Виктория Осма – Огонь и сталь. Том 3 (страница 3)

– У нас гости, я сейчас приглашу их сюда. Чтоб к этому моменту встали и привели себя в порядок, – в дверях появился Норд. И собираясь уходить, сощурился на Эйдена. – Особенно ты, Ваше Величество.

Эйден простонал, еле слезая с дивана. Нокс пронаблюдал за ним, отметил явное нежелание и решил напомнить:

– Я всегда могу всех убить.

Эйден вздрогнул, переглянулся с Теем. Мальчик удивленно вскинул брови, и феникс, неловко улыбаясь, поспешил его успокоить.

– Он так шутит.

Чуть позже, переговариваясь, в гостиную зашли Норд с Освальдом и неизвестный, видимо, прибывший с Теем. Но где же тогда Шантара?

– А это что за мужик? – шепотом поинтересовался Нокс, наклонившись к Эйдену, который смотрел на всех узкими от недосыпа глазами.

– Ты еще кто такой? – гаркнул тот, не рассчитав с громкостью голоса, и Тьма сморщился – голова зазвенела от феникса.

– Прошу нас простить, – Норд, ударив себя ладонью по лбу, извинился перед мужчиной. Он был готов сгореть со стыда, наблюдая похмельное состояние обоих. – Эйден, это Джозеф, старший помощник капитана, то есть Шантары.

– Тогда почему он не с ней? Где она вообще?

– Я буду за тобой следить, ДжоДжо, – фыркнул Тьма.

– Старших помощников несколько, Ваше Величество. Обычно я служу на другом корабле, – сдержанно ответил Джозеф, хорошо скрывая недоумение. – Мы и прибыли насчет госпожи.

– Мама не вернулась, – обронил редкие слова Тей, и все замерли, услышав их.

– Можно ли увести ребенка, чтобы он не услышал то, что я расскажу далее? – едва слышно обратился Джозеф к Норду, и тот кивнул Освальду.

– Пойдем со мной, малыш. Ты же помнишь Эдану? Хочешь с ней увидеться?

Тей кивнул, взял советника за руку, но обернулся, настороженный, чуть нахмурившийся. Маленький, но уже чуткий к переменам в голосах и взглядах. Словно что-то важное произойдет здесь, что-то, чего он не должен был знать. Мальчик грустно взмахнул мокрыми ресницами, будто отрываясь от невидимой нити, что связывала его с шепотом взрослых. За спиной заговорили вполголоса, медленно, осторожно.

– История странная, мистическая какая-то… – начал Джозеф, нечаянно встретившись с глазами Тьмы.

Тот уже побывал в его голове и, расплываясь в показывающей клыки улыбке, радостно заявил:

– Это он! Черт! Так и знал! Я убью его!

Эйден и Норд переглянулись и мысленно выругались. Как же они надеялись, что эта тема их больше не потревожит.

На закате небо пылало золотом и багрянцем – замерший миг перед тем, как ночь разольется по земле. Шантара встречала гостей – уставших моряков, чья судьба привела на ее остров.

Все происходило как всегда. Людей приветливо проводили в город, накормили и обеспечили уютный ночлег. Моряки были безумно признательны. Капитан в благодарность оставил Амфитриту необычные для этих мест кораллы, добытые в далеких морях, и несколько золотых монет из других континентов с интересными рисунками людей и животных.

Кто еще не уснул, делился у костра историями. Шантара и Трент увлеченно слушали, откуда и куда они плывут, что делали, видели, купили и добыли.

Один из мужчин принес мутный кувшин с застывшими каплями морской соли на старом стекле и протянул его Шантаре. Девушка внимательно осмотрела подошедшего и вещь в руках. Кожа моряка покрыта татуировками якорей, а голос, будто волна, разбивающаяся о скалы, озвучил пару слов:

– Для вас. Передали.

– Кто? – тут же поинтересовался Трент.

– Какой-то человек там, где мы побывали. Он-то и посоветовал плыть в Лагуну и заодно попросил передать подарок, – ответил другой моряк у костра.

– Но если честно, этот человек был таким жутким. Даже не понятно, мужчина это или женщина. Весь умотан в тряпки, чтобы не показываться, но все равно видно, что с ним что-то не так.

– Но умолял чуть ли не слезно доставить вам эту посылку.

Шантара неуверенно взяла кувшин, поеживаясь от рассказов о странном незнакомце.

– Открывайте осторожно. Мало ли что там, – порекомендовал Трент.

Сердце сжалось от дурного предчувствия. Кувшин был тяжелым, холодным, и когда она открыла крышку, время на миг замерло. Внутри до самых краев – прах, а в нем знакомая до боли тонкая цепочка с ракушкой между двумя жемчужинами. Ожерелье очень похоже на то, какое делал Тей для Эданы. Это украшение она сама когда-то дарила мужу в те дни, когда они вместе смотрели на море, строили планы и мечтали о будущем, которое теперь рассыпалось песочным замком.

Шантара глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. Вынула из праха тонкую единственную кость, заметив на ней царапины. Кто-то вырезал четкие, грубые, оставленные острием ножа или острым когтем цифры. Координаты.

– Госпожа? – окликнул ее Трент, видя, что она долго не отрывается от кости, зажатой в трясущемся кулаке.

– Это мой муж. Кто-то собрал со дна его кости, обратил в прах и отправил мне…

– Вы же не думаете отправиться по этим координатам?

Но Шантара уже смотрела в сторону спрятанного в ночи моря. Трент, вспотев, позвал других помощников и советчиков своей госпожи.

– Я плыву.

– Но госпожа! – вмешался Джозеф. – Что если это ловушка? Вы же слышали рассказы моряков. Мне кажется, этот некто опасен, раз сотворил такое с телом господина.

Она понимала, что должна отправиться в путь, должна узнать, кто передал ей кувшин и что значат координаты. Куда и зачем ее зовут.

– Если это чья-то шутка, то устроивший ее ответит за все, – Шантара резко поднялась и обратилась к Тренту. – Готовьтесь к отплытию. Сейчас же.

– Той же ночью мы рассчитали маршрут, быстро собрали припасы и снарядили корабль. На рассвете похоронили прах господина, и госпожа уплыла, – между бровей Джозефа пролегла глубокая складка. – Дорога должна была занять месяц туда, месяц обратно. Также некоторое время разобраться с происходящим, добавим еще плюс-минус месяц. Но госпожи нет уже полгода.

– Может, просто времени понадобилось чуть больше, чем ожидалось? – спросил Эйден.

– На каждом борту обученные голуби, приносящие записки от тех, кто в море. Так мы узнаем, что у наших моряков все хорошо и они скоро будут дома. Или что пережидают шторм на соседнем континенте, или паруса порвал ветер и движение замедлилось. А когда нет ответа – это тоже ответ.

– Ну так может птицы просто сдохли. Или их съели, оттого что еда закончилась. Вы, люди, постоянно что-то жрете.

Все обернулись к Ноксу, и в их мыслях он прочитал, что ему лучше бы заткнуться. С закатыванием глаз пожал плечами и откинулся на спинку дивана.

– Вы думаете, они погибли? – поджал губы Норд.

– Я надеюсь на лучшее, но готовлюсь к худшему. Тей потерял отца и перестал разговаривать. Что с ним будет, если потеряет мать?.. Ситуация с прахом необычная и мне нужна помощь необычных людей.

***

Над морской гладью стоял утренний туман. Первые солнечные лучи пробивались сквозь плотные облака, едва освещая округу. На палубе царило оживление: матросы носили бочки, натягивали канаты, проверяли паруса.

Взгляды Норда, Эйдена и Нокса устремились вдаль, где сливались небо и вода, обещая неизвестность и испытания. Каждый нес в себе груз мыслей и ожиданий. Их ждал опасный путь, но именно в этот миг казалось, что они уже победили, потому что сейчас стояли втроем плечом к плечу.

– Мы готовы отплывать, – сообщил Джозеф.

– Пока! – махала им Эдана. – Жалко, мне с вами нельзя.

– Ты уже напутешествовалась, – Кэрол крепко держала двух детей за руки, чтобы на этот раз ни один из них не проник на корабль.

– Я попытаюсь ее найти, – Джозеф присел перед Теем, и мальчик обнял его. – Ты пока побудь тут. Здесь о тебе позаботятся.

– Я за ним присмотрю! – откликнулась Эдана, прикладывая руку к виску, будто отдавая честь.

Джозеф ответил ей тем же жестом.

– Будьте, вашу мать, осторожны, – буркнул Маркус Норду, мельком пересекаясь взглядом с Тьмой. – И даже ты, черти тебя дери.

Корабль тихо закачался, парус медленно вздулся под ветром, и сердце каждого, кто провожал, сжалось.

В отличие от нерадостной атмосферы на берегу, на палубе звучали присвистывания и музыка. Эйден вскочил на бочку, будто на сцену, широко раскинул руки, как канатоходец, словно под ним пропасть, вершина мира. Раскачивая волну веселья, сначала медленно покачнулся влево-вправо, бочка накренялась за ним, но феникс мастерски сохранял равновесие. Потом громко топнул каблуком, и загремели ладони моряков.

– Живее, ребята!

Он начал с легкого чечеточного притопа – каблуки и носки ботинок выбивали быстрый темп, пальцы щелкали в такт. Кто-то подхватил ритм на гитаре, губной гармошке или на ложках, а кто-то просто топал, пытаясь подражать Эйдену.

Его движения и потешны, и точны. В какой-то момент он подпрыгнул, приземлился на корточки, прокрутился на пятках, будто волчок. Балансировал на самом краешке бочки, в любой момент мог свалиться, но ловко удерживался на ногах. Один из матросов кинул ему шляпу с пышными перьями, тот поймал ее, надел и подмигнул своим зрителям. В ней он смотрелся еще забавнее.

С каждым танцем он вытряхивал из всех грусть, заменяя ее заразительным, почти детским восторгом. Сквозь тревогу и печаль на корабле снова зазвучал смех. Феникс не давал загрустить, знал: хорошее настроение – тоже сила, особенно в трудные времена. И правда, с таким человеком на борту на сердце становилось чуть легче, а надежда крепче.

– Что тут происходит? – удивился Джозеф, выйдя из каюты на непривычный шум. – Ваше Величество…