Виктория Лукьянова – Свобода выбора (страница 5)

В комнату с грохотом ввалился блондин — в обнимку с двумя девицами в слишком откровенных нарядах. Повеяло приторными духами — так густо и сладко, что стало тяжело дышать, будто воздух превратился в сироп. Я невольно втянула шею, стараясь спрятаться от этого запаха.

При виде нас блондин присвистнул, и в его глазах мелькнула хитрая искра.

— Eagle, ты уже развлекаешься? — протянул он, покачиваясь. Было ясно: парень изрядно пьян.

— Заткнись, Раян, — прорычал брат, и его голос прозвучал резко, почти как удар хлыста.

— Орёл… Очень оригинально, — не удержалась я, подметив прозвище брата, и тут же поймала на себе его недовольный взгляд. Он резко поднялся, заставив меня на секунду замереть.

— Она моя сестра. Любить и уважать — как меня, — произнёс он твёрдо, без намёка на шутку. Слова прозвучали как приказ, не терпящий возражений.

Раян тут же посерьёзнел и виновато приложил руку к сердцу, будто давал клятву.

Брат брезгливо скользнул взглядом по девушке, которая вдруг проявила к нему изрядный интерес: провела рукой по плечу и чтото прошептала на ухо. Он спокойно, но твёрдо отодвинул её в сторону и подошёл к блондину.

Парни быстро обменялись парой коротких фраз — так тихо, что я не разобрала ни слова, но отчётливо видела, как легкомысленность Раяна тает на глазах. На её место приходит серьёзность — даже вопреки его состоянию.

Девушки тихо ретировались, едва скрипнув дверью. Видимо, не получив желаемого внимания, они решили поискать новых жертв. Дверь закрылась, и на секунду в комнате повисла странная, вымученная тишина — будто помещение выдохнуло.

И тут дверь снова скрипнула. На пороге стоял Ричард. Взгляд у него был усталый, чуть отрешённый, а в уголках губ — лёгкая тень раздражения. Он подошёл вплотную к парням, держа руки в карманах брюк. Я видела, как с каждым словом Дмитрия он всё сильнее напрягается: плечи становились жёстче, скулы — острее.

Я встала и нарушила их молчаливое собрание:

— Может поделитесь? Мы же теперь семья.

Брат хмыкнул, а Ричард пронзил меня холодным взглядом — будто хирург провёл скальпелем. От этого стало неуютно, как будто на мне вдруг не оказалось одежды. Секунда зрительного контакта тянулась бесконечно.

— Ну раз все решили, нет смысла задерживаться тут. Поехали, — бросил Ричард, глядя на меня так, будто я была причиной всех его проблем. Он и Раян быстро покинули комнату, и их шаги гулко простучали по лестнице, а потом стихли.

Дмитрий приобнял меня и взглянул на часы. Металл браслета холодно коснулся моей кожи.

— Ну, ещё есть время показать тебе Бостон.

— Время? Мы кудато спешим?

— Домой. А пока давай покажу тебе город.

Он мягко подтолкнул меня к двери.

На улице стояли несколько машин премиального класса. Они приятно поблёскивали в свете ночных огней, но этот блеск казался мне неестественно ярким — как на витрине, где всё слишком чистое, чтобы быть настоящим.

Ричард и Раян сели в один автомобиль и тронулись, даже не дожидаясь нас. Мы сели в другую машину и тоже поехали. Я видела, как Дмитрий пытается скрыть напряжение: он слишком ровно держал руль, слишком внимательно смотрел на дорогу. Возможно, он ещё не раз поднимет эту тему. Но я не дам ему ответа.

Мы катались, и часы незаметно пролетали. Уже начало светлеть. Солнце мягко окутывало дома, и город будто сбрасывал с себя ночную маску: тени становились прозрачнее, фасады — спокойнее. Ветер из открытых окон бил в лицо, и впервые за долгое время я смогла по-настоящему расслабиться. Воздух был прохладным, с лёгкой примесью бензина и утренней свежести — и это ощущение реальности вдруг стало для меня спасением.

Я и не заметила, как мы выехали за пределы Бостона. Немного задремала.

Из сна меня вырвал Дмитрий: он пытался взять меня на руки, стараясь не разбудить. К сожалению, у него не получилось.

Я встала на ноги и огляделась. Мы были в аэропорту. Сердце неприятно ёкнуло, как будто споткнулось о собственный ритм. Я прошла дальше — из ангара, на яркое солнце. На лётном поле поблёскивал частный джет, отражая рассвет так резко, что пришлось прищуриться.

«Боже мой…»

Дмитрий подал руку, помогая подняться по трапу в салон. Там уже ждали Ричард и Раян. Блондин вовсю храпел, и этот обычный, почти домашний звук странно контрастировал с роскошью вокруг. Гранд окинул нас взглядом:

— Быстрее, мы уже взлетаем.

Я не успела ничего сказать. За иллюминатором поплыл пейзаж — и мы взлетели.

Да, у моего отца было достаточно денег, но на личном джете я ещё никогда не летала. Откуда столько денег у них?

Я окинула взглядом салон. Гранд сидел, уткнувшись в телефон, хмуро чтото печатал, и свет экрана делал его лицо неестественно бледным. Дмитрий разговаривал по телефону, тоже сдвинув брови к переносице, и время от времени коротко кивал, будто соглашаясь с чемто неприятным.

И я не заметила, как снова провалилась в сон — такой долгожданный и такой приятный, что даже гул двигателей казался мне теперь не угрозой, а колыбельной.

Глава 7

Веро́ника

— Это небезопасно, почему я должен тебе это объяснять? — низкий мужской голос прорезал сонную тишину.

Я не открыла глаза. Просто лежала, вслушиваясь, цепляясь за обрывки фраз и надеясь, что из них сложится хоть какаято картина.

— Рич, она — самое дорогое, что у меня есть, — голос Дмитрия звучал тише, он явно старался не разбудить меня. Но Ричард снова ворвался в эту хрупкую тишину, и его тон, даже приглушённый, резал, как лезвие.

От тембра его голоса мурашки бежали по спине, оставляя после себя липкий холодок.

— Вот именно, Дим, ты подвергаешь её опасности, — произнёс он чуть тише, но от этого слова прозвучали ещё тяжелее.

Тишина стала такой плотной, что я невольно распахнула глаза. И тут же наткнулась на взгляды двух мужчин. Они стояли друг напротив друга, напряжённые, будто удерживали невидимую бурю между собой, а теперь оба смотрели на меня.

Одежда та же, воздух вокруг был пропитан тем же напряжением, что и в клубе.

«Что не так?.. Не могу понять…» — пронеслось в голове, пока сознание медленно собирало кусочки реальности. И вдруг всё встало на места с оглушающей ясностью: я не в самолёте. Чёрт возьми, я вообще не там, где должна быть.

— Какого хрена?! — вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить. Мир вокруг казался чужим, и я жадно цеплялась взглядом за каждую деталь, словно в них могла прятаться подсказка.

Комната была светлой и уютной, но эта уютность казалась нарочитой, будто её специально выстроили, чтобы скрыть чтото за фасадом. Витиеватая хрустальная люстра, лепнина на потолке, стены, увешанные картинами, мягкий ковёр поверх тёмного паркета — всё выглядело дорого, продуманно, безупречно.

— Ты крепко спала, — Дмитрий бросил недовольный взгляд в сторону Ричарда, но тот даже бровью не повёл. Сохраняя ледяное спокойствие, он молча вышел из комнаты, оставив после себя звенящую пустоту.

— Теперь это твоя комната, — Дмитрий на секунду замолчал, видимо, заметив, как я жадно разглядываю каждый угол, каждую деталь, будто в них могла прятаться подсказка. — Но если хочешь, выбери другую — их много на этаже.

— Что это за дом? — мой голос прозвучал неуверенно, точно принадлежал комуто другому.

Дмитрий коротко рассказал, что это семейный особняк Гранда, но уже несколько лет они живут здесь вчетвером: Ричард, Раян, какойто Алекс и он сам. Иногда к ним приезжают друзья или знакомые — и могут остаться на какоето время.

Я нахмурилась. Дом, полный мужчин, и я — одна. Да, он обещал, что эти оболтусы будут защищать меня, как родную сестру… Но от чего?

Я поднялась и подошла к окну. Время близилось к полудню, солнце заливало всё вокруг слепящим светом, а за стеклом виднелись пальмы — стройные, неподвижные, словно застывшие в этом странном, слишком ярком мире. Высокий забор, и совсем не заметные, если не приглядываться, камеры, отблескивающие на солнце.

— Где мы? — я смотрела на солнце, пытаясь удержать в голове хоть одну нормальную мысль.

— Флорида. Палм-Бич, — спокойно ответил Дмитрий.

Флорида… Палм-Бич… В голове это звучало как название из другого измерения.

«Я правда не знаю, что сказать… Сколько мы летели сюда?»

Дмитрий положил на прикроватный столик банковскую карту. Металл тихо звякнул о дерево.

— Теперь она твоя. Пользуйся, ни в чём себе не отказывай. Но есть пара правил… — он запнулся, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Если я или ктото из парней попросим не выходить из комнаты — значит, не выходи. — В его голосе не было просьбы, только жёсткая необходимость. — Не разговаривай с теми, с кем я лично тебя не познакомил. И… Я уже назначил тебе водителя. Прошу, без моего ведома никуда не уезжай.

Фраза про водителя ударила точно в старую рану. В памяти вспыхнуло: Егор, его вечные «так безопаснее», его привычка знать о каждом моём шаге, контролировать каждый маршрут. От этого воспоминания стало неуютно, казалось, на меня снова натянули тесный, колючий панцирь.

Видимо, Дмитрий заметил, как я нервно кручу карту в пальцах, как хмурюсь, не в силах скрыть эту внутреннюю дрожь.

— Это для безопасности, а не контроля, — повторил он, будто пытался вытолкнуть из этих слов весь их пугающий вес. — Ты девушка видная, а теперь ещё и в элитном районе. Дураков везде хватает. Я просто беспокоюсь.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб — жест, который должен был успокоить, но вместо этого лишь подчеркнул, насколько хрупкой стала моя реальность.