Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 99)

Я перевела взгляд на Ульри. Тот, кажется, тоже был впечатлен дисциплиной северян. Мальчишка с беспардонным любопытством оглядел Дарвина с ног до головы, но дракон остался для него инкогнито. Кроме живого интереса к незнакомцу, Зеленокрылый не вызвал у него никаких особых эмоций.

— Знаешь, Тина, люди болтают… — Ульрих многозначительно растянул это «болтают», лениво перелистывая меню, — говорят, что твое заведение…

Договорить он не успел. Снаружи раздался странный звон, многократно усиленный эхом, резкий, чистый, будто где-то в небе вдребезги разбилась гигантская хрустальная ваза. Немногие посетители и персонал «Кобылы» в едином порыве бросились к окнам.

Зрелище завораживало: защитный купол над городом осыпался. Именно осыпался, словно в его невидимую вершину угодил исполинский валун. Сияющие осколки мелким крошевом летели к земле, тая в воздухе, прежде чем коснуться крыш. Я замерла в смятении. Нормально ли это? За последние пять лет я не припомню подобного звука. С другой стороны, мне ни разу не доводилось видеть, как купол снимают официально. Я взволнованно посмотрела на Ульри. Мальчик выглядел заинтересованным, но спокойным. «Значит, это просто магическая анимация?» — надеялась я, глядя на отсутствие паники в глазах окружающих.

Защита снята! Неужели это значит, что Тео возвращается? Возможно, он будет в городе уже сегодня? Сердце забилось в горле. И тут же кольнула совесть: лента-то не вышита! Впрочем, черт с ней. Три года ждал, подождет еще три дня. Главное, чтобы он был жив и здоров.

— Каждый раз придумывают что-нибудь новенькое, — проворчал Ульри, возвращаясь за стол. — В прошлом году с падающими звездами было эффектнее, а сейчас даже я на мгновение струхнул.

Я обернулась и вздрогнула: Дарвина рядом не было. Он исчез бесшумно, как тень. Крэг, заметив мой растерянный взгляд, молча указал рукой на улицу. Ушел. Странно, куда так сорвался дракон? Неужели падение купола стало для него каким-то сигналом?

— Так что там говорят? — нетерпеливо напомнила я, стараясь отогнать тревогу.

Ульри неторопливо выбрал блинчики с вишневым сиропом и небрежным жестом отпустил официантку. Девочка упорхнула выполнять заказ. Надо отдать персоналу должное: несмотря на пустой зал и странные звуки в небе, ребята работали безупречно, расторопно и внимательно.

— Говорят, Тина, что ты коней ешь, — хмыкнул парнишка, внимательно следя за моей реакцией. — Мол, водишься с Иштар и степняками, вот и гостям конину подаешь. Слух прошел, что твои люди весь рынок оббегали и скупили всех лошадей: больных, увечных, старых. А еще шепчутся, что в округе собаки пропадать начали… Намек поняла? Собачатина в твоих котлах — вот главный хит сезона по версии сплетников.

Я едва не поперхнулась остывшим чаем. Ничего себе размах народной фантазии! Да, я действительно отправляла Пуффе промониторить местных заводчиков, но по итогам мы приобрели лишь одну трехлетнюю кобылку. Я планировала запрягать симпатичную лошадку в наш «общий» экипаж, чтобы встречать на вокзале почтовых дилижансов тех, кто забронировал номер. Но пропавшие в округе животные? Это уже за гранью. На меня решили, так сказать, повесить всех собак — в самом буквальном и неприглядном смысле.

— А еще, — Ульри понизил голос до заговорщицкого шепота, в котором сквозило неприкрытое ехидство, — поговаривают, будто фаворитка сиятельного ирра Эмерти окончательно впала в немилость. Мол, сбежал Теодор от тебя на край света, лишь бы не видеть.

Я на мгновение потеряла дар речи. Занятные слухи, ничего не скажешь. Но разве черный пиар — это не лучший способ привлечь внимание? Тогда почему в зале нет ехидной толпы, жаждущей поглазеть на «падшую» фаворитку? Отчего стоит эта зловещая тишина? Может, они настолько боятся Демона Истрана, что даже слухи о моей опале не заставляют их рискнуть и переступить порог «Кобылы»? Все это казалось странным и пугающе непонятным.

Плохо было то, что я буквально чувствовала, как утекают сквозь пальцы мои деньги.

Как теперь опровергнуть эту чушь? Предположим, скорое появление Тео снимет обвинения в его «нелояльности», но как быть с байками про мясо? Резать поросят и телят прямо на глазах у публики? А что, идея «открытой кухни»… та еще диковинка для этого мира, но слишком уж кровавая для праздника открытия.

Я тяжело вздохнула. Надеялась, что все крупные неприятности закончились на уровне мафиозных разборок. Страшно представить, что теперь разнесут о моем модном доме, когда узнают, что в хозяйках там числится троллиха. Скрывать это? Поверенные, скорее всего, уже раззвонили об этом факте каждому встречному.

Перебросившись с Ульрихом парой ничего не значащих фраз, я переместилась в дальний, скрытый тенями уголок зала, к вышиванию. Вдруг Тео появится уже вечером? Сколько времени нужно магу такого уровня, чтобы добраться от границы после снятия купола? Параллельно нужно было набросать письмо Ларру: в последнее время мы обменивались лишь сухими отчетами, и новости в них были, мягко говоря, не самыми радужными.

Я на минуту закрыла глаза, до боли сжав пальцами пяльцы. Черт возьми, почему с гостиницей все идет наперекосяк? Без постояльцев я в любом случае не останусь, степняков никто не отменял, завтра у меня их будет целый табор, и еще тележка сверху. Но разве можно позволить слухам жить своей жизнью? Нет, сидеть сложа руки, не в моем характере.

Присматриваясь сквозь полудрему к работе персонала, я вынуждена была признать: пока меня все устраивало. Не знаю, какое внушение сделала ребятам Ирна, но со стороны сотрудников открытие проходило без сучка и задоринки. Все на своих местах: улыбчивые, тихие, внимательные. Единственное, что меня тревожило, я нигде не видела Миладу. Ее в последнее время вообще днем с огнем не сыщешь.

Небольшой приток людей все же был, но поток оказался в десять раз жиже, чем я рассчитывала. И что характерно, все поголовно избегали мясных блюд. Куда мне теперь девать горы заготовленной вырезки? Тех же кроликов? В кого их превратила фантазия сплетников… в кошек?

Я как раз заканчивала вышивать крестиком первую руну, когда в дверном проеме показался Грэгорик. Сердце екнуло: вид у него был не просто встревоженный, убитый. Ну что еще стряслось? Неужели на меня решили повесить очередное «мокрое» дело? С конкурентов станется заявить, что какой-нибудь местный пропойца Сэм Синие Штаны уже покоится в моем хладном ларе, дожидаясь очереди в мясорубку. От этой мысли меня саму едва не вывернуло.

Оборотень обвел зал тяжелым взглядом и двинулся прямиком ко мне. Он шел решительно, и по его лицу было ясно: разговор предстоит не о блинчиках. Я испуганно спрятала вышивку под стол. Мелкие грешки в памяти всплывали один за другим: липовые документы на ребят? Отчисления мафии? Что из этого выплыло наружу?

Маг опустился на стул напротив меня. Он заказал порцию крепкого местного самогона и уставился на меня странным, каким-то застывшим взглядом.

— Лей? — робко позвала я, чувствуя, как внутри нарастает липкий холод.

Почему он молчит? Может, меня обвинили в связи с Ульрихом Вторым и сейчас арестуют? Но Грэгорик не тянулся за кандалами. Он сидел в какой-то страшной прострации.

— Наши резервы, вышедшие по плану к восточному рубежу, так и не дождались короля и его сопровождение, — Грэгорик заговорил внезапно, и голос его прозвучал из какой-то пугающей, безжизненной глубины. — Купол над Истраном разбился только потому, что Сигурд… перестал его удерживать.

Я вздрогнула.

«Не дождались»? «Перестал удерживать»?

Я почувствовала, как губы сами собой растягиваются в бессмысленной, жалкой улыбке. Пальцы судорожно вцепились в ленту.

— А Теодор? — мой голос прозвучал тонко, чуждо и совсем не по-человечески.

— Есть подозрение, что монарх и все, кто ушел с ним… погибли. Мне очень жаль, Тина.

Я смотрела в застывшие глаза оборотня и не могла перестать улыбаться. Эта маска приклеилась к лицу, превращаясь в жуткую гримасу. Как это — погибли? Быть того не может! Мой ишхасс не мог уйти вот так, он же обещал! Он смеялся над моими страхами, уверял, что легионы нежити — лишь пустой звук для дюжины высших лордов. Он ведь самый сильный, самый верный, он…

Заветная лента, которую я начала вышивать, медленно выскользнула из онемевших пальцев и бесшумно, точно опавший лист, опустилась на пол. В ту секунду вместе с ней рухнуло и мое будущее.