Виктория Лисовская – Сокровища Петра Первого (страница 28)
Сидорчук молчал, блаженно улыбаясь.
— Хорошо, плюс еще в шкафу я обнаружила новые мужские ботинки, причем ботинки современные, а размер намного больше, чем у Алексея Потапова.
Владислав Олегович продолжал молчать.
— Какой у вас размер обуви?
В ответ тишина.
— Ладно, меня останавливало только одно — ведь вы сами дали наводку на эту дачу. Вы сами, собственно говоря, нас туда и привели. Но зачем? Неужели вы не знали, что картины под диваном?
Сидорчук заерзал на стуле.
— А может, как раз знали и хотели, чтобы их нашли? Зачем вам это, Владислав Олегович? И зачем вы убили трех человек?
— Я никого не убивал!
— Значит, кражу картин из музея вы признаете? — давила на него Безбрежная.
— Ничего я не признаю!
— Кто, кроме начальника безопасности, мог так спокойно и так легко снять сигнализацию с картин? Это именно к вам в Михайловский дворец спешил Яков Борисович Савельев? Что он вам сказал? За что вы и его убили? Он вас шантажировал? — жестко проводила допрос Даша.
— Я никого не убивал! Я больше ничего вам не скажу! — скривился Сидорчук.
— Хорошо, уведите его! — распорядилась Дарья.
— Дарья Николаевна, вас можно поздравить с успешным завершением музейного дела? — Полковник Спиридонов радостно потирал руки.
— Спасибо, но я не уверена, что именно Сидорчук убил Потапова, Савельева и Трифонова, — Даша покачала головой.
— Как не уверена? Ты же сама бумаги на его арест подписала!
— Я думаю, что с его помощью были похищены картины из музея, но к убийствам он не имеет отношения!
Полковник Спиридонов принялся нервно ходить по кабинету:
— Да что ты такое говоришь, Даша? Преступник у тебя есть, на даче он жил — картины у него нашли! Ты сама говорила — кто украл — тот и убил! А сейчас чего?
— А сейчас нет улик, подтверждающих его участие в убийстве в Ротонде!
— А как тогда Венецианов возле первых трупов оказался? Ты своего Сидорчука попытай, он тебе все расскажет, а главное, зачем он картину ту испортил!
— Вот именно, Валентин Сергеевич. Не связывается никак Сидорчук с этими убийствами в Ротонде! Зачем ему Потапова и остальных убивать?
— Потапов тоже работал в музее, мог видеть махинации Сидорчука, мог начать шантажировать того — затем его и убили! — гневно воскликнул полковник.
— А кровь зачем всю выкачали? Не легче было его по голове чем-то тяжелым приложить? И тут вся эта мистика в Михайловском замке, Ротонда, лестница Дьявола, масоны… — не смогла скрыть свои эмоции Безбрежная.
— Дарья Николаевна, вы совсем заработались? Какие на фиг масоны и Дьяволы? Что за чушь?! У вас есть отличный подозреваемый, продолжайте копать под него, а не маяться ерундой!
Дарья уныло кивнула.
— Вам все понятно, Дарья Николаевна?! Если вы продолжите всю эту мистическую дрянь разбирать, я это дело передам кому-нибудь более рациональному… Все, идите работайте.
Дарья снова кивнула.
— Ну что, Николаевна, давай отметим удачное завершение дела! — радостно улыбался Володя.
— Так дело еще не закончено! — попыталась протестовать Даша.
— Но у нас есть подозреваемый, хороший подозреваемый, так что все твои возражения отменяются! Поехали, — потащил ее за руку Шестаков.
— Подожди. Куда?
— Как куда? В ресторан, а то только ты меня на свидания в музеи и на концерты тащишь, теперь моя очередь, — улыбнулся Владимир.
— Так у нас что, свидание? — опешила от неожиданности Даша.
— Ну да, конечно, а ты еще не поняла? — Володя подошел к ней ближе и серьезно и внимательно заглянул в глаза, да так, что у следователя Безбрежной перехватило дыхание.
— Давай собирайся, поехали.
Даше осталось только кивнуть и глупо улыбаться.
— Понимаешь, Володя. Вот не мог Сидорчук их всех убить! Не похож он на убийцу! — медленно прожевывая салат, запивая его изысканным вином, отметила Дарья.
— Ты и здесь в ресторане будешь расследованием заниматься? Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? — улыбнулся Шестаков, но заметил, как потухли глаза у следователя, все-таки отметил: — Да, не похож, а как он нам мозги всем запутывал, ты помнишь, Николаевна? Не похож?! Как раз таки очень похож! Он темнит, недоговаривает, адвоката притащил дорогого, лощеного такого, без него теперь ни словечка не скажет!
— Картины он вполне мог забрать. Но зачем, вот скажи, Володя, зачем он их нам вернул? Он прекрасно знал, что они на даче, под диваном, но привез нас всех туда. Сам, понимаешь, привез! Зачем? Объясни мне! — потребовала Безбрежная.
— Выпей лучше вина! — снова улыбался ей Владимир.
— Ну, ты как думаешь? А вино очень даже! — взяла бокал в руки Дарья.
— Да, я тебя спаиваю, — снова сногсшибательная улыбка, от которой подкашиваются ноги.
— А что ты думаешь по поводу Сидорчука? — в ответ улыбнулась следователь.
С Володей было легко и приятно вот так сидеть и болтать о расследовании.
— Я о нем совсем не думаю. С ним действительно много всего непонятно. Это надо у него выяснить, зачем он нас на дачу приволок! Может, сам украл картины, а сбыть их не смог, испугался, что на него выйдут — вот картины нам и подкинул, — попытался оправдать подозреваемого Владимир.
— Нет, не сходится. И зачем ему Алексея Потапова убивать?
— Он его подельник, скорее всего, вот они что-то не поделили! — покачал головой Шестаков.
— А как же мистический клад? Лукоморье, Ротонда?
— Так это вообще другая история, и она, скорее всего, не связана с нашим делом. Нужно копать под Сидорчука, под его связи, и тогда выясним, что же там произошло на самом деле! — подал здравую мысль Шестаков.
— Отлично, ты этим и займись, — согласно кивнула следователь.