Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 87)
О чем это он? Вспылить, что ли? Хотя нет. Мне совершенно точно нужна его помощь, а оборотень не тот человек, который станет выносить мои выходки. Это не Тео, хотя и тот нет-нет да ставил меня на место. Когда я могла с ним пересекаться? Не было такого. Вот сто процентов не было!
— Не понимаю, — призналась я наконец после продолжительного молчания
— Тот случай три года назад, — протянул многозначительно Грэгорик, словно это все объясняло.
Ну конечно! Все сразу стало «предельно ясно».
Я растерянно уставилась на оборотня, пытаясь нащупать логику в этом абсурде. Три года назад я была примерной ученицей: зубрила лекции и почти не показывалась на улице. Пересечься с Грэгориком мне было попросту негде. Максимум, что я себе позволяла — редкие прогулки с Эмерти под присмотром целого полка невидимых стражей. Не мог же он возненавидеть меня просто за внимание Тео? Или все-таки мог? А потом город накрыла тень серийного убийцы, и я окончательно заперлась в четырех стенах общежития.
— Я говорю о том безумце, — «прояснил» Грэгорик, видя мое замешательство.
Яснее не стало. Решительно ни капли.
— По-моему, в той истории пострадавшей стороной была именно я, — огрызнулась я, тщетно пытаясь ухватить нить его рассуждений.
— Теодор не собирался делать из тебя наживку, — Грэгорик тяжело вздохнул и отодвинул пустую тарелку. — Вокруг тебя тогда охраны крутилось больше, чем вокруг монарха. А я в это время вел ту мразь, которая буквально бредила тобой, не сводя глаз ни на минуту. Но Тео… в своей ослепляющей страсти он отказывался признавать очевидное: единственной
Я опешила. Тео не планировал делать меня жертвой? Но как же… Перед глазами все поплыло, а на ресницах предательски вскипели слезы.
— И тогда я убрал конвой. Лично, своим приказом, — Грэгорик поморщился, словно от зубной боли, и приложился к кружке со сбитнем. — Я отвлек Эмерти, соврав, что убийцу засекли у Северных ворот. Тео умчался на перехват, свято веря, что ты под надежным прикрытием его людей. А ты в это время шла к корпусу в полном одиночестве.
Я содрогнулась, кожей вспомнив тот липкий, парализующий ужас. Значит, всеми своими кошмарами я обязана Грэгорику, а не Теодору?
— А я стоял в тени, наблюдал и фиксировал каждое движение на кристалл. От начала и до самого конца. Тео понял… почувствовал, черт его знает, как работает эта связь. Примчался как безумный, смял этого гада в одно мгновение, даже не заметив троих наших ребят, что висели у него на плечах.
Грэгорик замолчал, собираясь с духом. Пауза затянулась, становясь невыносимой.
— Он взял все на себя, — наконец выдавил он, и в его взгляде мелькнула колючая горечь. — Ты кричала, захлебываясь ненавистью, обвиняла его во всех грехах, но он ни единым словом не обмолвился, что подставил тебя я. Меня за такой «эксперимент» ждали кандалы и каторга, а он, как глава управления и фаворит короны, мог отделаться лишь газетным скандалом. В итоге меня просто разжаловали, но с того дня Тео не произнес в мой адрес ни звука. Десять лет дружбы пошли прахом. Из-за девчонки. Из-за сопливой малолетки, которая даже не поняла, кто ее на самом деле спас.
У меня просто дар речи пропал. Значит, я еще и виновата? Боги! Меня косвенно обвинили в крахе десятилетий дружбы после всего, что натворил этот человек?
— Но почему он промолчал? Почему не объяснил все сразу? — мой голос прозвучал надтреснуто.
— Решил, что рядом с ним тебе слишком опасно, — Грэгорик равнодушно пожал плечами, будто речь шла о погоде. — Когда ты его ненавидишь, ему проще держать дистанцию. А тебе — не искать с ним встреч.
Узнай я правду раньше, вцепилась бы в лицо этому оперативнику, но сейчас… Я лихорадочно прокручивала в памяти слова Тео, каждый его жест, каждый холодный взгляд. Держал на расстоянии? Зачем? Он действительно верил, что мне будет лучше без него, и добровольно позволил себя ненавидеть. Это осознание ударило сильнее любого признания. Я кожей почувствовала ту глухую, ледяную тоску, в которой он запер себя на три года.
— А теперь? Почему ты вывалил это на меня именно сейчас?
— Ты имеешь право знать: он ни разу тебя не предавал. И раз уж сейчас он впервые за несколько лет обратился ко мне с просьбой, я не намерен упускать шанс на искупление.
Я задумчиво уставилась на пляшущие языки пламени в камине. В голове не укладывалось. Почему Тео не оправдался позже, хотя бы когда проснулся ишхасс и лед между нами начал таять? Впрочем… поверила бы я ему тогда? Сомневаюсь. Его признание прозвучало бы как дешевая попытка выгородить себя.
Я в смятении закусила губу, не в силах смотреть на Грэгорика. Смогу ли я простить его, зная, что он хладнокровно выставил меня живой мишенью? Не уверена. Прямо сейчас во мне боролись ярость на оборотня и щемящая нежность к Тео, который нес этот крест в одиночку.
Глава 26
Все время, пока нотариус корпел над бумагами, я хранила молчание. От меня не требовалось активных действий, лишь поставить подпись под договором дарения. Муся номинально становилась владелицей «Модного дома», а я переходила в статус управляющей. Теперь троллиха официально владела собственностью: жилой мансардой, залом и всем еще не открытым бизнесом. Если законник и удивился такой рокировке, то виду не подал. Возможно, счел это банальным уходом от налогов, говорят, переписывать дела на родственников здесь обычная практика. Вот только Муся не была мне родней. По крайней мере, кровной.
Впрочем, голова была забита отнюдь не имущественными вопросами: слова Грэгорика въелись в память намертво. Получается, я годами лелеяла свою обиду, при каждом удобном случае тыкала Тео в лицо тем маньяком, а он?.. Хотя что «он»? Теодор пытался держать дистанцию. После того кошмара у меня действительно долго не возникало желания искать с ним встреч. Но зачем такая радикальная мера? Неужели выбор зверя был ему настолько противен? «Решил, что рядом с ним тебе слишком опасно» — в словах лейтенанта была логика. Теодор возглавляет секретное управление, врагов у него легион. Но сейчас-то он как-то обеспечивает мою безопасность? С другой стороны, Грэгорик утверждает, что Тео любил меня, примчался через весь город, едва почувствовав неладное.
Я окончательно запуталась! Если он любил, то почему выбрал защиту друга, а не покой своей женщины? Однозначно: логика ишхассов мне недоступна.
— Лея, вот здесь еще один автограф.
Я с трудом сфокусировала взгляд на нотариусе. Договор, ну конечно. Я расписалась, закрепив печать оттиском ауры, чтобы комар носа не подточил, и посмотрела на Брока.
Мальчик сумел не просто договориться о присяге, но и привел с собой представителя мэрии. Не знала, что такое вообще возможно. Кто, черт возьми, такой этот Брок? Не нравится мне концентрация сильных мира сего вокруг моей персоны. Обычно во всех книгах, что я читала ранее, это заканчивалось крупными неприятностями. И самый главный вопрос: что потребует Теневой король за подобную помощь? Не личная же инициатива Брока весь этот фарс. Ох, дорого ты мне обойдешься, Муся! Что-то вопросов с каждым днем все больше. Послезавтра уже открытие гостиницы, а у меня голова взрывается. Как тут улыбаться?
Пока троллиха приносила клятву, я не сводила взгляда с оборотня. Маньяк… События трехлетней давности всплыли перед глазами, поднимая в душе волну ненависти. Но ненавидела ли я Грэгорика? Не знаю. Сейчас он мне нужен точно, не время устраивать истерики, даже если очень хочется. Как минимум пока, а потом посмотрим. Шумиху в прессе пока еще никто не отменял, как и возбужденное на этой волне дело об уголовном преступлении. Если Тео, конечно, простит мне подставу его друга.
Тео… Где же ты, чертов ишхасс? Столько времени прошло, и ни весточки. Родители твои еще укатили неизвестно куда. Спасаются таким образом от войны? Почему меня тогда не прихватили? Не то чтобы я поехала одна, но ведь предложить-то могли?
У меня, конечно, были пути отхода. Например, солидный счет в гномьем банке и патент на работу в Орисе, столице гномов. Несколько портальных амулетов на дальние дистанции у Ларра и меня. Сбежать, если запахнет слишком уж жареным, можно, но сниматься с места не хочется. Во-первых, я обещала Тео верить ему, и я верю, что мою защиту обеспечили. Верю-верю. Ну, немножко страхуюсь. Во-вторых, у меня налаженный бизнес, целый табор близких людей и, наконец-то, чувство единения с миром. Есть своя семья и свои люди, чем уж вот я точно не могла похвастаться при переносе сюда. Начинать все сначала? Ну, должны быть веские основания.
— Поздравляю, ром, ромея! — представитель администрации поочередно пожал руки Мусе и Грю. — Теперь вы полноправные граждане Истрана.
Похоже, я в своих размышлениях начисто пропустила клятву троллихи с сыном. Быстро как-то все происходит, хотя чему удивляться: облегченная процедура, оставшаяся еще с того момента, когда государство надо было поднимать после войны и требовались рабочие руки. Впрочем, приноси мы присягу в обычном порядке, то простояли бы в очередях не один день. Кто же такой Брок?
Троллиха, не терзаемая никакими мыслями относительно того, почему нам так везет, облегченно выдохнула. Как минимум теперь их не смогут вывезти из столицы без проблем. Что до безопасности — тут стоит подумать. В конце концов, надо искать компромисс: не могут же Муся с сыном всю жизнь просидеть под защитой стен «Ночной кобылы», а постоянно бояться ножа в спину… Сомнительное удовольствие. Не думаю, что троллиха выдержит подобное. Нет. Тут только договариваться.