Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 98)

Я печально оглядела зал. Из всех посетителей за завтрак заплатили пока только северяне. Грэгорик уплетал уже третью порцию, дракон тоже поест бесплатно, совесть не позволит мне взять с них деньги. В финансовом плане утренние расходы на еду пока окупались плохо. Надеюсь, к вечеру дела пойдут лучше.

— Итак, — я многозначительно кивнула, стрельнув глазами в сторону Грэгорика: оборотень был увлечен свежими газетами и чаем с блинами.

— Итак? — дракон удивленно выгнул бровь. — Ах, да, Герольд.

Дарвин словно нехотя отложил вилку.

— Я говорил, он попал к нам из другого мира. Причем попал целенаправленно. Герольд — маг, целью всей его жизни было пробить пространственно–временную материю, связывающую миры. У него это получилось, он попал в Иррель, но… вернуться назад так и не смог. Проходили годы, десятилетия, но пути возврата не находились. Тогда он обратил взор к нашим богам. Ашур обещала ему выход, но для этого требовались кровавые жертвы. На алтарь предлагалось возложить тех, кого отметили другие боги. Избранных было много, десятки, ведь раньше высшие силы чаще посещали Иррель и выбирали фаворитов, но долгожданный портал так и не открылся. Герольд обезумел в своей жажде крови и, на мой взгляд, давно сошел с ума.

Дракон замолчал и отхлебнул кофе. Я тоже притихла, не в силах связать воедино ниточки истории. Что-то не сходится. Но что именно меня так смущает?

— Имя моего народа не должно быть унижено, поэтому каждую его выходку мы покрывали. Каждое убийство заминалось. Герольд не хотел понимать, что Ашур не поможет ему вернуться, ни один из ее ритуалов не сработает. После каждого злодеяния мы закрываем его в главной цитадели, в самом сердце драконьих земель. Но ты говоришь, что встречалась с ним… Это странно. Безумного Герольда я проведывал перед самым отлетом сюда и видел его так же ясно, как сейчас тебя. Ты видишь сквозь иллюзии, поэтому трудно представить, что тебя могли обмануть.

— Но, если за ним не стоит кровного родства, — я замялась, подбирая слова, — почему ему вообще прощаются выходки? Ведь жизнь одного дракона стоит гораздо меньше чести целого народа. Разве нет?

Дарвин молчал, словно раздумывал: открывать мне тайну или нет. А я все не могла понять. Странная история: дракон, марающий честное имя всей расы, жив, несмотря на все преступления. Чужак! Какое дело всем до чужака? Жизнь соплеменника священна? Не верится мне в это.

— Когда Герольд пробил переход в наш мир, оказалось, что перемещения подобного рода, если не завязаны на силу богов, возможны только на основе обмена. Дочь главы кланов, юная княжна, отправилась в мир Герольда. Ее затянуло, и жизни двух драконов оказались связаны. Умрет один, вторая не вернется.

— Но где гарантия, что девушку там еще не убили?

— На фамильном древе ее звезда сияет все так же чисто.

Ничего не поняла. Что за фамильное древо? Какая звезда?

Пока Дарвин неспешно запивал сырник чаем, я погрузилась в невеселые думы. В кои-то веки судьба подбросила мне квест в духе классического фэнтези: выжить самой, устранив Герольда. Становилось предельно ясно — двоим в Ирреле нам не ужиться. Этот безумец не прекратит охоту: моим приговором стало благословение Иштар, его стимулом — отчаянная жажда вернуться домой. И главное, расправа над «какой-то человечкой» сойдет ему с рук, соплеменники привычно закроют глаза на его «маленькое хобби».

Провести остаток дней в вечном страхе, вздрагивая от каждой тени? Нет уж. В этом уравнении выжить должен кто-то один. И если меня припрут к стенке, я решусь на такое, о чем раньше и помыслить боялась. Но как? Магической мощи сразить древнего ящера во мне нет, я и копья-то приличного в руках не удержу. Сигурд? Король не станет рисковать страной ради моей жизни. Стоит драконам пригрозить судьбой Иннергарда, и меня сдадут, не моргнув глазом. Попала так попала.

Насколько вообще велик этот хваленый страх перед чешуйчатыми? В хрониках хорохорятся одни оборотни, но, сдается мне, это лишь громкие слова, за которыми скрывается парализующий ужас.

Я попыталась отыскать взглядом Грэгорика, но того и след простыл. Куда он мог испариться за пару минут? На столике сиротливо остались недоеденные блины, лейтенант явно уходил в спешке, почти бегстве. Я озадаченно оглянулась, но Дарвин решил прервать паузу, заставив меня вновь сосредоточиться на нем.

— Если Герольд действительно объявился, придется подыскать ему новую клетку, — философски заметил дракон. — Думаю, надежных цепей хватит еще лет на тридцать.

«Угу, а ты, Кристиночка, живи под этим дамокловым мечом, гадая, когда очередной замок падет под натиском психа», — ехидно отозвался внутренний голос. О радикальном решении проблемы, уничтожении Герольда, Дарвин даже не заикался.

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться таким «милосердием», но вовремя прикусила язык: к нам торжественно шествовали великаны.

Пришлось нацепить дежурную улыбку и изобразить радушие. После того как северяне заселились в мою гостиницу, страх перед ними почти исчез, теперь это выглядело как официальный акт капитуляции перед нами с Мусей.

— Лея, белого снега и ясного утра.

Я с достоинством, как мне показалось, склонила голову. «Ну, и вам не хворать», — пронеслось в мыслях. Вслух, естественно, не сказала. Даже не знаю, что принято отвечать в таких случаях, с культурой великанов я не знакома.

— И все–таки, когда мы сможем увидеть мальчика и его мать?

— Как решит сама Муся, — я пожала плечами. Странный вопрос, будто я могу понукать троллихой!

— Но все же… как нам тогда… — Маххабат ощутимо замялся, подбирая слова вместо «соблазнить», — уговорить Мусю на замужество?

— А почему это, собственно, становится моей проблемой? — удивленно вскинула я брови. — Хоть Нимлика приглашайте. У Муси к нему до сих пор трепетные чувства. Как она там говорила? «Красивый, толстый».

Я скептически оглядела поджарых великанов: если мерилом красоты у троллихи служит полнота, то Маххабату с его спутниками мало что светит. Северян мои слова не воодушевили — они переглянулись с чересчур кислыми минами. Может, Нимлик женат? Вот это будет удар для Муси!

Дракон с интересом и ехидством рассматривал великанов, словно знал что-то недоступное ни мне, ни им, но пока молчал. Занятно. Потом расспрошу его, в чем причина такой странной улыбки.

— Мы обязательно пошлем за сыном вождя, — покладисто согласился предводитель великанов, в то время как Азават лишь поджал губы, — но нам бы хотелось поговорить с мальчиком и его матерью.

— Ну так ждите, — я пожала плечами. — Цветов купите.

— Цветов?

Ответили они почти хором, так, что у меня уши заложило. Лица у всех стали совершенно растерянными. Кхм… странно, что мое предложение вызвало такое недоумение. В этом мире тоже принято дарить девушкам цветы, я узнавала. Да, собственно, мне их даже Тео дарил!

— Конечно, цветов. А как иначе вы планировали… склонять Мусю к браку?

Судя по потерянным взглядам, дубинкой по голове и в пещеру (или где там живут великаны). Да уж. Может, мы поторопились с попытками пойти северянам навстречу?

— У нас на родине дарят меха.

Я кивнула. Логично. Север, какое там лето, его почти нет. Неудивительно, что про цветы мужчины не подумали.

— И что, меха готовы? — ехидно осведомился молчавший до сих пор Дарвин.

Великаны смутились. Свататься они явно не собирались и приехали налегке, а теперь перед ними встал вопрос ухаживания. Если честно, я чувствовала себя неуютно: сижу за маленьким столиком, а вокруг столпились огромные мужчины, возвышающиеся надо мной, как истуканы с острова Пасхи. Такие же в большинстве своем безмолвные: разговаривает только Маххабат, изредка вставляет реплики Азават, остальные хранят многозначительное молчание.

— Нам бы определиться, кого выберет Муся, — тяжело вздохнул Маххабат, — а потом и с дарами, честь по чести.

— Предположим. А как определится Муся? Ну, характер там… Может, вы ее или Грю бить будете? Или жадные? Или брезгливые…

— Да как ты смеешь, женщина! — знакомо взревел Азават. — Она…

— Да-да, достояние вашего народа, — оборвала я не в меру эмоционального великана.

На самом деле я лукавила. Муся, по-моему, после известий о том, что там гибнут дети, согласится на брак с первым же из них, кто предложит. Но нам же не хотелось бы подобного исхода? Ну, по крайней мере, мне. Надеюсь, северяне смогут понять, какая Муся потрясающая, и предложат свои меха не только из уважения к ее статусу, но и потому, что троллиха хороша сама по себе.

— Боги, к тебе не пробиться!

Я невольно фыркнула, услышав знакомый голос. Ну кто бы сомневался, что Ульри не упустит случая полакомиться деликатесами «забесплатно». Самого вредного мальчишки города поначалу не было видно за широкими спинами великанов, но северяне единым плавным движением расступились, пропуская его вперед. Судя по нахмуренному лицу Маххабата, наш приватный разговор был окончен: обсуждать свои тайны при посторонних они не планировали. Забавно, что «посторонним» они не считали Дарвина — видимо, после первого же его веского вмешательства признали за ним некое неоспоримое право голоса.

Словно повинуясь беззвучной команде, вся дюжина огромных мужчин развернулась и зашагала к своим столикам. Синхронность их движений поражала. «У них что, коллективный разум?» — промелькнуло у меня в голове.