Виктория Миш – Чёрт-те что, или Непыльная работёнка (страница 11)

– По закону вмешательство гармоников других округов запрещено, – озвучил мои сомнения напарник, и черт кивнул.

Ага, значит, раз дело проходит на моей территории, то просто сменить прописку – не вариант.

– Согласен. Где подписать?

А вот этой стороной вопроса я как-то не озаботилась. Зато все сделала моя разумная-преразумная птичка. Тасс щелкнул когтями, и в воздухе появился договор на пожелтевшем от времени свитке, а также самодельная перьевая ручка с заостренным кончиком.

Черт кольнул свою ладошку и залихватски поставил красную подпись со множеством завитушек. Я залюбовалась и не заметила повисшую тишину. Черт и напарник хмурились и ожидали моей подписи, как оглашения приговора. И я действительно с сомнением покосилась на перо.

Это ж крови на всех не хватит! И вообще, колоть руку пером – совершать абсолютно антисанитарное действо, а я прививку от столбняка не помню когда делала.

– Не бойся, Оль. – Тасс чуть сжал мое плечо, и я сразу же послушалась. Кажется, он знает о ритуале больше меня. – Перо магическое и не несет в себе никакой заразы.

Моя подпись смотрелась жалко, знаю. Котова – это вам не Завербальский.

– Какая красивая у вас фамилия, – восхищенно вздохнула я, а черт, почему-то подбоченясь, гордо улыбнулся.

– Так можете взять ее себе, гармонюшка.

– А?

Какие-то неправильные ассоциации у меня возникли, но ведь он не о том, о чем я подумала, правда? Я с недоумением обернулась к Тассу. Птица сделала покерфейс, и пришлось выбираться из неловкой ситуации самой.

– Спасибо, конечно, но это такая волокита – в ЗАГСе фамилию менять.

Черт встал с кресла и, подойдя поближе, подхватил мою руку.

– Но вы подумайте, гармонюшка. Я не тороплю. – Опять повисла какая-то неловкая пауза, и я не нашлась что сказать. – А теперь позвольте откланяться, мне пора.

Он поцеловал мне ручку и направился к двери. Я даже опешила: как-то быстро прошла наша встреча, у меня осталось стойкое ощущение какой-то незавершенности. Надо было бы уточнить, выяснить подробности и детали – но я по неопытности не могла сообразить какие. Вот действительно – застал меня этот черт врасплох, я и растерялась.

– Мистер Кромвли, – настигла я его уже в дверях, – а когда лучше появиться в вашем храме, чтобы не вызвать лишних подозрений? И сосед ваш, он куда-нибудь уезжает?

– Нет, что вы. Он же старенький. И такой упрямый! Приезжайте завтра в ночь, часиков в двенадцать. Я вас встречу у черного входа, увидите такую деревянную дверку сбоку, и провожу до его половины.

– Договорились.

И мы распрощались.

…Первый мой клиент. И такое странное дело. А может, наоборот, легкое? Я обернулась к напарнику с грозным видом и поистине патетическим голосом возопила:

– Тасс! Что это было?!

Тасс слетел с плеча и принялся кружить по коридору, как только мы закрыли за чертом дверь. Теперь он мелькал, как настойчивая мушка в жаркий день.

– А ты бы не кокетничала. – Если честно, меня этот совет сверху сильно удивил.

– Кто? Я кокетничала?!

– Ну не я же.

– Я просто выразила восхищение фамилией. И вела себя как обычно.

– А он тебя просто замуж позвал.

– Значит, мне не показалось?

Мы направились на кухню, наш стратегический центр всего сущего, и я обреченно рухнула на кухонный уголок.

– Нет, – строго, как обвинительный приговор, озвучил свое мнение напарник.

– Вот блин. Как же я дело вести буду?

– Как-как. Спокойно. Просто не строй глазки клиентам, не кокетничай и не высказывайся, какие у него замечательные рожки.

– Слушай, Тасс, а как он себе вообще это вообразил – взять меня замуж? Он же худенький, маленький, мне едва по пояс достает. Разве мы подходим друг другу? Нет, ты не подумай – у меня и в мыслях нет выходить замуж за первого встречного, но вот сам процесс – он его как вообще представляет?..

Воробушек хихикнул.

– А ты что думаешь – черти не могут превращаться в высоких статных красавцев-мужчин?

– Ох, об этом я не подумала. Вот же блин! Он реально позвал меня замуж? Или все же это шутка?

– Гармоники – не самые плохие кандидаты в жены, – туманно отозвался напарник, а потом более оживленно воскликнул: – Кстати, про блины. Уже пять утра. Может, приготовишь нам завтрак?

Тасс отчетливо щелкнул клювом, намекая на желание покушать.

– Нет уж. Ты как хочешь, а я – спать. Мне и так сегодня столько пришлось пережить!

Выпив кипяченой воды и дожевав остаток булки, я расслабленно уплыла в объятья Морфея. Такой долгий и напряженный, первый день в должности гармоники прошел успешно и без потерь. По крайней мере, так я посчитала.

Утро настало резко и довольно неприветливо. Я с трудом разлепила веки и потянулась к мобильнику. Какая-то очень нехорошая «человека»… в общем, не будем выражаться! – звонила мне ни свет ни заря! Только зацепившись взглядом за часы на стене, я с изумлением увидела половину первого. Ах да, я же легла в начале шестого. С такой работой весь график летит к… нет, не буду вспоминать всуе моего недавнего визитера. В общем, график просто пролетает.

– Слушаю.

– Как вы относитесь к черному пиару?

– Что, простите? – С утра я соображала с трудом.

И пусть мне сегодня ничего не снилось, но и выспавшейся я себя не чувствовала. Я будто все это время лежала в глубокой яме, вдали от забот и всех печалей. Еще бы часик поспать, и мир перестанет казаться хмурым и неприветливым.

– Меня зовут Олег, я менеджер группы «Авантюристы». Нам как раз нужна новая вокалистка, вот я и звоню по вашему объявлению.

Какое-то смутное воспоминание рождалось в голове, но почему-то никак не вязалось с вакансией вокалистки.

– Но ведь я пианистка. И объявление давала год назад на сайте… уже не помню каком.

– Ну вы же, милочка, его не сняли, вот я и звоню! – засмеялся довольно-таки противный голос на том конце. – И потом, как я понял, вы закончили музыкальный колледж?

Я машинально кивнула, но потом быстро спохватилась, что меня не видят.

– Да.

– Значит, хоть как-то петь вы умеете. А дальше – дело техники и наших бэк-вокалисток.

– У вас еще и бэк-вокалистки имеются?

– Конечно!

Вот это становилось интересно. Неужели удача повернулась ко мне накрашенным лицом и с букетиком орхидей! В абы какой группе бэк-вокала не водилось, впрочем, как и менеджера тоже.

Я моментально проснулась.

– Так вы сможете сегодня приехать на прослушивание, скажем, часиков в пять?

И тут я заметила странное: Тасс в воздухе прямо на фоне окна выделывал какие-то дикие фигуры. Видимо, тренировался в освоении мертвой петли. А еще он все время что-то шептал, но горло воробья совсем не приспособлено для тихих звуков, вернее, вообще для человеческой речи. Так что слышался только какой-то приглушенный сип без разделения на буквы.

Задумавшись об этом странном несоответствии запланированного природой и действительности, я пропустила последнюю фразу собеседника.

– Простите, не расслышала. Что вы сказали?

– Записывайте: Камергерский переулок, бар такой-то.

– А разве вы прослушиваете не на студии?

Насколько подсказывал мой небольшой музыкальный опыт, все уважающие себя группы репетируют на студиях или на специальных репетиционных базах. Бедные начинающие музыканты устраивают квартирники, а уличные – разыгрываются напрямую перед слушателями. Я же что, должна петь и играть сразу при всем честном народе?!

Да уж, не каждый день принимаешь такие крутые предложения. Есть от чего растеряться. Вот и вправду в народе говорят: «То пусто, то густо!» Я взглянула на своего помощника, чтобы озвучить ему эту поговорку, но наконец услышала, о чем мне пытался сказать воробей: