки, – Анна натянула носки, скрывая гримасу боли. – Главное – Настя спит, а Вика уже собралась в школу.

Она поднялась, сделала первый шаг – и чуть не вскрикнула. Но сжала зубы и пошла. Анна подметала тротуар, а Вика шла за ней с совком, собирая мусор.

– Мам, может, присядешь? – Вика заметила, как мама прихрамывает.

– Нельзя, дочка. Надо успеть до начала рабочего дня.

Денис, который как раз шёл на свою смену, остановился, увидев их.

– Аня, дай я закончу за тебя.

– У тебя своя работа, иди – она покачала головой.

К обеду боль стала невыносимой. Анна присела на лавочку у подъезда, на мгновение закрыв глаза.

– Ты в порядке? – Соседка баба Катя, проходившая мимо, нахмурилась.

– Просто устала.

– Гляжу я на тебя, детка, и сердце кровью обливается, – старушка покачала головой. – Тебе бы к врачу сходить.

Но Анна знала – больничный означал бы потерю зарплаты. А Насте нужны были новые ботиночки, Вике – учебники, да и на продукты денег едва хватало.

Денис пришёл вечером раньше обычного. Анна сидела на кухне, опустив ноги в таз с холодной водой.

– Хватит, – он опустился перед ней на колени. – Завтра ты остаёшься дома.

– Не могу.

– Можешь. Я договорился на работе – буду брать двойные смены. А ты хотя бы неделю отдохнёшь.

Анна хотела возражать, но в этот момент из комнаты вышла Вика, держа в руках свою копилку.

– Вот. Тут у меня есть немного денег. Я копила и вот, пригодились.

Анна не сдержалась – слёзы покатились по её щекам.

Утро началось как обычно: Анна натянула колготки, завязала крепкие ботинки и, превозмогая тупую боль в ногах, вышла на улицу. Ноги горели, будто налитые свинцом, а вены на икрах выступили синими узлами. Но мысль о будущей квартире, гнала её вперёд.

– Потерплю, – шептала она себе, сгребая мокрую листву в кучи.

Но однажды боль стала невыносимой. Даже ночью ноги пульсировали, не давая уснуть. Денис, заметив её страдания, настаивал:

– Ань, сходи к врачу. Я очень тебя прошу!

– Кто работать будет? – отмахивалась она, но в глубине души понимала – так больше нельзя.

В поликлинике было шумно и душно. Врач, женщина с усталыми глазами, осмотрела её ноги и покачала головой:

– У вас запущенный варикоз. Сосуды воспалены, есть риск тромбов. Надо срочно лечить.

– А работать я смогу? – спросила Анна, сжимая потёртую сумку.

– Вам противопоказаны долгие нагрузки на ноги. Нужны уколы, мази, компрессионное бельё. Если продолжите в том же духе – дело дойдёт до операции.

Сердце Анны сжалось. Операция – это деньги, время.

– Я подумаю, – пробормотала она, забирая рецепт.

Дома Денис читал инструкции к лекарствам, хмурясь:

– Ань, давай я поработаю за тебя какое – то время, а ты…

– Нет! – резко оборвала она. – Я перевяжу ноги, буду мазать их, но работать буду сама! А то не дай Бог ещё уволят!

– Ты упрямая, как осёл, – вздохнул он, но в его глазах читалось восхищение.

На следующий день Анна снова вышла на улицу, плотно перетянув икры эластичными бинтами. Каждый шаг отзывался болью, но она стиснула зубы.

– Для Насти, для семьи, – твердила она, сгребая мусор.

А вечером, когда ноги горели огнём, Вика принесла тазик с тёплой водой:

– Мама, давай я помою тебе ножки, как ты мне.