Виктория Ожиганова – Виктория (страница 20)

Анна ловила счастливые моменты: Вот Ольга и Марина обсуждают рецепты, вот Вика и Лена рисуют Насте открытку, вот Денис поднимает тост… И тут её сердце сжалось. Денис говорил громче обычного. Его лицо покраснело, жесты стали резкими.

– Я счастлив! – кричал он, размахивая стаканом. – У меня теперь две дочки! И жена – просто королева!

Гости улыбались, но Анна видела —это уже не веселье, а начинающийся запой.

– Денис, может, хватит? – тихо сказала она, но он только махнул рукой.

– Да ладно, праздник же! Имею право!

К концу вечера Денис уже еле стоял на ногах. Он громко смеялся над своими же шутками, ронял посуду и чуть не задел колыбельку, проходя мимо.

– Денис! – Анна резко встала, загораживая детей.

Гости замолчали. В комнате повисла тяжёлая тишина.

– Всё нормально! – Денис попытался улыбнуться, но его лицо исказилось злостью, когда он споткнулся о стул. – Чё вы все на меня уставились?

Анна глубоко вдохнула и повернулась к Семёну:

– Забери его к себе. Пока он не…

Она не договорила, но Семён понял.

– Поехали, брат, – он взял Дениса под руку.

– Я никуда не поеду! – Денис попытался вырваться, но его шатало.

Марина быстро увела детей в другую комнату, а Ольга подошла к Ане:

– Может, остаться с тобой?

– Нет, я справлюсь, – Анна крепко сжала её руку.

Когда Семён увёз Дениса, гости потихоньку разошлись. Только Марина задержалась, чтобы помочь убрать со стола.

– Он… он не всегда такой, – прошептала Анна, глядя в окно.

– Я знаю, – Марина обняла её. – Но тебе не надо это терпеть. Он всегда был слаб на алкоголь. Мой тоже. Но только Семён добрый даже когда выпивает.

Вика, бледная, стояла в дверях:

– Папа опять…?

Анна не стала врать. Она подошла и обняла дочь:

– Да. Но мы справимся. Вместе.

Настя тихо посапывала в колыбельке. Она ещё не знала, как сложен этот мир. Но у неё была семья, которая, несмотря ни на что, любила её.

***

Три дня в доме стояла гнетущая тишина. После того вечера, когда Денис устроил скандал на празднике Насти, он исчез – но на этот раз не к Семёну, а в гараж, где просидел все эти дни, по его словам, "разбираясь с собой". Когда он наконец вернулся, Вика сразу поняла – что-то изменилось. Он вошёл в дом на рассвете. В кухне горел свет – Вика, ещё одетая в пижаму с мишками, сидела за столом с тетрадкой, делая уроки. Она подняла глаза и замерла. Денис выглядел ужасно: всклокоченные волосы, тени под глазами, руки в царапинах – будто он всю ночь дрался с невидимым врагом.

– Мама спит с Настей, – тихо сказала Вика. – Они плохо спали ночью.

Денис кивнул и опустился на стул напротив дочери. Его руки дрожали.

– Я… – он попытался начать, но голос сорвался.

Вика закрыла тетрадь.

– Тебе нужно перестать пить пап! Ты очень злой когда пьёшь, я тебя боюсь!

Она говорила спокойно, по-взрослому, глядя ему прямо в глаза:

– Пап, я не хочу, чтобы Настя видела тебя таким. Как я.

Денис сжал кулаки.

– Я знаю. Я… я не знаю что ещё сказать.

– Ты ведь обещал маме. Много раз.

– На этот раз будет по-другому.

Он достал из кармана листок – направление на кодирование от нарколога.

– Сегодня поеду. Семён договорился.

Вика посмотрела на бумагу, потом на отца.

– А если не поможет?

– Тогда я уйду, – сказал он твёрдо. – Пока не стану лучше.

Анна проснулась от звуков на кухне. Денис, бледный, но собранный, готовил завтрак.

– Я еду, – сказал он просто.

Она поняла без слов. В дверях он обнял Вику:

– Пригляди за ними.

– Возвращайся скорее – прошептала она в ответ.

В клинике было холодно и пахло лекарствами.

– Вы понимаете, это не волшебная таблетка, – говорил врач, готовя шприц. – Работать над собой всё равно придётся. Денис кивнул. Укол был почти безболезненным. Но когда он вышел на улицу, почувствовал – что-то внутри надломилось. Вечером Семён зашёл "проверить друга". В сумке у него бутылка коньяка – "для праздника".

– Нельзя, – Денис отодвинул бутылку. – Даже каплю – и мне конец.

Семён убрал алкоголь без слов.

Прошла неделя. Потом две. Денис каждое утро обнимал Настю и шептал: "Ради тебя". Анна снова начала спать по ночам. А однажды вечером, когда Настя заснула, а Вика делала уроки, Денис взял Анну за руку:

– Я не прошу прощения. Я буду заслуживать. Она прижала его ладонь к щеке.

– Я верю.

За окном падал снег – чистый, белый, как новый лист. Их жизнь начиналась заново. Так думала Анна снова и снова и верила…

Прошёл месяц после кодировки. Внешне в доме всё было благополучно: Денис не прикасался к алкоголю, исправно ходил на работу и даже помогал Анне с детьми. Но напряжение копилось – как пар в закрытом котле. Вика первой заметила перемены. Папа перестал смеяться – только коротко ухмылялся. По ночам он ворочался – Анна просыпалась от того, что он стискивал зубы во сне. Но самое страшное началось в среду, когда Вика нечаянно разбила кружку.

– Что за безрукий урод?! – рёв Дениса разнёсся по всей квартире.

Он влетел на кухню, где Вика, побледнев, пыталась собрать осколки. Его лицо было искажено яростью – такого выражения она никогда раньше не видела.

– Пап, я не специально…

– Всё специально! Всё! – он схватил её за плечо так, что стало больно и в глазах такая злость. – Вечно у тебя всё не специально!

В дверях появилась Анна с Настей на руках.

– Денис!

Одно слово – и он отпустил Вику, как обжёгшись. Вика убежала в комнату еле сдерживая слёзы.

– Я не справляюсь, – Денис присел, сжимая голову в руках. – Этот чёртов укол… Я с ума схожу. Каждую секунду. Анна осторожно присела рядом: